Волнующее событие произошло вечером в понедельник, 9 ноября, в небольшом польском местечке Тшебиня, недалеко от Кракова — здесь впервые почти за 90 лет зажегся свет в окнах синагоги. По словам журналиста Haaretz Офира Адерета, специализирующегося на исторических темах, речь идет о здании, построенном в XIX веке и функционировавшем в качестве синагоги до начала Второй мировой войны.
В годы войны местная еврейская община практически перестала существовать, и все эти годы и десятилетия помещение стояло заброшенным. Но не так давно власти решили выставить его на аукцион, и группа израильско-польских инвесторов приобрела его за смешную для бизнеса сумму в сто тысяч злотых (около 80 000 шекелей).
Теперь же один из представителей группы, израильтянин Меир Булка, смог зажечь здесь синагогальные светильники. Впервые за долгие годы появилась надежда на полное восстановление уникального исторического объекта, с которым была связана практически вся жизнь и судьба этого городка — ведь подавляющую часть его населения (около 70–80%) к началу Второй мировой составляли именно евреи.
Тшебиня: от рождения до заката
Как отмечают исторические источники, евреи стали заселять Тшебиню еще в конце XVII века; спустя столетие здесь уже обитало около десятка еврейских семей, подчиненных общине в Олькуше.
В 1815 году Тшебиня вошла в состав Краковской республики. Именно тогда была основана независимая еврейская религиозная община, которая официально приобрела участок для кладбища.
На вторую половину XIX века приходится развитие горнодобывающей промышленности и индустрии в регионе, приведшее к росту общины. И уже к началу XX века практически все население городка было еврейским; к примеру, до 1914 года местную администрацию возглавлял именно еврей.
Межвоенный период, с 1918 по 1939 годы, ознаменовался истинным расцветом и самого городка вообще, и общины в частности: Тшебиня служила культурным и духовным центром всего региона, здесь действовали четыре синагоги, общество «Бикур Холим», погребальное братство, благотворительное общество, женское объединение, хедер, иешивы и молельные дома. Согласно источникам, в 1923 году раввином города избрали Дов-Бериша Вайденфельд, который основал иешиву «Кохав ми-Яаков». Посильную помощь местным жителям, занимавшимся в основном мелкой торговлей и ремеслами, в то время оказывали «Джойнт» и выходцы из Тшебини, перебравшиеся в США.
С 1932 по 1937 годы здесь находился двор легендарного Бобовского ребе, рабби Бен-Циона Хальберштама, куда стекались тысячи хасидов, приносившие городу доход. Значительно ранее, в 1912 году, в Тшебине возник первый сионистский кружок; в межвоенный период здесь процветали и молодежные движения — такие, как «Ха-Шомер ха-Цаир», «Бейтар», «Ха-Халуц» и многие другие.
В начале сентября 1939 года в Тшебиню вошли нацисты: еврейское имущество было разграблено, а жители — согнаны на принудительные работы. В начале 1940 года здесь создали юденрат, а летом евреев поместили в гетто. 29 мая 1942 года молодых и трудоспособных людей отправили на работу на заводы в Хшануве и в трудовые лагеря, а остальных 7 июня 1942 года депортировали в Освенцим, находившийся на расстоянии всего в 19 км, где чуть ли не сразу же по прибытии убили в газовых камерах.
После окончания Второй мировой войны из евреев Тшебини выжило всего лишь около 270 человек.
Синагога: возрождение и перспективы
В сентябре нынешнего года муниципалитет Тшебини выставил здание синагоги на торги — после десятков лет, в течение которых никто не так и не брал за него ответственность.
Как поясняет Адерет, в начале прошлого века это место снискало прозвище «синагога торговцев», поскольку служило местной еврейской торговой гильдии. В войну синагога оказалась единственной уцелевшей из прочих синагог местечка; здание в то время использовалось как столовая для бедных детей, а также как место, где собирали евреев перед отправкой в лагеря.
После Холокоста в здании какое-то время работала столярная мастерская немецкого владельца по производству гробов, а впоследствии его вообще забросили, и оно стало потихоньку разрушаться.
В 1991 году, с падением коммунистической власти в Польше, синагога попала под патронаж муниципалитета. Но так как в самой Тшебине еврейская община не сохранилась, шефство над зданием поначалу собиралась взять община в соседнем Катовице — но затем отказалась от этой идеи из-за его плачевного состояния.
В результате муниципалитет решил выставить синагогу на аукцион при условии, что покупатели возьмут на себя обязательства по реставрации и сохранности объекта. Сами городские власти, со своей стороны, за годы вложили в сохранение здания примерно 50 тысяч злотых (40 тысяч шекелей); четыре года назад году его признали историческим объектом, подлежащим охране.
По словам Haaretz, у новых управляющих, обставивших на аукционе двух других претендентов, — амбициозные планы. После реставрации и ремонта синагоги они намерены создать на этом месте центр для посетителей и открыть помещение для публики.
Адерет отмечает, что, помимо Булки, который занимает должность председателя объединения J-nerations, занимающегося сохранением наследия польских евреев, в группу инвесторов вошли Яцек Пурски, директор Центра Освенцима по изучению ненависти, экстремизма и радикализации, а также Марчин Мейхрович, польский бизнесмен и филантроп.
Новые управляющие особо выделяют тот факт, что для них покупка синагоги — дань уважения памяти уничтоженной еврейской общине.
«Это здание, которое десятки лет ждало нас в темноте и запустении и видело евреев местечка в их последние мгновения, сегодня вечером возвращается к жизни», — сказал Булка в освещенной синагоге.
Он отметил, что синагога возвращается к жизни спустя 88 лет после Хрустальной ночи, когда в Германии и Австрии были разрушены около 1400 синагог.
«Ровно 88 лет после того, как огонь уничтожил наши синагоги в Европе, мы приходим в Тшебиню, чтобы принести с собой другой огонь: огонь жизни и надежды, — говорит Булка. — Десятилетиями эти стены впитывали лишь запустение и уныние. Но в тот момент, когда мы зажгли здесь светильники, что-то в душе этого места ожило. Наш ответ на „Хрустальную ночь“ — само это деяние: не дать тьме победить и обеспечить, чтобы здание, пережившее преисподнюю, вновь стояло освещенным и гордым».