В разгар холодной войны, в мае 1985 года, четверо молодых американских музыкантов-клезмеров еврейского происхождения отправились в СССР.
Одна из задач, которую ставили перед собой эти смелые молодые люди, заключалась в том, чтобы наладить связь с еврейскими и другими «отказниками» — с теми, кому на протяжении длительного времени отказывали в праве на эмиграцию.
По мнению The Times of Israel, посвятившему обстоятельную публикацию этой необычной истории, они вовсе не были первыми жителями Запада, которые решились на столь дерзкий поступок. Однако именно им удалось осуществить беспрецедентную по своей задумке миссию, оставшуюся незамеченной для печально известного КГБ — советского органа государственной безопасности, тайной полиции и разведки.
О чем идет речь?
Мерил Голдберг, Розали Герут, Хэнкус Нецки и Джефф Варшавер официально отправились осмотреть достопримечательности и выступить с музыкальной группой под названием «Фантом-опера» в Тбилиси.
Во время своих гастролей им удалось, используя тайный шифр, нелегально ввезти в СССР и вывезти обратно большой объем важнейшей информации, связанной с помощью отказникам. Надо признать, отмечает издание, что музыканты действовали исключительно по собственной инициативе и без официального разрешения, рискуя, разумеется, в том числе собственной безопасностью.
Хотя вся эта история никогда не считалась засекреченной, она, тем не менее, до недавнего времени оставалась в тени, пока о ней не узнало американское сообщество специалистов по кибербезопасности.
И теперь, похоже, многих читателей ждет потрясающее открытие, благодаря недавно вышедшей книге «Ноты обмана: как квартет американских музыкантов перехитрил КГБ» (Notes of Deception: How a Quartet of American Musicians Outwitted the KGB).
Авторами выступили Голдберг, ныне профессор искусств в Калифорнии, и историк разведки Винс Хоутон, директор Национального музея криптологии Агентства национальной безопасности (АНБ).
Написанная от лица Голдберг, книга «Ноты обмана» представляет собой мемуары, дополненные солидной дозой исторического и политического контекста.
Как развивались события?
Итак, дружная четверка, участники ансамбля Klezmer Conservatory Band (KCB), не имела никакого опыта в разведке. Вся ее подготовка в бостонской организации «Движение в защиту советского еврейства» свелась к традиционным предупреждениям, что гостиничные номера будут прослушиваться, слежка КГБ будет повсеместной, а на допросах следует помнить правило: «говорить правду, держаться стойко и никогда не выдавать имен».
Кстати, такого рада практические советы в стране Советов пригодились моментально: по прибытии в Москву группу надолго задержали, отобрали паспорта, обыскали и допросили сотрудники КГБ.
«Возможно, это была не самая удачная идея», — подумала Голдберг во время первоначального инцидента в аэропорту. Однако, несмотря на пережитое потрясение, и она, и ее друзья продолжили свою миссию и все же встретились с отказниками, которых советское государство считало врагами лишь за то, что те хотели уехать за границу.
Именно Голдберг и пришла в голову идея: использовать стеганографию (термин, которого она тогда не знала) — то есть спрятать шифр внутри обычного на вид носителя. Она зашифровала информацию, связанную с усилиями западных стран по поддержке отказников, в своей нотной тетради, в которой каждая буква была представлена музыкальной нотой, символом или пометкой.
По понятным причинам шифр пришлось выучить наизусть заранее. Композиции, целиком состоящие из секретных сведений, перемешали с нотами настоящих клезмерских мелодий.
План сработал гениально: сотрудники КГБ изучили тетрадь самым доскональным образом, но так ничего и не заподозрили.
Что успели музыканты?
Квартет KCB выступал на квартирниках вместе с оркестром «Фантом», познакомился с его участниками и обменивался информацией с такими известными и преследуемыми отказниками, как евреи Исай и Григорий Гольдштейны, а также католики Тенгиз и Эдуард Гудава.
«Великолепная» четверка также побывала в Ереване (Армения), где встретилась и сыграла музыку с местными отказниками.
КГБ любой приезд гостей из-за рубежа воспринимал как покушение на безопасность, и потому агенты находились в состоянии повышенной готовности в отношении американских музыкантов еще до того, как их самолет приземлился в Москве.
«В КГБ понимали, что не могут просто заставить исчезнуть этот квартет молодых богатых ребят из Бостона, но в то же время это, безусловно, обеспечило им куда более пристальное внимание. Спецслужбы буквально не спускали с них глаз», — рассказал Хоутон.
Неизвестно, что заподозрили во всесильном органе, но примерно на середине запланированного маршрута его терпение лопнуло, и поездку прервали — безо всяких объяснений и извинений. Никаких дальнейших гастролей и встреч с отказниками в Ленинграде и Риге не состоялось.
Агенты КГБ задержали участников KCB и пригрозили депортировать их в Бейрут — крайне недружелюбное место для евреев. К счастью, вместо этого музыкантов отправили домой в США через Европу.
Надо сказать, что злоключения музыкантов привлекли внимание прессы, но они ни разу не обмолвились о секретах, которые были скрыты в нотах Голдберг.
Как тайное стало явным
Отвечая на вопрос, как родилась идея сотрудничества, Голдберг и Хоутон рассказали в беседе с The Times of Israel, что произошло это в 2022 году, когда Мерил Голдберг выступила на конференции по кибербезопасности RSA. Именно тогда ее рассказ привлек внимание историка разведки Винса Хоутона.
Проверив достоверность событий, Хоутон связался с Голдберг, которая на протяжении десятилетий бережно хранила свои путевые заметки, отчеты и нотную тетрадь, позже переданную в экспозицию Национального музея криптологии.
Книга стала результатом поистине равного соавторства: Голдберг предоставила личные записи и черновики, а Хоутон выстроил из них цельное повествование, дополнив историческим контекстом и пояснениями.
По словам Хоутона, уникальность всей этой истории заключается в том, что ее герои были не суперагентами, а самыми обычными молодыми музыкантами без какой-либо разведывательной подготовки. Профессионалы из американских и британских спецслужб признавались историку в приватных беседах, что ни за что не одобрили бы столь рискованную операцию. Но парадокс состоит в том, что именно отсутствие страха перед реальным масштабом опасности во многом помогло квартету добиться успеха — не просто выполнив миссию, но еще и обведя вокруг пальца всесильный КГБ.
Как утверждает издание, отдельное внимание в книге уделено семейному воспитанию Голдберг: с детства ей прививали стремление помогать людям, во что бы то ни стало, и отстаивать справедливость.
Сама Голдберг отмечает, что, несмотря на допросы, слежку и попытки запугивания со стороны сотрудников КГБ, она ни о чем не жалеет и по сей день. Встреча с участниками оркестра «Фантом», семьями Гольдштейнов и братьев Гудава стала для нее своего рода поворотным моментом: стойкость отказников, продолжавших борьбу перед лицом суровых репрессий, показала ей истинную силу взаимовыручки, мужества, чувства юмора и музыки как инструмента внутренней свободы.
Этот опыт Голдберг до сих пор передает своим студентам, убеждая их в возможности противостоять даже самой мощной системе.
Огласка — зло или благо?
В книге освещаются и внутренние разногласия в ЦРУ и Госдепартаменте США относительно стратегии помощи советским диссидентам и отказникам: были и те из экспертов, кто опасался, что публичность лишь усилит репрессии КГБ, тогда как другие считали внимание Запада единственной гарантией их выживания.
Хоутон разделяет вторую точку зрения. Он уверенно говорит, что сами отказники стремились к максимальной огласке и давлению на советскую власть. Именно это ощущение глубокой ответственности и духовной близости, возникшее за два дня совместного музицирования, побудило американских музыкантов продолжать кампанию в защиту своих советских друзей вплоть до их окончательного освобождения.
«Хотя мы провели с “Фантомами” всего два дня, казалось, что прошли годы, и мы почувствовали с ними невероятную близость. Когда вы играете музыку вместе, возникает ощущение, будто вы знаете человека вечность. Мы чувствовали огромную ответственность за то, чтобы попытаться помочь им и остальным. Нами двигало желание сделать так, чтобы у них появился шанс вырваться, и мы делали все, что было в наших силах», - подытоживает Мерил Голдберг.