Нет ничего более живучего, чем исторические стереотипы. Едва ли не лучше всего это понимают евреи, на протяжении столетий сталкивающиеся с искаженным представлением о самих себе. Как считает историк и исследователь доктор Эмма Зоар, показательный пример таких представлений — сложившийся в массовом сознании образ еврейской общины в Польше в период между Первой и Второй мировыми войнами.
Газета Haaretz рассказывает об удивительных исследованиях Зоар, которые в конечном счете привели к изданию полноценной книги.
Ни для кого не секрет, считает Зоар, что в обществе давно укоренен стереотип о польском еврействе, сформированный по понятным причинам на основании хорошо знакомого корпуса визуальных источников. С одной стороны, это снимки Романа Вишняка, мастерски запечатлевшего бедность, нищету и тяжелые условия жизни польских евреев в 1930-х. А с другой, — нацистские пропагандистские фотографии, изображавшие евреев грязными и отвратительными.
«Те самые известные фотографии с бородатыми польскими евреями, с детьми в рваной обуви и нечистотами, текущими по улицам, — говорит Зоар. — Именно они по-прежнему определяют наше восприятие восточноевропейского еврейства, в том числе польского. Однако после масштабной работы с фотоархивами передо мной предстала гораздо более сложная и многогранная картина польского еврейства. Я поняла, что наряду с бедностью, нищетой и страданиями в этом мире была и комфортная жизнь, а также стремление ею наслаждаться».
Жизнь, покрытая мраком: что скрывается за занавесом
Именно этой теме и посвящена книга доктора Зоар «Поляки и удовольствия: о потреблении и досуге в жизни евреев Польши». Судьбы польских евреев того периода не стоит представлять себе исключительно в черно-белом цвете, упрощая и примитивизируя сложную картину бытия, уверена исследовательница. Тем более что на создание именно такого образа активно работала, в частности, гитлеровская пропаганда.
Слово «поланим» на иврите — это не только «поляки», но и обиходное определение евреев-выходцев из Польши и их потомков. Кроме того, вокруг этого понятия есть и характерный образный ряд: любовь к традиционной выпечке и еде (форшмак, гефилте фиш, пироги), стремление к порядку и чистоте в доме, гипертрофированное внимание к детям и внукам. А с другой стороны — расчетливость, эмоциональная закрытость, пассивная агрессия, культ мученичества (ивритская пословица: «полания сидит в темноте не потому, что экономит, а чтобы все видели, как ей плохо»).
Как кажется, между сегодняшними израильскими стереотипами о польских евреях и стереотипах об их печальном существовании в прошлом есть прямая связь. Книга Зоар опровергает примитивные схемы и доказывает, что польские евреи не только страдали, но и получали наслаждение от жизни. Об этом красноречиво свидетельствуют, в частности… конкурсы красоты того времени.
Красота — страшная сила
В начале 1929 года польско-еврейская газета Nasz Przegląd объявила о проведении конкурса на звание самой красивой еврейки Польши под названием «Мисс Иудея» (Gveret Yehuda). Год спустя аналогичное состязание организовала и газета «Унзер экспрес» — одна из важнейших ежедневных еврейских газет Варшавы в период между двумя мировыми войнами. Еврейских женщин со всей Польши приглашали присылать в редакции свои фотографии, которые затем на протяжении нескольких месяцев публиковались на страницах газет.
Эмма Зоар обнаружила в архивах около 300 фотографий участниц конкурса. Эти снимки позволили ей сделать удивительные выводы о еврейском идеале женской красоты в Польше межвоенного периода.
«Источников по этой теме чрезвычайно мало, — рассказывает исследовательница. — Именно снимки участниц этих двух конкурсов — один из немногих сохранившихся источников, позволяющих судить о еврейском идеале красоты».
Проанализировав около 20 особенностей внешнего облика — украшения, прически, головные уборы, макияж, фасон блузок, глубина выреза, форма бровей и другие детали — исследовательница пришла к выводу, что еврейский идеал красоты в Польше того времени делился на два основных стиля: западный и классический.
Первый явно пребывал под сильным влиянием моды США и Западной Европы. Он характеризовался короткой стрижкой каре с волнистыми волосами, иногда с челкой или боковым пробором, очень тонкими бровями, нередко подрисованными карандашом, открытым декольте и обнаженными руками. Образ дополняли меховые шарфы, ожерелья, серьги и другие украшения.
Второй стиль — классический — «отражал традиционный и консервативный внешний облик», как поясняет Зоар. Для него считались весьма характерными длинные прямые волосы, обычно собранные в косу или пучок с прямым пробором посередине.
«Этот стиль отличался минимализмом — практически полным отсутствием декоративных украшений и ювелирных изделий», — отмечает исследовательница. Он, кстати, и смотрелся куда менее откровенно. Большинство участниц, придерживавшихся этого стиля, носили блузки без глубокого выреза и закрывали плечи. У них брови выглядели сравнительно густыми, а черты лица — естественными: губы максимум слегка подкрашены светлой помадой, глаза без яркого макияже.
Разбивая стереотипы
Как утверждает Зоар, прежде всего ей хотелось опровергнуть в книге именно стереотип о «полании». По ее словам, еврейки из Польши незаслуженно «характеризуются эмоциональной холодностью или пассивно-агрессивным поведением, отсутствием уважения и даже презрением к жизненным удовольствиям».
Исследовательница считает, что этот стереотип жив и по сей день: «Культурный образ польских евреев как вечных страдальцев глубоко укоренился в израильской массовой культуре — от скетчей о “четырех польках” в телепередаче “Зеу зе!” до интернет-персонажа Гиции Коханы, “специалистки по негативному мышлению”. Но главный пример культурного стереотипа, закрепившегося за еврейками польского происхождения, это бренд “полания”».
Конкурс красоты, по словам Зоар, становится ярким примером совершенно иной, малоизвестной стороны жизни польского еврейства, нарушая и ломая общепринятое восприятие. «Победительницы конкурса становились символом и образцом, к которому стремились не только молодые девушки, — отмечает она. — Еврейское руководство также использовало конкурс и избранную королеву красоты как средство формирования особой еврейской идентичности в Польше».
Так, победительницу конкурса «Мисс Иудея» пригласили на торжественное заседание Совета еврейской общины Варшавы. Там председатель правления произнес в ее честь хвалебную речь и даже процитировал стихи из «Песни песней», чтобы показать, какое значение иудаизм придает женской красоте.
Безусловно, увлечение модой в еврейском сообществе Польши было не совсем привычным, учитывая ортодоксальные нормы поведения. В вопросах одежды существовали четко прописанные границы. Законы скромности были известны каждому, и любой, кто хотел оставаться частью общины, должен был их непременно соблюдать. Однако процессы секуляризации привели к эрозии консервативных норм, и со временем возможности личного выбора в сфере моды становились все шире и шире.
Критика внутри общины
Тем не менее, далеко не все представители еврейского общества приветствовали проведение конкурса красоты. Достаточно проанализировать, к примеру, настроения, царившие внутри еврейской общины Варшавы. Так, ортодоксы протестовали против нарушения «женской скромности», представители движения «Агудат Исраэль» заявляли, что конкурс наносит ущерб еврейской морали и семейным ценностям, а активисты движения «Поалей Эмуней Исраэль» цитировали стих из Книги Притчей: «Обманчива прелесть и суетна красота».
Что интересно, протестовали против конкурса красоты и левые, мнившие себя социалистами и считавшие, «что занятия красотой и уходом за собой — это буржуазное и поверхностное дело, а потому оно достойно презрения».
Скептически относились к новым веяниям и некоторые педагоги. Зоар обнаружила газетные публикации, где учителя и родители говорили о пагубном влиянии конкурса на молодежь: «Они утверждали, что девушки посвящают все свое время и силы собственной внешности: часами стоят перед зеркалом, беспрерывно занимаются модой и косметикой. В одной из статей даже говорилось, что этих девушек "совращают" подобные занятия и что из-за заботы о красоте они перестают уделять внимание учебе».
И, тем не менее, как считает исследовательница, красота и стоявший за ней идеал одержали верх над критикой: еврейская королева красоты стала национальным символом, призванным олицетворять все лучшее, что есть в польской еврейской общине.
При этом книга не сводится к истории конкурсов красоты среди польских евреев; помимо моды, Зоар рассматривает оформление дома, культуру досуга, отдых, отпуск и еду в жизни польских евреев. И даже последняя тема получает здесь неожиданное и во многом новое прочтение, удивляя своими открытиями.
На вопрос о том, что она узнала нового о польской кухне, доктор Зоар отвечает: «В израильской культуре восточноевропейская еда имеет репутацию серой, пресной, вызывающей скорее отвращение, чем удовольствие. Считается, что это пища, предназначенная исключительно для насыщения, а не для наслаждения. Но на самом деле эта кухня была гораздо более яркой и разнообразной, чем принято думать. В ней существовали весьма неожиданные блюда. Именно они помогают понять, почему в современной американской массовой культуре восточноеврейская еврейская кухня воспринимается почти противоположным образом — как модная, хипстерская и стильная».
P.S. Кто вы, доктор Зоар?
И напоследок об авторе. Эмма Зоар живет в поселении Ракефет в Нижней Галилее, работает в Центре Корет по изучению еврейской цивилизации при Тель-Авивском университете, а также в музее ANU — Музее еврейского народа. Кроме того, она занимает должность главного редактора научного журнала «Йалкут Морешет», посвященного исследованиям Холокоста и антисемитизма.
Ее интерес к Польше не связан с семейным происхождением: она наполовину «туниска», наполовину «персиянка».
«В определенном смысле это даже помогает моим исследованиям, — признается она. — Потому что мои темы довольно необычны для еврейско-польской историографии.
Хотя дома мне говорят, что звание “полания” я уже заслужила».
Интерес к истории польского еврейства появился у Зоар во время службы в армии, когда она работала солдатом-преподавателем в мемориальном комплексе Яд Вашем.
После изучения Холокоста Эмма занялась исследованием повседневной жизни польских евреев до Второй мировой войны, степени бакалавра и магистра получила в Хайфском университете, а докторскую диссертацию защитила в Еврейском университете в Иерусалиме. Эта работа посвящена повседневной жизни юношей и девушек в Польше накануне Второй мировой войны. Постдокторат по изучению истории эмоций Зоар проходила в Институте Макса Планка в Берлине.
Эмоциональная составляющая — неотъемлемая часть книги, написанной Эммой Зоар. Она поясняет, почему: «Мы испытываем чувства постоянно, однако сами эмоции до сих пор находятся на периферии исторической науки. История эмоций стремится исправить этот пробел. Мы обращаемся к самым разным дисциплинам, чтобы понять внутренний опыт людей, которых изучаем, и исследовать, каким образом они выражали свои чувства».