Залман Аран, дважды занимавший должность главы Министерства образования Израиля, был известен своими социалистическими убеждениями. Однако в историю он все-таки вошел прежде всего тем, что через специальную комиссию добился в 1964 году запрета на проведение концерта легендарной группы The Beatles в Израиле. Как было сказано в итоговом объяснении «блюстителей нравственности», решение было принято из-за опасений, что, дескать, «выступления группы вызывают истерию и массовое буйство молодежи», а также из-за отсутствия, по мнению комиссии, «художественной ценности» в музыке ансамбля.
Тот же Аран, как напоминает журналист Haaretz Офер Адерет в своем необычном и увлекательном историческом экскурсе, в свое время удостоил подчиняющееся ему ведомство высокопарного титула «Министерство будущего нации».
Но на самом деле, утверждает автор материала, на протяжении всех лет существования ведомства его постоянно сотрясали скандалы — один громче другого, причем это продолжается и сегодня. Так что порой казалось, что это скорее арена битвы не за будущее Израиля, а за его настоящее.
От «плавильного котла» 1950-х годов до суровых мер при Йоаве Кише; от отмены концерта The Beatles до запрета романа Дорит Рабинян «Оборванный шнур» — как считает Адерет, израильские министры просвещения никогда не занимались исключительно образовательной деятельностью. Нет, едва ли не каждый из них стремился как можно сильнее влиять на формирование общественного сознания.
Всех в котел!
Адерет признает: левые силы, долгие годы удерживавшие власть с момента создания государства Израиль, в сфере образования и воспитания сразу же стали перегибать палку.
Стоило министерству начать функционировать под руководством Залмана Шазара, как разразился первый громкий скандал. На повестку дня был вынесен вопрос: стоит ли вводить единое государственное образование, отменяющее «систему направлений», предполагающую привязку школ к политическим партиям?
В 1949 году та же газета Haaretz писала, что эта система «ставит под угрозу наше единство и размывает наш национальный облик». При этом новые репатрианты были лишены права выбирать образовательное направление: государство обязывало их проходить через «плавильный котел» и становиться светскими израильтянами, современно мыслящими и непременно верными движению «Авода».
В 1950 году была создана государственная следственная комиссия, критиковавшая игнорирование «уникальности различных общин Израиля с их традициями», как объяснял в 1991 году историк и педагог Цви Цамерет. Среди прочего, комиссия подвергла резкой критике конкретные шаги, предпринимаемые властями — например, срезание пейсов у детей из Йемена.
В 1953 году дискуссия о системе образования привела к принятию Закона о государственном образовании, который должен был отменить «направления». С тех пор прошло 74 года, но лишь на прошлой неделе Министерство образования обязалось перед Высшим судом справедливости (БАГАЦ) опубликовать обязательную и единую программу базового образования — впервые в своей истории.
Залман Аран: «тиран в своем королевстве»
Уже упоминавшийся Залман Аран был сложной, неоднозначной фигурой, стоявшей за новыми реформами. «Самый влиятельный и важный министр просвещения в Израиле с момента его основания», — так пишет о нем Ицхак Гринберг в биографии «Залман Аран: политик как интеллектуал».
Судя по всему, этот министр, занимавший свой пост дважды, в 1950-х и 1960-х годах, был и в самом деле колоритной личностью. Тот же Гринберг характеризовал его следующим образом: «Человек, подверженный смене настроений, конфликтующий со своими сотрудниками, подозрительный, раздражительный и вспыльчивый. Своего рода тиран в своем королевстве». «Он вмешивается во все дела, большие и малые, и обычно не терпит противоположных мнений», — писали о нем в «Маариве». В коридорах министерства поговаривали, что «Аран безумен один день в неделю — только неизвестно, в какой именно».
И все же, именно он ввел радикальные изменения в системе, затронувшие в том числе продвижение слабых учеников. Гринберг указывал, что Аран «отверг мнение, согласно которому неуспеваемость учеников — выходцев из восточных общин обусловлена нехваткой способностей и низким учебным потенциалом».
Так, в 1959 году на заседании правительства министр во всеуслышание заявил, что их низкие достижения — это не «приговор с небес», добавив: «У них тот же еврейский мозг, просто условия дома разные».
С другой стороны, были и те, кто утверждал, что в подходе Арана наличествовал некий элемент расизма и что именно он несет ответственность за намеренное распределение учеников, выходцев с Востока, на профессиональное, а не общеобразовательное обучение.
Бурные дискуссии и шумные дебаты вызвала также программа Арана по «углублению еврейского самосознания» в школах. Высказывались, в частности, опасения, что в программе, включавшей в себя чтение недельной главы Торы и изучение молитвенных отрывков, есть элемент религиозного принуждения.
Аран реагировал резко, гневаясь: «Мне стыдно за своих товарищей по партии МАПАЙ, которые содрогаются от мысли, что детям Государства Израиль покажут Сидур и Махзор — самые народные книги евреев на протяжении одиннадцати поколений, бывшие приютом отвергнутых молитв, пропитанные потоками еврейских слез».
Звулун Хаммер: министр-вездеход
Министр просвещения Звулун Хаммер играл доминирующую роль в формировании системы образования на протяжении трех каденций в 1970-х, 1980-х и 1990-х годах. Он отличался бурной деятельностью, действуя во многих случаях как своеобразный вездеход.
Хаммер, лидер партии МАФДАЛ, был, по сути, первым религиозным министром просвещения. Помимо прочего, он подвергался критике за назначение религиозных деятелей на ключевые посты в министерстве. На это он реагировал следующим образом: «Если в Государстве Израиль еврей не может быть министром просвещения, то что же это за Государство Израиль?!»
В 1992 году он отмечал: «Я бы не хотел навязывать нашей молодежи светскость, которая сделает их чужими для собственного прошлого и наследия. Ученики должны знать культуру и историю нашего народа, чтобы установить более глубокую связь с миром еврейского народа и его идентичностью… Моя цель — не изменение поведения или соблюдение заповедей, а углубление понимания».
Сформированная Хаммером комиссия разработала концепцию преподавания еврейского самосознания в светских учебных заведениях. Но в итоге эта концепция ему не очень понравилась, поскольку материалы, как утверждает Адерет, ссылаясь на биографию Хаммера, носили излишне «плюралистический и светский характер и в значительной степени бросали вызов ортодоксальному иудаизму».
Неистовая Шуламит Алони: внедряла «культуру яппи и тель-авивских пабов»
Министр образования Шуламит Алони проработала на этой должности менее года, с 1992 по 1993 год, но успела прославиться своими скандальными и порой провокационными высказываниями, часто атакуя религиозный истеблишмент. Видимо, у нее были с ортодоксами свои счеты. Правда, это не понравилось тогдашнему главе правительства Ицхаку Рабину, который быстро отправил ее в отставку, пытаясь не допустить развала коалиции, в которую входила в том числе партия ШАС.
Среди прочего, неистовая Алони ничтоже сумняшеся заявила, что из из поминальной молитвы «Изкор» следует удалить фразу «Да помнит Бог»; противопоставила теорию эволюции Дарвина библейской истории творения, а также раскритиковала, по ее выражению, излишнюю пышность «Маршей жизни» в Польше.
Хаммер утверждал, что Алони не занимается просвещением, а, наоборот, внедряет в систему образования «культуру яппи и тель-авивских пабов». Вернувшись в Минпрос в 1996 году, он сказал: «Образование не будет заточено на постмодернизм, часть которого нигилистична, а часть пытается создать новый язык и новую утопию... Поколение, которое вырастет в ближайшие четыре года, будет более духовно богатым, более научным, более культурным, более гуманным и, помните, — более еврейским».
В том же году Хаммер создал Управление ценностного образования — новое подразделение в министерстве — и пояснил: «Если не преподавать еврейские ценности, государства в конце концов не станет». А в конце 1996 года отменил трансляцию программы на Учебном телевидении, в которой участвовали ЛГБТ-подростки.
При рассмотрении апелляции на это решение в БАГАЦ Хаммер утверждал, что программа «игнорирует нормативный и ценностный подход, отрицающий гомосексуальное поведение и видящий в нем моральный изъян», а также игнорирует «коллективные ценности, такие как семья и продолжение рода, достойные упоминания и акцента в рамках образовательной деятельности». БАГАЦ, тем не менее, постановил выпустить программу в эфир.
Сарид: по следам Алони
Как и Шуламит Алони, министр просвещения Йоси Сарид, который занимал этот пост с 1999 по 2001 год, спровоцировал конфликт с ШАС. Он отказался переводить средства на погашение долгов партийной образовательной сети ШАС до тех пор, пока она не возьмет на себя обязательство преподавать в своих учебных заведениях базовую общеобразовательную программу.
Премьер-министр Эхуд Барак, также, как и Рабин, не хотел развала коалиции, давил на Сарида, чтобы тот уступил, но в результате Сарид предпочел подать в отставку.
За время каденции он также запомнился скандальным решением включить в учебную программу стихи палестинского поэта Махмуда Дарвиша.
«Земля содрогнулась, и небеса тоже», — говорил он в 2010 году в беседе с Haaretz, объясняя свое решение: «Однажды я беседовал с Дарвишем о его опыте учебы в Израиле. "Я рад, что учил стихи Бялика, — сказал тот. — Он великий поэт, и через его поэзию я познал тени, что преследуют вас, и надежды, что идут перед вами". Тогда я сказал себе: если арабский ученик проявил интерес к нашему национальному поэту, почему бы еврейскому ученику не поинтересоваться их национальным поэтом. Напротив, пусть прочтет и познакомится с мечтой своих соседей и с тем, как она разбилась; а потом задумается, как нам вместе собирать эти осколки».
Беннет: смотришь в книгу, видишь фигу
Скандалом, связанным с материалами о палестинцах, запомнился на посту министра образования и Нафтали Беннет. В 2015 году минпрос отменил для изучения в старших классах роман Дорит Рабинян «Живой забор» (в русском переводе — «Оборванный шнур»), в центре которого была история любви между израильтянкой и палестинцем.
Среди аргументов были и такие: «интимные отношения между евреями и неевреями угрожают еврейской идентичности», а также «необходимо понимать важность сохранения идентичности народа и угрозы ассимиляции».
Беннет тогда поддержал это решение, подчеркнув: «Система образования не должна продвигать ценности, противоречащие ценностям государства». Однако знаменитый писатель Меир Шалев тотчас же задался вопросом: если так, когда же из школьной программы по Танаху исключат царей Шломо и Давида, женившихся на иноплеменницах, и Бооза, взявшего в жены моавитянку Руфь?
Так или иначе, скандал, как отмечается, лишь прибавил рекламы «опальному» роману, продажи которого многократно возросли.
Ливнат и Саар: кто не спрятался, я не виноват…
Лимор Ливнат запомнилась на посту министра своими грозными намерениями: она стала первой, кто изъял учебник из обращения.
Возглавляя министерство с 2001 по 2006 годы, она запомнилась указанием об изъятии книги по истории для 9-го класса под названием «Мир перемен», в которой увидела «существенный, ценностный и сионистский провал» из-за ее «постсионистского» содержания.
Кстати, в 2009 году Гидеон Саар аналогичным образом распорядился изъять из магазинов учебник, предлагавший обсуждение проблемы беженцев. Кроме того, он отметился тем, что запустил программу школьных экскурсий в Самарию и Хеврон, что вызвало гнев сотен родителей, заявивших, что не разрешат своим детям поездки за «Зеленую черту».
А вот его предшественница на посту, Юли Тамир, отличилась в «другую сторону»: в 2007 году распорядилась обозначать эту самую черту на школьных картах, что вызвало критику уже со стороны правых. В 2022 году, во время работы на должности министра Ифат Шаша-Битон, от муниципалитета Тель-Авива потребовали убрать такие карты из классных аудиторий.
И еще о Ливнат и Беннете. Первая во время своей каденции обязала все школы поднимать флаг Израиля и дала указание учителям преподавать «Атикву» и петь гимн на каждом официальном собрании. А в бытность второго на посту министра образования предприняли попытку переформатировать предмет «Обществоведение». Новая редакция учебной программы, по словам ее критиков, представила Израиль более еврейским, национальным и религиозным — и менее демократическим, светским и гуманистическим.
Скандал вокруг обществоведения
Председатель комиссии по предмету «Обществоведение» доктор Асаф Малах объяснял изменения тем, что, по его мнению, «демократия в Израиле превратилась в религию», а «преподавание предмета в Израиле напоминает квази-теологические занятиями эпохи Просвещения».
Тем не менее, новый, переписанный учебник подвергся резкой критике. Как утверждал Мордехай Кремницер, книга была полна «идеологической предвзятости», а ее авторы «находились в плену религиозных представлений». Другие предъявляли претензии более общего свойства: мол, учебник должным образом не сбалансирован и продвигает весьма определенные политические позиции.
Учебник раскритиковал в том числе и еще один бывший министр образования — профессор Амнон Рубинштейн, полюбившийся ученикам после введения системы лотереи при сдаче экзаменов на аттестат зрелости.
По его словам, «вопросы, вызывающие общественную и политическую полемику, представлены в нем с одной точки зрения без должного баланса, ключевые либеральные ценности получили лишь частичное выражение, и он не отражает в должной мере принцип равного гражданства с либеральной мультикультурной точки зрения».
Границы дискуссии в школе: где они пролегают?
Еще одна скандальная тема, которая активно интересовала Минпрос в последние десятилетия, — границы дискуссии в классе. Так, в 2013 году Рам Коэн, директор средней школы в Тель-Авиве, был вызван на слушания из-за статьи, где он выразил поддержку левым партиям.
В 2014 году, во времена министра Шая Пиррона, разразился скандал из-за жалобы, поданной в Министерство просвещения ученицей Сапир Сабах из школы в Кирьят-Тивоне на преподавателя обществоведения Адама Верту — якобы тот открыто высказывает левые взгляды на уроках.
Верту уволили, а Министерство просвещения впоследствии постановило, что учителю разрешено высказываться политически в классе, но он обязан «представлять и другие позиции и не отрицать существование государства».
Как заключает Адерет, время идет, но скандалы продолжают лихорадить министерство образования, став, можно сказать, составной частью его деятельности.