Лаг ба-Омер: праздник, напоминающий, что траур не вечен

«Сегодня» и просветительский проект «Магид» продолжают спецпроект, посвященный еврейским праздникам. На очереди — Лаг ба-Омер, один из самых таинственных праздников, прочно связанный с каббалистической мудростью. 
 

О том, почему посреди траурных дней есть место веселью, какова символика горящих по всему Израилю костров и почему за каждым уровнем познания непременно скрывается следующий, мы пообщались с раввином Гедальей Шестаком, объясняющим религиозно-философский смысл Лаг ба-Омера, а также сооснователем «Магида» Леонидом Меламедом, рассказывающим, каково значение этого праздника для современного светского человека, не чуждого еврейским традициям. 

В этом материале — не только откровения из Каббалы, но и размышления о символике радуги, футбольные метафоры, ценные советы для желающих приобщиться к вековой мудрости еврейского народа, а также история одной опечатки, которая, возможно, изменила наши представления о реальности.
 

Читайте также

Песах: праздник свободы и расторопности

Пурим: праздник обыкновенного чуда

Во тьме кто-то должен зажечь свет: зачем нам Ханука — сейчас и всегда

Остаться еще на день: радость Шмини Ацерет и Симхат Тора

Суккот: время хрупкости, время силы

Йом-Кипур: день искупления и… радости

Начинай действовать: Рош ха-Шана как повод измениться к лучшему

Магид: зачем современному человеку еврейская культура?
 

Рав Гедалья Шестак: «Это каббалистический праздник — неудивительно, что вокруг него много загадок»

Рав Гедалья, можно я начну с немного провокационного вопроса? Вот Песах, Пурим, Рош ха-Шана, Ханука, Йом-Кипур — это слова, которые знают все, в том числе неевреи. Это, можно сказать, международные бренды. А Лаг ба-Омер — как будто нет. Кто-то, конечно, слышал, что в этот день десятки и даже сотни тысяч евреев едут на гору Мерон и жгут там костры. Но в остальном об этом празднике за пределами еврейской среды известно мало. И, кстати, в Израиле это не выходной день — в отличие от вышеперечисленных. Почему так? Можно ли сказать, что это какой-то менее значимый праздник? 

Нет, так сказать нельзя, но праздник это определенно необычный, даже в определенном смысле загадочный. Если вы окажетесь в религиозных районах Израиля в день Лаг ба-Омера, то увидите довольно странную, на первый взгляд, картину, когда дети несут на пустыри дрова, ветки, иногда старые матрасы и старую одежду — в общем, все, что может гореть. Казалось бы, где костры — и где иудаизм? Непонятно. Даже чем-то языческим попахивает… Особенно когда на горе Мерон покупают шарфы цветные и бросают в огонь — многие раввины, кстати, выступают против этого, потому что это нарушает принцип «бааль ташхит»: «не порти». Еврею вообще-то запрещено портить вещи по Торе — и можно было бы шарфик этот подарить кому-то, или деньги, которые ты на него тратишь, отдать бедному. 

Так в чем же дело? 

А дело в том, что праздник этот — каббалистический, и поэтому, неудивительно, что вокруг него много загадок. Более того, он напрямую связан с именем рабби Шимона бар Йохая, или Рашби — ближайшего ученика рабби Акивы и автора, наверное, самой таинственной еврейской книги, которая называется книга «Зоар», основной книге Каббалы. 

Попробуем разгадать эти загадки? 

Попробуем — хотя на то это и Каббала, что всех загадок мы тут не разгадаем. Знаете, кстати, как переводится название книги «Зоар»? «Сияние». И я рискнул бы сравнить ее с ядерным реактором, который, с одной стороны, может давать электричество целым городам, а с другой стороны, если не знать правил безопасности и залезть внутрь, чтобы посмотреть на его сияние, то можно и с жизнью расстаться. То же и тут: это очень серьезная, очень опасная книга. 

Но, тем не менее, есть и более простые, понятные вещи. Начнем с того, что такое, собственно, «Лаг ба-Омер». Омер — это 49 дней между вторым днем Песаха и праздником Шавуот, а Лаг — это просто число «ламед-гимел», или 33. Речи идет про 33 день Омера, который всегда приходится на 18 ияра по еврейскому календарю. 

Это самая очевидная часть. Дальше начинается более сложная история. Во-первых, в Талмуде написано, что именно в дни Омера умирали ученики рабби Акивы — 24 000 человек. Войны, эпидемии — никто не знает, от чего. Это, разумеется, само по себе трагедия: любая смерть — трагедия. Но в случае с учениками раббы Акивы это трагедия в миллион или даже миллиард раз более страшная, поскольку у евреев, как известно, есть письменная Тора — а есть та, что была дана им в устной форме на горе Синай. Она была записана только в самом конце II — начале III века новой эры, а до этого хранилась в головах людей. И одному человеку запомнить всю устную Тору было невозможно, поэтому каждый еврейский мудрец представлял собой, можно сказать, маленький кусочек мозаики — он хранил какую-то часть информации из устной Торы. Когда все мудрецы Израиля были вместе, тогда и образовывалась эта мозаика. 

Но дальше подряд произошло несколько драматических событий. В 70 году был разрушен первый Иерусалимский храм, погибло множество людей, которые несли эту традицию Торы. Дальше на протяжении 60 лет в академии в Явне по крупицам восстанавливали это знание — словно склеивали вазу, разбившуюся на мелкие кусочки. И тут — Вторая Иудейская война против Рима, 132–135 год, восстание Бар-Кохбы… И начинают умирать те самые люди, которые «склеивали вазу»: 24 000 учеников рабби Акивы. Возникает реальная опасность, что Тора может быть забыта, потому что погибают носители уникальной устной традиции. 

И тогда рабби Акива сделал невозможное. Всю ту устную Тору, которую хранили 24 000 его учеников, он передал пяти ученикам — они и стали продолжателями традиции, которую мы изучаем по сей день. Одним из этих пяти учеников как раз был рабби Шимон бар Йохай.

И, по преданию, именно в 33 день Омера перестали умирать ученики рабби Акивы. Поэтому мы празднуем в Лаг ба-Омер сразу несколько вещей: 

• Во-первых, прекращение этого мора, когда 24 000 носителей уникального знания устной Торы покинули наш мир.
• Во-вторых, то, что в любом возрасте всегда можно что-то исправить, начать с белого листа, как это сделал рабби Акива. Ушло 24 000 хранителей традиции — казалось бы, все потеряно! Но нет, история рабби Акивы говорит нам: любой конец — это новое начало.
• Наконец, в-третьих (и в-главных) — мы празднуем то, что традиция сохранилась, и сведения, которые еврейский народ когда-то получил на горе Синай, остались у него, благодаря прежде всего рабби Шимону Бар-Йохаю. 

Если я не ошибаюсь, его могила как раз находится на горе Мерон, куда сотни тысяч религиозных евреев каждый год совершают паломничество… 

Совершенно верно. Это тоже каббалистическая традиция — рядом с горой Мерон, самой высокой точкой Галилеи, находится таинственный город Цфат, в котором уже в XVI веке был, можно сказать, эпицентр еврейской мистики, изучения тайной Торы и Каббалы. И великий каббалист Аризаль уже тогда со своим сыном приходил на гору Мерон, и все его ученики тоже это делали. Когда в 1765 году эти места посетил рав Симха из Злошица, то рассказал, что рядом с могилой рабби Шимона бар Йохая уже тогда была огромная печка — то есть костер, горевший на Лаг ба-Омер. Сначала этим занимались только каббалисты — и есть даже история про рава Хаима бен Атара, который подошел к горе Мерон, лег на землю и сказал, что к этому святому месту пешком идти нельзя, можно только ползти. И он действительно полпути прополз по этой горе. 

Кстати, от каббалистов идет и еще один обычай, связанный с ночью Лаг ба-Омера — мы называем его словом «халака». Это когда детям, которым исполняется три года, стригут волосы — известно, что именно так сделал Аризаль со своим сыном. В свое время это была чисто каббалистическая традиция, а потом стала всеобщей. И с паломничеством к могиле Рашби — то же самое: сначала буквально несколько десятков человек его совершали, потом от каббалистов обычай переняли хасиды, а затем и все остальные. 
Между прочим, считается, что именно в ночь Лаг ба-Омера рабби Шимона бар Йохая не стало. Я подчеркиваю — считается: потому что есть и другое мнение.  

Минуточку — прежде, чем мы доберемся до другого мнения, я хотел уточнить: если рабби Шимон Бар Йохай умер в Лаг ба-Омер, почему же это такой веселый праздник? Кажется, что логичнее скорбеть… 

Да, можно сказать, что это «праздник со слезами на глазах». Но дело в том, что, умирая, Рашби раскрыл своим ученикам самые главные секреты тайной Торы и Каббалы. И прямо им сказал: для вас это один из самых необычных и счастливых дней, когда вы познали сокровенные тайны мироздания. Здесь, кстати, и идея костра приходится кстати, поскольку Тора сравнивается со светом и с огнем. Покидая наш мир, рабби Шимон бар Йохай передал свет Торы ученикам — и он сияет до сих пор; вспомним, что и название книги «Зоар» переводится как «сияние». 

Между прочим, вы знаете, что во время жизни рабби Шимона бар Йохая на небе никогда не появлялась радуга? 

Первый раз слышу. 

Вот. А между прочим, это важно — в том числе для понимания традиции Лаг ба-Омера. Потому что для нас сегодня радуга — это такой романтичный образ. Но помните ли вы, когда радуга в первый раз возникает в Танахе? 

Не знаю, первый ли это раз, но я, конечно, помню радугу в истории Ноя — она появляется после Всемирного потопа… 

Именно! И что это означает? Что Всевышний решил уничтожить население земли, которое живет неправильно — и лишь по милосердию Своему оставил в живых Ноя и его семью, от которых пойдет дальнейший род человеческий. То есть в еврейской традиции радуга — это напоминание о том, что люди греховны и что мы сегодня не так уж и далеко ушли от поколения потопа. А значит, мы живы-здоровы не потому, что мы такие хорошие, а по милости Всевышнего. Так вот, если во времена Рашби на небе ни разу не возникала радуга, это значит, что в тот период у Всевышнего ни разу не было желания уничтожить человечество — потому что такие люди, как рабби Шимон бар Йохай давали человечеству огромную-преогромную духовную силу. 

И это имеет прямое отношение к празднованию Лаг ба-Омера. Именно так каббалисты трактуют сложившийся лет 200-300 назад обычай стрельбы из лука на праздник. Ведь лук напоминает радугу по форме, а в иврите они описываются одним и тем же словом — «кешет». Поэтому кто-то интерпретирует эту традицию в историческом ключе — как напоминание о временах рабби Акивы, о восстании Бар-Кохбы, о трагедии еврейского народа под властью Рима. Но у нее есть и более тонкий каббалистический смысл, связанный с метафорой радуги. 

Невероятно. А что все же с рабби Шимоном бар Йохаем — умер он в ночь Лаг ба-Омера или нет? 

А вот тут я как раз возвращаюсь к очень интересному предположению, которое высказал видный современный каббалист, рав Яаков Гилель из Иерусалима, очень авторитетный мудрец. Повторюсь — это лишь предположение, но, мне кажется, чрезвычайно увлекательное. 

Формулируя свою мысль, рав Яаков Гилель ссылается на книгу «При Эц Хаим», «Плод древа жизни», каббалистический текст, автором которого считается рав Хаим Виталь, единственный ученик Аризаля, которому тот разрешил записывать передаваемые им ученикам тайны Каббалы. Незадолго до смерти, когда рав Хаим Виталь был уже тяжело болен, несколько мудрецов попросили его племянника открыть сундук, где лежали записи, которые он никому не показывал. Тот согласился — но лишь на короткое время: действовать надо было быстро, и в Цфате наняли множество переписчиков, чтобы успеть сделать несколько экземпляров откровений ближайшего ученика Аризаля. Дальше до XIX века эти рукописи передавались от учителей ученикам, и лишь в середине XIX века в Иерусалиме произошло эпохальное событие — «При Эц Хаим» напечатали в виде книги.

 
Так вот, рав Яаков Гилель считает, что в процессе переписывания свитков рава Хаима Виталя в текст вкралась ошибка! Якобы там пропустили букву «хет» в одном очень судьбоносном месте. Речь идет про фрагмент, где говорится, что «в этот день скончался Рашби, ведь он был одним из учеников рабби Акивы». Странная фраза, не правда ли? Какое отношение к смерти Рашби имеет то, что он был учеником рабби Акивы? И вот, рав Яаков Гилель утверждает, что в оригинале там было слово שמחת, но «хет» выпал, и получилось שמת! То есть должно было быть написано: «в этот день веселился Рашби, ведь он был одним из учеников рабби Акивы» — а получилось «в этот день, когда умер Рашби, ведь он был одним из учеников рабби Акивы». Понимаете? 

Так что это, безусловно, веселый праздник — и потому, что закончились дни траура, когда умирали ученики рабби Акивы, и потому, что евреи смогли сохранить устную Тору благодаря рабби Шимону бар Йохаю. А может быть, еще и потому, что Рашби не умер в Лаг ба-Омер, а наоборот, שמחת — веселился. 
 

Леонид Меламед: «Мы можем грустить, но это не должно длиться вечно» 

Что для вас главное в Лаг ба-Омере? 

Пожалуй, две вещи. Во-первых, идея, что любая тьма рано или поздно рассеивается. Первые дни Омера — это тяжелый, трагический период. И религиозные люди накладывают на себя в этот период множество ограничений: не слушают музыку, не веселятся, не устраивают свадеб: в разных общинах — разные ограничения. А в 33-й день Омера эти ограничения в некоторых общинах приостанавливаются, а в других — вообще снимаются. Это говорит нам о том, что нет бесконечного траура. Рано или поздно Всевышний нас освободит, и сами мы тоже не должны слишком долго пребывать в состоянии горя, скорби и депрессии. Да, мы можем по объективным или субъективным причинам грустить, переживать, ограничивать себя, но это не должно длиться долго — и уж точно не должно длиться вечно. В этом один важный для меня смысл этого праздника.

 
И второй смысл связан с Каббалой, с рабби Шимоном бар Йохаем, с книгой «Зоар» — фундаментальным трудом в области Каббалы, венцом осмысления того учения, которое идет от Сотворения мира. Это напоминает мне о том, что за каждым новым уровнем нашего постижения реальность есть следующий. А границы познания не существует — и неважно, о чем мы говорим: о светских дисциплинах, о духовном учении, о просто житейской мудрости. Причем приобщиться к этому познанию могут не только великие мудрецы, но и каждый из нас — если сделать шаг навстречу этому. 

Мне кажется, эта тема — безграничности познания — проходит красной нитью через все наши беседы… 

Абсолютно. Потому что все еврейские праздники не оторваны от канвы, это неотъемлемая часть нашего мировоззрения, позволяющая нам «прокачать» его, удостовериться, что мы верно видим мир вокруг. Потому что мир — он, как вы знаете, настроен на то, чтобы сбивать нас с пути. А еврейский календарь позволяет на этот путь возвращаться. И каждый раз проверять свои настройки, протирать, так сказать, ветровое стекло автомобиля и понимать — на правильном мы пути или куда-то не туда свернули. 

Но в Лаг ба-Омере есть и еще одна особенная вещь. Общая идея весенних праздников — от Песаха до Шавуота — в том, что состоялось некое чудо, и мы обрели свободу. Рывком, одномоментно: не было — и теперь она есть. Но когда мы получаем что-то чудесным образом, то так же быстро можем это и потерять. Поэтому дальше наша задача, с точки зрения религиозной мысли, — научиться удерживать себя в этом состоянии собственными усилиями. И первые 33 дня Омера в этой связи — это тяжелая работа. Обстоятельства против тебя, и ты их преодолеваешь. Совершаешь, можно сказать, сверхнагрузки — как в футбольных командах на предсезонной подготовке. А потом наступает Лаг ба-Омер, и ты уже переходишь в нормальный сезон, обстоятельства начинают работать на тебя. Ты уже познал вкус свободы, у тебя появляется ощущение, что весь мир — это только ты и Творец, а остальное — не более чем декорация.

Мне очень импонирует идея про безграничное познание, но как подступиться к Каббале? У нее репутация чего-то бесконечно сложного, недоступного простым смертным… 

Да, это как в математике: есть просто математика — алгебра, геометрия, то, что мы учим в школе, — а есть математический анализ и высшая математика. Но при этом они все принадлежат к одной сфере. И Каббала — это тоже не какой-то отдельный вид иудаизма, как некоторые считают, а просто более высокий уровень постижения веры. Ты можешь не стремиться к этому уровню, а остаться на любом из предыдущих, но многие все же начинают интересоваться, потому что без этого чувствуют себя немного ограниченными в понимании реальности, много вопросов остаются неотвеченными. 

Конечно, если просто начать с нуля читать книгу «Зоар», то с непривычки всем, кроме особо одаренных людей, может поначалу быть сложно и скучно. Но к счастью, сейчас есть множество замечательных учителей по Каббале. Я, например, много лет являются учеником Международного центра Каббалы — у него есть отделения в Израиле: в Тель-Авиве, в Хайфе, еще в ряде мест. На их сайте есть онлайн-лекции на русском, английском, испанском — и на иврите, естественно, тоже. Лет 30 назад еще в религиозном мире ограничивали доступ к этим знаниям, и центр Каббалы как раз во многом повлиял на то, чтобы эта ситуация изменилась. Сегодня почти в любой синагоге вы увидите приглашение на лекции по Каббале, и онлайн-уроков тоже масса, причем от представителей разных направлений в иудаизме… Так что — было бы желание! Каббала — это не попса и не хайп, а важнейшая категория в иудаизме, без которой в полном объеме понять смысл учения просто невозможно. 

А вы как проводите Лаг ба-Омер? 

Если есть возможность присоединиться к общине, отмечающей праздник, я всегда с радостью это делаю. Если нет — то слушаю лекции рава Гедальи Шестака в проекте «Магид», читаю книгу «Зоар», слушаю лекции и подкасты Международного центра Каббалы. На гору Мерон, правда, не езжу — там и без меня весело — и костры не жгу. 

А зачем, по-вашему, их вообще жгут? Мы говорили с равом Гедальей, что это со стороны кажется немного странным обычаем. 

Вы знаете, на этот счет есть большое количество литературы — с массой разных объяснений. Мне очень близко одно из них: что с точки зрения иудаизма, когда человек покидает этот мир, то оставляет в нем все, что внутри него было накоплено: все знания, энергии, всю силу, которую он всю жизнь копил — все остается здесь. И ученики рабби Шимона бар Йохая рассказывали, что в день его смерти дом был охвачен огненным вихрем, олицетворявшим масштаб его энергии и мудрости. Так что костры — это как бы символ, напоминание о том, кто такой Шимон бар Йохай, каково ее наследие и какую мудрость он нам оставил.