Сэм Зиберт — постоянный автор «Маарива», лицензированный частный детектив с более чем 30-летним стажем, публицист и писатель. Ключевые направления его профессиональной деятельности— семейные расследования, супружеские измены, бракоразводные процессы, имущественные споры, поиск людей и международные расследования.
Кроме работы сыщиком, он также известен как автор многочисленных рассказов, основанных на реальных случаях из его практики.
На своем сайте Зиберт постоянно выкладывает истории, где описывает сложные человеческие судьбы, семейные конфликты, подозрения, измены и неожиданные повороты расследований. Именно к таким случаям относится и история Нурит и Алекса, представленная ниже.
«Нет на свете печальней измены…»
…Этот инцидент запомнился Сэму тем, что был полон странностей и зигзагов. Так, прошло всего два месяца после его предыдущей встречи с Нурит, как она вдруг, в последний момент, чего-то испугалась и отменила заказ на наблюдение.
Оказывается, после первой консультации, она вернулась домой и почти всю ночь проговорила с супругом, Алексом, за которым собиралась установить слежку. Позже, набрав номер детектива, рассказала:
— Знаешь, я побывала у тебя, Сэм, вернулась домой и вызвала его на откровенный разговор. Мы многое прояснили, и я уверена, уверена, что у него нет другой женщины!
Голос Нурит был полон эйфории. Сэм вздохнул: жизненный опыт ему подсказывал — такое ощущение зачастую не имеет отношения к реальности. И в самом деле, похоже собеседница пыталась убедить не столько детектива, сколько себя:
— Наверное, я просто на нервах из-за процедур по лечению бесплодия.
Оставалось лишь пожелать ей удачи.
Нурит и Алекс к тому времени состояли в браке пять лет. У нее была небольшая косметологическая клиника, он работал ведущим гинекологом в больничной кассе и специализировался на лечении бесплодия. В этом была жестокая ирония судьбы: помогая другим обрести счастье родительства, сами они долгие годы не могли завести ребенка.
Когда спустя некоторое время Сэм и Нурит встретились снова, она, улыбнувшись, сказала: «Я на третьем месяце». Собеседник невольно опустил взгляд на ее живот, и она моментально это заметила: «Пока еще слишком рано, чтобы что-то было видно».
Но беременность не избавила ее от подозрений. Упомянутый выше ночной разговор подарил ей спокойствие всего на две недели — затем тревога вернулась, возобновилась с прежней силой.
— У меня нет никаких доказательств, — призналась она. — Я просто чувствую это, ощущаю всей своей кожей. Да, он очень старается, заботится обо мне, балует меня, но внутренний голос говорит обратное. Что-то происходит, я чувствую это, хотя и не могу объяснить.
«У меня зазвонил телефон…»
Мелкие тревожные сигналы, словно укусы, сопровождали жизнь Нурит. Какие-то странные частые звонки — Алекс брал трубку, но всякий раз уходил в сторону, чтобы жена не могла подслушать. А когда она спрашивала, кто звонил, получала неизменно один и тот же ответ: «Дорогая, это моя пожилая пациентка. Пришли результаты срочных анализов, ее нужно успокоить, она очень нервная».
И это был лишь один из эпизодов. Кроме того, всякий раз, когда Нурит пыталась мужу дозвониться, линия оказывалась занятой. И невольно напрашивался один и тот же вопрос, сверлил сознание: «Ну, с кем он может столько времени разговаривать?!»
Алекс нежно успокаивал ее: «Я же люблю тебя. Мы вместе ждем ребенка. Зачем ты так себя мучаешь? Пожалуйста, успокойся…».
Но каждый новый день становился тяжелее предыдущего, и Нурит, решившись проверить свои подозрения, обратилась за помощью к детективу. С раннего утра группа наблюдения находилась возле дома, где жили супруги. Однако спустя всего несколько минут после того, как Алекс вышел, Нурит, чуть ли не в панике, позвонила и все отменила.
— Нет смысла, Сэм, нет смысла. У него сегодня сумасшедший день в клинике, — ее голос дрожал.
По словам детектива, женщина была настолько перевозбуждена, что невозможно было понять, что говорило в ней в тот момент — привычные сомнения или страх узнать правду, которая может ей открыться. Впрочем, настаивать Сэм не собирался: против воли клиента вести расследование, безусловно, запрещается.
Единственное, что он сделал — напомнил о возможности получить детализацию звонков.
— Когда ты ее получишь?
— Позже сегодня. — откликнулась Нурит.
И, спустя два часа, позвонила снова:
— Сэм, у меня темнеет в глазах. Есть один номер, который постоянно повторяется, постоянно, и даже ночью, что странно само по себе.
Детектив посоветовал собеседнице успокоиться и не торопиться с выводами, пока он выяснит, кому принадлежит номер и соберет информацию. Но было уже поздно.
«Я уже позвонила ему и потребовала от него объяснений по телефону», — призналась Нурит. Сэм напомнил, что они договаривались действовать осторожно, добавив, что, весьма вероятно, может быть и другое объяснение. Она отреагировала нервно и мгновенно: «Ты, что, идиоткой меня считаешь? Ну, какое еще может быть объяснение?!».
В тот вечер Алекс вернулся домой и сразу понял, что разговор неизбежен. В гостиной его ждала Нурит, предъявив распечатку телефонных соединений.
Муж снова заговорил о пациентке, рассказал о некоторых подробностях. По его словам, речь шла о женщине, оказавшейся в тяжелой жизненной ситуации. Они подружились, и он просто как врач пытался ей помочь.
Затем Алекс допустил роковую ошибку — назвал имя пациентки, но не догадывался, что номер уже проверили, а названное имя не совпадало с реальными данными владелицы телефона. На этот раз Нурит сохраняла внешнее спокойствие, не поверив при этом ни единому слову.
«Почему он продолжает лгать?» — этот вопрос не давал ей покоя. И к тому моменту расследование потеряло смысл. Оставалось только ждать.
Через несколько дней стало известно, что Алекс не выдержал давления. Постоянные обвинения, подозрения и угрозы разводом сделали свое дело. Он сломался и решил рассказать жене всю правду. Которая оказалась совершенно иной, чем можно было предположить — по словам Сэма, такого финала даже он, человек, многое повидавший на своем веку, не мог предвидеть…
Эпилог: что скрывал Алекс и чем все кончилось
Выяснилось, что несколькими месяцами ранее одна из пациенток Алекса подала официальную жалобу в руководство больничной кассы, обвинив его в сексуальных домогательствах. С этого момента жизнь доктора превратилась в бесконечный кошмар из проверок, расследований и внутренних разбирательств.
По его версии, в действительности женщина просто-напросто увлеклась им и неверно истолковала некоторые его шутки как проявление симпатии. Когда же она попыталась поцеловать Алекса, он отстранился и отказал ей во взаимности. И это послужило триггером для мести, а что может быть изощренней мести, чем обвинить врача, в насилии?
Им двигал страх. Страх потерять работу. Лицензию. Репутацию. Все, что он выстраивал годами.
Ночные звонки, разговоры украдкой, постоянная занятый телефон оказались не тайным романом и не коварной изменой. Нет. Алекс добивался разговора с заявительницей, уговаривал ее отказаться от обвинений, надеялся получить хоть какое-то признание или запись, способную очистить его имя. Но безрезультатно — как горох об стенку.
Когда правда наконец вскрылась, Нурит задала всего лишь один вопрос:
— Почему ты не рассказал мне об этом с самого начала?
Алекс помедлил:
— Я не хотел, чтобы ты тоже переживала из-за этого. Боялся, что из-за тревоги и стресса мы потеряем ребенка.
Если бы на этом история закончилась, ее можно было бы счесть всего лишь недоразумением. Но признание прозвучало слишком поздно. К тому моменту, когда Алекс решился рассказать правду, Нурит уже думала о разводе. Более того, ослепленная гневом, сознанием предательства и захлестнувшими ее эмоциями, которые усиливались беременностью, она приняла решение сделать аборт.
«Иногда семьи разрушают измены и ложь. Но порой еще страшнее оказываются те тайны, которые люди хранят из желания защитить друг друга. И именно такая ложь, призванная защитить, разрушает гораздо больше», — заключает Сэм Зиберт.