На протяжении субботы американская администрация посылала противоречивые сигналы: от готовности к мгновенному возобновлению боевых действий до заявления президента Дональда Трампа о том, что первоначальная сделка — так называемый меморандум о взаимопонимании — близка как никогда: якобы осталось лишь прояснить несколько аспектов. Рассказываем о контурах возможного соглашения — и о том, что по-прежнему остается непонятным.
Что входит в меморандум
По данным Axios, меморандум о взаимопонимании фокусируется на нескольких основных пунктах:
- Открытие Ормузского пролива и его очистка от мин, заложенных Ираном. В США настаивают на том, что пролив должен быть открыт для коммерческого судоходства и что Исламской республике не будет позволено взимать плату за пропуск танкеров.
- Снятие блокады иранских портов и объявление об исключениях из санкций на продажу иранской нефти. В случае если пролив будет открыт, США обязуются не препятствовать нефтяному бизнесу Ирана — по крайней мере, какое-то время. В администрации признают, что это ослабит давление на иранскую экономику, но считают, что важнее облегчить мировой кризис энергоресурсов.
- Частичная разморозка иранских активов за рубежом. Источники Axios утверждают, что этот шаг поставлен в прямую зависимость от поведения Ирана на предыдущих этапах сделки — активы не будут разблокированы в качестве «жеста доброй воли», а лишь в «награду» за добросовестное выполнение договоренностей.
Что не входит в меморандум
Издание сообщает, что в тексте меморандума не детализированы конкретные шаги, которые Иран должен будет принять по своей ядерной программе — вместо этого есть лишь общее заявление о недопустимости разработки ядерного оружия.
Подробности планируется обсудить в последующие 60 дней. В США заявляют, что вооруженные силы страны не покинут регион, пока не будет заключено финальное рамочное соглашение — в том числе по вопросам обогащенного урана.
Ливанский вопрос
Axios отдельно останавливается на том, что, по условиям меморандума, боевые действия прекращаются не только между США и Ираном, но и между Израилем и «Хизбаллой» в Ливане. Как утверждается, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу выразил озабоченность этим пунктом в состоявшемся накануне телефонном разговоре с Трампом. Тем не менее, чиновники американской администрации сообщили изданию, что «у Биби свои внутренние соображения, но США должны думать о своих интересах — и о глобальной экономике».
Подразумевается, что Израилю будет позволено отвечать на провокации «Хизбаллы» и препятствовать попыткам террористической группировки перевооружиться или осуществить атаки на силы ЦАХАЛ или на населенные пункты севера страны. Однако окно возможностей для наступательных операций резко сужается.
Что предшествовало объявлению о близости сделки
Перед тем, как выступить с объявлением о скором заключении сделки с Ираном, Дональд Трамп провел переговоры с ближневосточными лидерами — правителями Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара, Египта, Турции и Пакистана, а также отдельно — с Биньямином Нетаниягу. Утверждается, что главы ближневосточных мусульманских государств просили США заключить сделку, чтобы не подвергать риску весь регион.
При этом на столе у Трампа, как указывает The New York Times, остается и ряд военных опций. Среди них — использование тяжелейших противобункерных бомб на ядерном объекте в Исфахане, где, по оценкам экспертов, по-прежнему находится иранский запас обогащенного урана. По данным издания, Пентагон разработал план бомбардировки объекта в Исфахане — вместо сложной и опасной операции спецназа по изъятию урана, которая обсуждалась ранее. Недостаток — в том, что после бомбежек долгое время будет непонятно, нанесен ли запасам критический ущерб или нет.
В Израиле, по данным 12 канала, считают, что на путь компромисса президента США толкает прежде всего Стив Уиткофф — его специальный представитель на Ближнем Востоке. Утверждается, что Уиткофф обсуждает ситуацию с Трампом на бизнес-языке: США платят «наличными» — и получают от Ирана своего рода «кредит».
Реакции в США
Несколько влиятельных сенаторов-республиканцев выступили резко против меморандума о взаимопонимании в том виде, в котором он обсуждается в эти дни в прессе. Как передает The Times of Israel, Линдси Грэм заявил, что обсуждаемое соглашение будет «катастрофой для Израиля»: сделка, по его словам, способствует выживанию иранского режима и укрепляет позиции Исламской республики в регионе. Сенатор Роджер Уикер, в свою очередь, считает, что меморандум фактически обнуляет достижение операции «Эпическая ярость».
«Если результатом операции станет возможность иранского режима — по-прежнему управляемого исламистами, кричащими “Смерть Америке!” — получить миллиарды долларов, разрешение на продолжение ядерной программы, а также сохранить контроль над Ормузским проливом, это будет чудовищной ошибкой», — написал в соцсетях еще один известный политик-республиканец, Тед Круз.
Наконец, бывший госсекретарь США Майк Помпео, занимавший эту должность в первый президентский срок Трампа, прямо сравнил предлагаемую сделку с той, которую заключил с иранским режимом Барак Обама, сказав, что она как будто взята из методички политиков-демократов. Стивен Чунг, сотрудник пресс-службы Белого дома, грубо отреагировал на пост Помпео, предложив тому «закрыть свой глупый рот и оставить реальную работу профессионалам».
Что остается непонятным
На этом фоне The New York Times останавливается на моментах, которые по-прежнему остаются непроясненными:
- Ограничивается ли меморандум проблемой судоходства в Ормузском проливе? Считает ли Иран, что теперь имеет право контролировать водную артерию, даже если не будет по итогам соглашения взимать плату за проходящие через нее суда? До 28 февраля 2026 года, напоминает издание, пролив был открыт.
- Как и в какие сроки планируется разморозить иранские активы за рубежом? Речь идет в общей сложности о 25 миллиардах долларов. Трамп ранее критиковал Барака Обаму за сделку, в рамках которой разморозили 1,7 миллиардов — в обмен на приостановку ядерных разработок.
- Что будет с ядерным оружием? Не только с обогащенным ураном, который можно разбавить или передать в третью страну, но и с примерно 11 тоннами урана, который, по данным МАГАТЭ, пока не обогащен до критических показателей — однако это может произойти в будущем? На какой срок Ирану будет запрещено разрабатывать ядерную программу?
- Что с арсеналами баллистических ракет, имеющимися в распоряжении Исламской республики? Как напоминает издание, на старте конфликта в США и Израиле заявляли, что Иран должен будет отказаться от него или драматически снизить дальность ракет, однако в последние недели этот вопрос как будто полностью ушел из повестки дня.
Без ответов на эти вопросы невозможно судить о том, достигла ли целей военная операция в Иране — и о том, каким теперь будет Ближний Восток.