В конце августа 1897 года в Базеле открылся Первый сионистский конгресс, созванный Теодором Герцлем. Тогда Земля Израиля еще находилась под властью Османской империи, большинство евреев жили за ее пределами, а сама идея создания национального очага казалась многим едва ли осуществимой. Более того, поддерживали ее далеко не все. Внутри самого еврейского общества разгорелись горячие споры о собственном будущем: одни видели в сионизме долгожданное решение многовековой проблемы, другие же считали строительство государства делом ненужным, опасным или даже противоречащим их религиозным и политическим убеждениям.
Прошло 129 лет. Государство Израиль существует уже более семи десятилетий, однако слово «сионизм» по-прежнему вызывает ожесточенные споры. Сегодня в это понятие вкладывают порой совершенно разное содержание — от базового права евреев на собственное государство до безусловной поддержки конкретных действий израильского правительства. За это время вокруг сионизма сложилось множество устойчивых мифов. Например, что его придумал Теодор Герцль; что все сионисты придерживаются единых политических взглядов; что все евреи — сионисты, а сионистом может быть только еврей; что поддержка сионизма означает одобрение любого шага властей Израиля; и наконец, что антисионизм и антисемитизм — это одно и то же. Давайте разберем самые распространенные из этих представлений и попытаемся отделить правду от гораздо более сложной реальности.
Миф №1. Сионизм придумал Теодор Герцль
Это не совсем так. Герцля по праву называют отцом современного политического сионизма, но сама идея возвращения на Сион возникла задолго до него. Связь евреев с Землей Израиля и тоска по ней существовали веками. Еще в XIX веке, до Герцля, появились еврейские движения и мыслители, призывавшие к переселению и национальному возрождению, а первые волны иммиграции начались уже в 1880-х годах. Истинная заслуга Герцля заключалась в ином: он сумел превратить разрозненные чаяния в организованное международное политическое движение.
Современный сионизм формировался в Европе во второй половине XIX века на фоне роста национальных движений — итальянцы, немцы, поляки, венгры боролись за собственные государства. Среди части евреев все более укреплялась мысль: если они не только религиозная община, но и народ, то им, как и другим народам, необходим свой дом. В то же время, даже там, где евреи постепенно получали равные права и интегрировались в общество, антисемитизм никуда не исчезал.
Одним из поворотных моментов, повлиявших на Герцля, стало дело Альфреда Дрейфуса. В 1894 году французского офицера еврейского происхождения ложно обвинили в измене и приговорили к каторге, а процесс сопровождался неприкрытой антисемитской риторикой — и это в стране, которая уже даровала евреям гражданское равноправие. Герцль, работавший тогда парижским корреспондентом, видел это своими глазами. Для него дело Дрейфуса стало еще одним доказательством того, что даже полная ассимиляция не защищает от ненависти.
Читайте также: «Дело Дрейфуса: шпион по праву еврейства»
Правда, сводить рождение политического сионизма только к этому скандалу было бы неверно: Герцль размышлял о судьбе европейского еврейства и раньше. В 1896 году он издал книгу «Еврейское государство», где утверждал, что антисемитизм невозможно победить одной лишь ассимиляцией, и предложил свой путь. А уже через год, в Базеле, он созвал Первый конгресс, который превратил давние идеи в реальную политическую силу.
Миф №2. Все сионисты хотели одного и того же
Это не так. Их объединяла главная цель — создание национального дома на Земле Израиля, но практически обо всем остальном они спорили до хрипоты.
Политические сионисты во главе с Герцлем считали, что прежде всего необходимо добиться поддержки великих держав и международного признания — и лишь затем начинать массовое заселение.
Практические сионисты, напротив, призывали не ждать, а действовать: покупать землю, основывать поселения и развивать сельское хозяйство.
Социалистические сионисты соединяли национальную идею с идеалами равенства и коллективного труда — именно из этого направления выросли кибуцы и рабочее движение, оказавшие огромное влияние на первые десятилетия истории Израиля.
Религиозные сионисты видели в возвращении не только национальный, но и сакральный процесс.
Культурные сионисты во главе с Ахад ха-Амом настаивали, что Земля Израиля должна стать духовным центром, где возродится иврит и современная еврейская культура.
Позднее появился ревизионистский сионизм Жаботинского, выступавший за более жесткую политическую борьбу и создание еврейских сил самообороны, — из этой традиции впоследствии выросли «Херут» и «Ликуд».
Таким образом, слово «сионист» никогда не означало принадлежность к одной идеологии; сионистами могли быть социалисты и националисты, светские и верующие, люди с полярными взглядами на экономику, религию и границы будущего государства.
Миф №3. Сионисты с самого начала рассматривали только Землю Израиля
Это не совсем так. В истории движения был знаменитый «план Б», едва не расколовший его. В 1903 году британское правительство предложило Герцлю территорию в Восточной Африке (в основном на месте современной Кении) для создания еврейского поселения с широкой автономией — эта идея вошла в историю как «план Уганды».
Читайте также: «Кения, Мадагаскар, Австралия: где мог появиться Израиль»
В тот момент, после недавнего Кишиневского погрома в Российской империи, вопрос о безопасном убежище стоял особенно остро. Герцль согласился вынести предложение на Шестой конгресс, рассматривая африканский вариант не как замену Сиону, а как возможное временное убежище для евреев, которым грозила смертельная опасность. Однако даже временное решение вызвало ожесточенные споры. Особенно резко против выступили делегаты из России. Для них сионизм был проектом не просто спасения евреев «где угодно», а возвращения на историческую родину. В итоге конгресс согласился лишь отправить разведывательную экспедицию, а в 1905 году, уже после смерти Герцля, Сионистская организация окончательно отвергла этот план, подтвердив, что ее цель — исключительно Земля Израиля.
Этот драматический эпизод высветил главное внутреннее противоречие раннего сионизма: что важнее — как можно скорее найти убежище для преследуемых или добиваться возвращения именно на Сион? Для Герцля угроза жизни была настолько реальной, что он искал любые решения, но большинство в движении не было готово поступиться исторической связью евреев с землей Израиля.
Миф №4. Все евреи были сионистами
Вовсе нет. С самого начала сионизм вызывал серьезные разногласия внутри еврейского общества. Многие интегрированные евреи Европы считали себя французами или немцами еврейского происхождения и опасались, что сионизм поставит под сомнение их лояльность этим странам, дав антисемитам лишний повод утверждать, будто у евреев есть какая-то иная родина. Против выступали и социалисты из движения Бунд, которые предпочитали бороться за права евреев там, где они уже жили. Существовала и религиозная оппозиция: некоторые ортодоксальные раввины считали, что возвращение на Сион и восстановление государственности не должны происходить по инициативе светского движения до прихода Мессии. Были и те, кто поддерживал переселение, но не соглашался с политической программой Герцля. Так что единомыслия среди евреев не было и в помине.
Миф №5. Сионистом может быть только еврей
Нет. Сионизм возник как еврейское национальное движение, но идею права еврейского народа на самоопределение может разделять человек любого происхождения. Нееврейские сторонники существовали еще до создания Израиля. Самый яркий пример — британский министр Артур Бальфур, который в 1917 году подписал декларацию о поддержке «национального очага для еврейского народа» в Палестине.
Отдельное явление — христианский сионизм, особенно распространенный среди протестантских и евангелических общин в США, где поддержка Израиля нередко проистекает из религиозных толкований Библии. Мотивы таких сторонников могут быть совершенно разными — от глубокой веры до убеждения, что евреи, как и все народы, имеют право на самоопределение.
Миф №6. Быть сионистом — значит поддерживать правительство Израиля
Это глубокое заблуждение. В широком смысле сионизм — это признание права еврейского народа на собственное государство на Земле Израиля, но это ничего не говорит о вашем отношении к конкретному кабинету министров. Сионист может голосовать за правых, левых или центристов, может решительно одобрять политику властей или так же решительно ее критиковать. Все эти споры кипят и внутри самого израильского общества. Более того, политические разногласия сопровождали сионизм с самого рождения — социалисты, религиозные деятели и ревизионисты расходились по множеству принципиальных вопросов, оставаясь частью одного движения. Поэтому критика действий правительства сама по себе не делает человека антисионистом. Можно считать существование Израиля необходимым и при этом жестко осуждать его руководство.
Миф №7. Антисионизм и антисемитизм — одно и то же
Это не совсем так, хотя эти понятия могут пересекаться.
Антисемитизм — это вражда или предубеждение против евреев как народа.
Антисионизм — это неприятие идеи еврейского самоопределения и существования Израиля как еврейского государства.
Человек может быть антисионистом по политическим причинам, не испытывая неприязни к евреям, и такие взгляды встречаются даже среди самих евреев. Однако грань часто стирается: когда действия израильского правительства приписывают всем евреям, требуют от еврейских диаспор отвечать за политику Израиля или используют классические антисемитские стереотипы о «мировом заговоре» — здесь антисионизм смыкается с антисемитизмом.
Спорным остается и сам вопрос: является ли отрицание права евреев на государство антисемитским, если аналогичное право признается за другими народами? Однозначного ответа нет, но и ставить знак равенства между любым антисионизмом и антисемитизмом, и считать их совершенно не связанными явлениями было бы одинаково неверно.
Миф №8. В Израиле все евреи — сионисты
Нет. И сегодня в Израиле есть евреи, придерживающиеся антисионистских взглядов. Самый известный пример — небольшая ультраортодоксальная группа «Нетурей карта», которая принципиально отвергает сионизм, считая создание государства до прихода Мессии противоречащим иудаизму.
Читайте также: «Нетурей карта: евреи, которые не признают Государство Израиль»
Важно, однако, не путать ее со всеми ультраортодоксами: многие харедим не считают себя сионистами, но при этом признают Израиль как реальность, участвуют в выборах и через свои партии стремятся влиять на политику государства.
Есть в стране и светские евреи-антисионисты, выступающие против определения Израиля как еврейского национального государства и предлагающие альтернативные модели, например, единое государство для двух народов. Впрочем, они составляют весьма небольшую часть израильского еврейского общества.
Миф №9. Религия и сионизм несовместимы
Это не так. Хотя часть верующих действительно выступала против, другие пришли к прямо противоположному выводу, и так родился религиозный сионизм. Его сторонники видят в возвращении на Сион и создании государства не только политический, но и сакральный процесс. Главным идеологом этого направления был раввин Авраам Ицхак Кук, который учил, что даже светские строители страны, не соблюдающие заповеди, невольно участвуют в божественном плане национального возрождения. Сегодня представителей этого течения в Израиле часто называют «дати-леуми» (национально-религиозные). Для них участие в жизни государства, служба в армии и заселение земли имеют глубокое религиозное значение — именно поэтому они сыграли заметную роль в развитии поселенческого движения в Иудее и Самарии. При этом и внутри религиозного сионизма существует множество течений и политических оттенков.
Именно это, пожалуй, лучше всего показывает, почему дать сионизму одно узкое определение невозможно. За почти полтора века под одной общей идеей — о том, что евреи являются народом, имеющим право на национальное самоопределение на Земле Израиля, — существовали и существуют самые разные движения: светские и религиозные, социалистические и националистические, сторонники компромиссов и их ярые противники. И эта внутренняя многоголосица остается, вероятно, главной неизменной чертой сионизма на протяжении всей его истории.