В одном из переводов на русский язык замечательная новелла Хулио Кортасара называлась «Бесконечность сада». В этом тексте сад за окном из обыкновенной части пейзажа внезапно превращается в нечто вроде продолжения иного мира. Что-то схожее можно наблюдать и в книге Ривки Регев «Мои прогулки по садам: наследие Дома Хансена в Иерусалиме», но с одним немаловажным отличием: «другой мир» автора абсолютно реален — это существующие до сих пор сады Дома Хансена, расположенного в израильской столице.
Для Регев «Хансен-Хаус» — это не столько историческое место (хотя и оно тоже), сколько повод для воспоминаний — о пронзительном мире детства и о людях, которых уже давно нет на свете.
Как справедливо отмечает газета The Jerusalem Post, сообщившая о выходе книги, есть произведения, которые много рассказывают об авторе даже тогда, когда он не выступает непосредственным героем повествования.
«Любой художник или писатель, даже работая с документальным материалом, в той или иной степени привносит в него собственный опыт — интеллектуальный или эмоциональный, — пишет издание. — В случае с Ривкой Регев это особенно заметно».
Это точное наблюдение. Регев «прогуливается по садам» Дома Хансена не метафорически, а по-настоящему, описывая чудесный мир, сохранившийся за старыми стенами, с его каменными дорожками, фруктовыми деревьями, питомником растений, цистернами, пекарней и заросшими бурьяном уголками. Когда-то здесь была больница-лепрозорий — уникальное изолированное пространство в самом центре Иерусалима. Автор знакома с ним не только по архивным документам: ее отец, доктор Моше Беэр Гольдграбер, волею судеб оказался последним штатным врачом этого заведения. В детстве она фактически жила именно здесь — и на страницах книги, можно сказать, путешествует в глубины собственной памяти.
Оживающие страницы истории
По мнению The Jerusalem Post, Ривка Регев, будучи по профессии социальным работником, неожиданно проявила себя и как достойный литератор. Написанная ею книга представляет собой серьезный труд, выполненный с любовью и мастерством. Чтобы в полной мере восстановить историю Дома Хансена, архитектурной и культурной жемчужины иерусалимского района Тальбия, автор вместе с Бетси Розенберг отважилась на колоссальную исследовательскую работу: разыскивала документы, ездила за границу, чтобы лично встретиться с людьми, знавшими бывшую больницу, изучала архивы. Как следствие, на 300 страницах книги содержится огромное количество невероятно интересного материала, сопровождаемого уникальными фотографиями разных эпох — от XIX века до наших дней.
При этом это вовсе не издание, рассчитанное на поверхностное перелистывание; как говорится, посмотрел — и отложил в сторону. Нет, книгу стоит читать внимательно, погружаясь в пространство «бесконечности сада». Писательница проводит читателя по дорожкам, дворам и укромным уголкам, которые помнит с юности, а затем постепенно раскрывает, как веер, истории людей, пациентов и врачей, живших за высокими стенами Jesus Hilfe — так звучало альтернативное название комплекса.
Кроме того, история Дома Хансена — это и история Иерусалима, который продолжал расти, расширяться и меняться, невзирая на исторические обстоятельства — и при османах, и при британском мандате, и в первые годы существования государства Израиль. Например, автор касается увлекательной и малоизвестной истории системы водоснабжения столицы, частью которой была и разветвленная сеть цистерн «Хансен-Хауса».
Отдельная глава связана с проказой или «болезнью Хансена», подарившей название учреждению. Регев рассказывает о людях, страдавших от этого страшного заболевания, а также о социальной изоляции, с которой им приходилось сталкиваться, что называется, лицом к лицу.
«Мои прогулки по садам» незримо и уверенно ведут читателя по вымощенным камнем коридорам, через комнаты со сводчатыми потолками и дальше — в просторные сады, где когда-то в изобилии росли пшеница, виноград и инжир, формируя уединенный, но цветущий городской оазис.
От семьи — к народу
Как уже было сказано ранее, отец писательницы был врачом в этой больнице, и она вспоминает и его, и свою мать, Двору. Дело не только в семейной связи, но и в той роли, которую ее родители сыграли в последние годы существования учреждения. В целом, ее повествование о жизни больницы Хансена отличается особой ноткой причастности, которой не всегда удается добиться даже профессиональным документалистам, располагающим самым тщательным подбором фактов и владеющим крепким литературным стилем.
В эпилоге мы переносимся в наши дни — в иную реальность: сегодня Дом Хансена — это один из важнейших культурных и общественных центров Иерусалима, да и всего Израиля после 7 октября.
Завершая книгу, посвященную своему любимому дому, Регев высказывает робкую, но светлую надежду. Вспоминая «мужество многих жителей Jesus Hilfe», она говорит, что верит, пусть это и звучит довольно наивно, что народ Израиля — евреи, христиане, мусульмане и все люди, верящие в святость жизни, — сможет и дальше процветать, поддерживая друг друга.
«Эту мысль стоит сохранить в памяти — и всякий раз, приходя в Дом Хансена, и далеко за пределами его старинных стен» — такими словами заканчивает публикацию The Jerusalem Post.