Говорят, что евреи ассоциируются с чем угодно, но только не с футболом. Этот тезис аргументируют по-разному: указывают, например, на десятилетия неудач израильской сборной в попытках пробиться в финальную стадию чемпионата мира. Или предлагают вспомнить футболиста-еврея, равновеликого по таланту таким легендам прошлого, как Лев Яшин или Пеле.
Однако английский писатель Дэвид Болховер считает, что так было далеко не всегда. Свое мнение он пытается обосновать в новой книге «Digging Deep: Unearthing the Stories of Eleven Murdered Jewish Footballing Greats» («Копая глубже. Неизвестные истории одиннадцати великих еврейских футболистов, убитых во время Холокоста»), которая вышла в мае 2026 года.
The Times of Israel опубликовал подробный материал о новом издании, попутно записав с ним обстоятельное интервью по видеосвязи.
Болховер начинает с того, что тема для него не нова: вышедший недавно том продолжает ранее изданную книгу «The Greatest Comeback» («Величайшее возвращение») о Беле Гутмане, венгерском еврее, пережившему Холокост. Этот спортсмен прославился на футбольных полях еще до войны, а затем стал одним из самых успешных тренеров Европы. Книга, напечатанная в 2017 году, была удостоена высоких оценок критиков, вошла в шорт-лист премии William Hill Sports Book of the Year, ее перевели на несколько языков.
Работая в течение шести лет над «Digging Deep», Болховер преследовал одну главную цель — извлечь из забвения имена 11 еврейских профессиональных футболистов, которые оказались давно и прочно забыты. Писатель называет всех их вместе своей «футбольной командой», укомплектованной на основе кропотливых исследований и попыток восстановить историческую справедливость. Эти люди, утверждает Болховер, успели внести колоссальный вклад в «прекрасную игру [футбол]», прежде чем были убиты во время Холокоста.
Писатель идет по следу
Болховер признается, что работа над книгой так захватила его, что превратилась в нечто вроде одержимости — он во что бы то ни стало стремился докопаться до истины. На старте у него почти не было материала, не считая нескольких абзацев из Википедии. К слову, многие указанные там сведения впоследствии оказались неверны.
Чтобы реконструировать подлинные биографии своих героев, Болховер длительное время работал в архивах и библиотеках, изучая польские, венгерские и немецкие газетные отчеты о матчах и публикации о футболистах межвоенного периода. Это дало главное: позволило не только проследить за карьерой еврейских спортсменов, но и понять, какими игроками они были на самом деле.
Параллельно писатель собирал всевозможные биографические материалы: направлял запросы в европейские фонды, разыскивал свидетельства о рождении, браке, сведения о детях и другие документы. Ему удалось выйти на связь с немногими оставшимися в живых родственниками футболистов, которые дополнили картину семейными воспоминаниями.
Труднее всего, по признанию автора, пришлось с вопросами генеалогии — многие документы, к сожалению, уничтожили во время войны. Тайной остаются и обстоятельства гибели некоторых игроков. Если депортированные из Западной Европы обычно попадали в транспортные списки, то в Восточной Европе людей нередко просто расстреливали в оврагах и рвах, не оставляя никаких документальных следов. Потому Болховеру приходилось тщательно изучать послевоенные свидетельства очевидцев, сопоставляя их между собой, и только так, не спеша, шаг за шагом восстанавливать подлинную картину происходившего.
Наконец, он постарался побывать в тех городах, где жили или играли спортсмены. Иногда эти поездки позволяли ему сделать удивительные открытия, в других случаях — оборачивались разочарованием, когда оставленные временем загадки так и не получалось разгадать.
К примеру, Болховер до сих пор пытается выяснить, как сложилась судьба дочери Юзефа Клоца — автора первого гола в истории сборной Польши в международных матчах, забитого в 1922 году. Он нашел ее фотографию, однако неизвестны ни ее имя, ни судьба, равно как и судьба ее матери. Ннайти эти сведения важно для него еще и потому, что племянник Клоца, Дани Декель, живущий в Израиле, оказал ему неоценимую помощь в работе. При этом он сам до сегодняшнего дня не знает даже имени своей двоюродной сестры.
11 великих: кто они?
Понятно, что «сборная», составленная Болховером, состоит из разных игроков, игравших в разное время и за разные команды. И «кандидатов» он отбирал прежде всего из тех, кто выступал за национальные сборные.
Из 11 героев книги писатель особо выделяет Йожефа Брауна, которого считает величайшим еврейским футболистом в истории. Трагедия, говорит автор, в том, что сегодня его имя почти забыто. Браун дебютировал за сборную Венгрии в 17лет — рекорд, до сих пор остающийся непревзойденным. Болховер рассказывает, что многие описания игры венгерского футболиста, с которыми он сталкивался, неизменно напоминали ему Криштиану Роналду. Вот почему главу о нем он назвал «Еврейский Роналду».
Впрочем, отмечает писатель, лучший футболист не всегда становится самым любимым. Особую симпатию у него вызывают два других спортсмена.
Первый — Зигмунт Штойерман, блестящий нападающий и одновременно беспечный жизнелюб, который постоянно попадал в неприятности и жил в долгах. Болховера особенно зацепила история, которую в своих воспоминаниях приводит бывший главный тренер сборной Польши Казимеж Гурский. Речь идет о том, как в лагере принудительного труда «Яновска» под Львовом еврейские заключенные однажды сыграли футбольный матч против украинских охранников и победили со счетом 3:1, причем два мяча забил именно Штойерман.
По мнению писателя, этот рассказ базируется на свидетельстве из вторых рук и не может считаться бесспорно доказанным. Но все же, несмотря ни на что, ему очень хотелось бы верить, что последними голами футболиста стали именно эти два мяча, который он забил своим палачам.
Еще один любимый герой автора — Макс Шойер. Да, с точки зрения спортивного таланта он уступал Брауну и Штойерману, но при этом его отличали исключительная самоотдача, упорство и преданность своим убеждениям. Шойер играл за легендарный сионистский клуб «Хакоах» (Вена), считавшийся сильнейшей еврейской футбольной командой своего времени.
Вне футбольного поля Шойер поддерживал сионистское движение, собирал средства на различные проекты и выходил на матчи в сине-белой форме с большой Звездой Давида на груди. Кстати, «Хакоах» сумел стать чемпионом Австрии, а сам Шойер провел за клуб более 600 матчей, и стал, таким образом, одним из самых преданных игроков в его истории.
В печально известные дни «Хрустальной ночи» Шойеру удалось покинуть Вену и добраться до Марселя. Затем его отправили в лагерь принудительного труда, откуда футболист сумел бежать. Согласно послевоенным свидетельствам, он вместе с другом намеревался пересечь швейцарскую границу — но тот неожиданно пришел не один, а с невестой и многочисленными родственниками.
Шойер не захотел оставить товарища и переходить границу в одиночку. Однако большая группа тотчас же привлекла внимание: беглецов задержали, отправили в транзитный лагерь Дранси, а затем депортировали в Освенцим-Биркенау: там, сразу после прибытия, Макс Шойер был убит в газовой камере.
…Не только о футболе
В беседе с The Times of Israel Дэвид Болховер особо настаивает на том, что и эта, и предыдущая его книга предназначена не только для футбольных болельщиков или специалистов. Вот почему он сознательно избегает профессионального жаргона, а в некоторых главах повествование вообще уходит в сторону от футбольной темы, повествуя о личной жизни героев, их происхождении, семьях и эпохе, в которой им довелось жить.
По его мнению, через призму футбола — самого популярного вида спорта в мире — можно по-новому взглянуть как на судьбы 11 игроков, так и на трагедию, постигшую еврейские общины Европы.
Впрочем, и предки самого Болховера стали жертвой Катастрофы — семья его деда была уничтожена в Любче, на территории нынешней Беларуси, — хотя он не считает этот факт непосредственным мотивом для написания книги.
Писатель говорит, что трагедия европейского еврейства затронула практически всех британских евреев. Кто-то хорошо знает историю своей семьи, кто-то — не очень, но все они, как убежден Болховер, наследники того мира, которого больше не существует. Увы, практически полное уничтожение еврейских общин во многих регионах Европы разрушило коллективную память народа. Вот почему многие сегодня с недоверием воспринимают саму мысль о том, что когда-то существовали великие еврейские футболисты, и одна из главных задач книги — возвращение хотя бы небольшой составной части этой утраченной памяти.
Но есть и еще один немаловажный аспект: зная прошлое, можно сделать какие-то выводы о настоящем и будущем. По мнению Болховера, главная причина отсутствия большого числа выдающихся еврейских футболистов сегодня носит чисто демографический характер. К примеру, в Великобритании евреи составляют всего около 0,3% населения, и вряд ли стоит ожидать появления в этой среде большого количества игроков мирового класса.
В то же время ситуация может и измениться; Болховер признает, что в спортивных академиях при профессиональных клубах сейчас тренируется множество талантливых еврейских подростков; возможно, в ближайшие годы кто-то из них сможет во весь голос заявить о себе.
Он напоминает, что в межвоенный период Вена и Будапешт по праву входили в число главных центров европейского футбола, а евреи составляли там от 10 до 20% населения. Как считает Болховер, сегодняшняя нехватка ярких еврейских футболистов в Европе объясняется не особенностями самой игры, а прежде всего последствиями Холокоста и резким сокращением численности еврейского населения. Тем более, что сегодня около 90% мирового еврейства живет либо в США, либо в Израиле.
В Соединенных Штатах футбол долгое время не относился к числу самых популярных видов спорта. Что касается Израиля, то Болховер уверен, что страна еще не реализовала свой потенциал. Он подчеркивает, что после исключения Израиля из Азиатской футбольной конфедерации в 1974 году национальная сборная вынуждена проходить европейскую квалификацию, где уровень соперников значительно выше. Но и это, увы, не может служить единственным объяснением, поскольку странам с еще меньшим населением — такие, скажем, как Словения, Словакия и Латвия — удавалось пробиться на крупнейшие международные турниры. Так что выступления израильской сборной писатель считает разочаровывающими и полагает, что причины неудач заслуживают серьезного анализа и разбора.
Размышляя о современном футболе, Болховер обращает внимание на противоречие между декларациями о его объединяющей роли и жестокой реальностью.
«Во время каждого чемпионата мира комментаторы и журналисты любят говорить о “праздничной атмосфере”. Нам показывают болельщиков из самых разных стран, которые танцуют, смеются, вместе пьют, выходят на трибуны в национальных костюмах и размахивают своими флагами. — говорит он. — Но одним из самых ярких воспоминаний о текущем чемпионате мира для меня стал эпизод на стадионе в Лос-Анджелесе, когда один болельщик пришел с израильским флагом, и у него этот флаг конфисковали — как утверждалось, ради его собственной безопасности. При этом у нескольких зрителей с палестинскими флагами ничего не изымали. Все говорят о карнавале, братстве народов, духе чемпионата мира и Олимпийских игр. Но если бы на турнир прошел Израиль, действительно ли его приняли бы в эту “семью народов”? Были бы его болельщики желанными гостями? Смогли бы они спокойно размахивать своими флагами, не опасаясь насилия?»
Из этого пассажа Болховер делает вывод, что в искренности разглагольствований о всеобщем единствк на спортивных соревнованиях есть серьезные сомнения. И добавляет: к сожалению, невзирая на многочисленные музеи, памятники и мемориальные мероприятия, посвященные Холокосту, говорить о том, что человечество в полной мере усвоило уроки этой трагедии, пока преждевременно.
И напоследок прогноз: кто победит на ЧМ
Что касается спортивных прогнозов, то Болховер называет главным фаворитом чемпионата мира сборную Франции.
Впрочем, писатель предупреждает, что в турнирах на выбывание сильнейшая команда далеко не всегда становится победителем. Однако, по его мнению, именно Франция пока выглядит на ЧМ наиболее мощно.
Одновременно Болховер признается, что хотел бы увидеть в полуфинале хотя бы одного настоящего аутсайдера, чтобы борьба за титул не свелась в результате к привычному кругу фаворитов — Франция, Аргентина, Бразилия и т.д.