В 1946 году дети Тель-Авива задавали директору городского зоопарка Баруху Гоферу один и тот же вопрос: почему в зоопарке до сих пор нет слона? Вопрос казался вполне справедливым. В городе, который стремительно рос и гордился своим статусом первого большого еврейского центра новой эпохи, слон был просто необходим. Правда, между детским желанием увидеть огромное животное и его появлением в Тель-Авиве лежало немало препятствий.
Первый слон еврейского города оказался настоящей знаменитостью еще до приезда. Его появление обсуждали газеты, ему посвящали стихи, а предприниматели не упускали возможности использовать слоновью лихорадку в рекламе. Но путь в Землю Израиля оказался настолько непростым, что впору было снимать приключенческий фильм.
Слон, которого пришлось ждать
В середине 1940-х годов зоопарк Тель-Авива располагался в саду Хадасса. Его директор Барух Гофер прекрасно понимал, что слон стал бы главным аттракционом для маленьких посетителей. Однако приобрести такого необычного обитателя было гораздо сложнее, чем казалось со стороны.
Сначала зоопарк пытался организовать доставку слона из Индии, но столкнулся с бюрократическими препятствиями. Тогда Гофер обратил внимание на Африку. Там нашли четырех животных, подходивших для перевозки в регион, однако на планы зоопарка повлиял неожиданный конкурент — Египет. Из четырех слонов три достались ему.
Четвертый должен был отправиться в подмандатную Палестину. Но и тут все пошло не по плану. Будущий обитатель тель-авивского зоопарка оказался животным с непростым характером, которому требовалась дополнительная подготовка перед транспортировкой. Это означало новые задержки и расходы.
Тем временем слухи о скором прибытии слона уже разошлись по всему ишуву — еврейскому населению подмандатной Палестины. Газеты сообщали, что долгожданный гость вот-вот отправится в путь. 2 сентября 1946 года в газете «Гаарец» даже появилось стихотворение, посвященное будущему обитателю зоопарка. Автор подписался инициалами «И. К.».
Самого слона еще не было, но его уже ждали как настоящую звезду. И тут случилась новая неприятность: незадолго до отправления у животного началось воспаление глаз. Путешествие пришлось отложить. Дети, которым обещали скорое появление слона, продолжали ждать, а взрослые занимались решением очередных организационных проблем.
Бангди, он же Банго
Будущая знаменитость родилась в Бельгийском Конго и получила имя Бангди. Впрочем, в Израиле его быстро стали называть Банго — именно под этим именем он и вошел в историю тель-авивского зоопарка.
Уговорить слона отправиться в дорогу было отдельной задачей. Банго не горел желанием самостоятельно заходить в огромный транспортный ящик, приготовленный для морского путешествия. Пришлось использовать проверенный способ: угощать его бананами в количестве, достаточном для того, чтобы животное наконец согласилось занять свое место.
В конце концов подготовка завершилась. Корабль отправился в путь, и газеты сообщили, что примерно через две недели он должен прибыть в Хайфу.
За путешествием Банго следили не только взрослые читатели. Особое место в этой истории заняла поэтесса Леа Гольдберг, сотрудничавшая с детской газетой «Давар ле-йеладим». Она начала публиковать цикл стихотворений «Большое путешествие», посвященный дороге слона в Палестину и его будущей жизни в зоопарке.
Таким образом, Банго получил литературное сопровождение еще до того, как ступил на землю своей новой родины. Для животного, которое пока находилось в пути, это была весьма необычная форма общественного признания.
Прибытие, которого ждал весь Тель-Авив
30 октября 1946 года, в среду, путешествие Банго завершилось в порту Хайфы. Директор зоопарка Барух Гофер вспоминал, как вместе с сопровождающими поднялся на борт прибывшего корабля. В огромном ящике находился долгожданный слон. Казалось, животное узнало приехавших за ним людей: слон поднял длинный хобот, словно приветствуя своих новых знакомых.
Для Гофера и его спутников это было особенное мгновение. После месяцев ожидания, переговоров, задержек и тревог перед ними наконец оказался настоящий слон.
Теперь предстояло доставить его в Тель-Авив и познакомить с новым домом. Вскоре Банго оказался за воротами зоопарка в саду Хадасса, и город получил своего первого слона.
Леа Гольдберг не заставила читателей долго ждать продолжения. Вскоре после прибытия животного в «Давар ле-йеладим» появилось очередное стихотворение из цикла «Большое путешествие». История Банго продолжала развиваться уже на израильской земле.
Газеты подробно рассказывали о новом обитателе зоопарка. Желающих увидеть его своими глазами оказалось так много, что вокруг слона возник настоящий ажиотаж. Для детей он был живым чудом, а для взрослых — городской достопримечательностью, о которой можно было рассказывать знакомым.
Не остались в стороне и рекламодатели. В ноябре 1946 года в прессе появилась реклама обуви под названием «Слоновья обувь». Новый любимец публики оказался полезен даже тем, кто продавал товары, никак не связанные с зоопарком.
В современном мире такую историю назвали бы удачной рекламной кампанией с участием знаменитости. В Тель-Авиве 1946 года для этого не понадобились ни социальные сети, ни рекламные агентства: хватило одного слона и нескольких месяцев ожидания.
Одинокий слон — не самый спокойный сосед
Однако за газетными публикациями, стихами и радостью посетителей оставалась проблема, о которой публика задумывалась гораздо реже. Банго был один.
Как рассказывал Барух Гофер, слон хорошо относился к своим смотрителям и любил с ними играть. Но временами его охватывало желание пошалить, причем масштабы этих шалостей соответствовали размерам животного.
В такие моменты Банго мог опрокинуть тачку, выхватить у работника метлу и инструменты, зажать их зубами и хоботом и носиться с добычей по вольеру. Успокоившись, он возвращал вещи смотрителю.
С точки зрения человека, наблюдавшего за таким представлением со стороны, это могло выглядеть забавно. Для сотрудников зоопарка подобные выходки означали дополнительную работу и необходимость следить за настроением огромного животного.
Гофер пришел к выводу, что Банго не хватает компании. И решил найти ему спутницу. На поиски ушел целый год. В конце концов в зоопарк привезли молодую слониху по имени Магумба. Она была спокойнее Банго и заметно меньше его по размеру. Оставалось выяснить, смогут ли два животных ужиться вместе.
Как Банго научился делиться
В январе 1948 года Барух Гофер рассказал о переменах, которые удивили сотрудников зоопарка. Однажды утром работники увидели Банго и Магумбу стоящими рядом. Слоны передавали друг другу еду хоботами, словно были знакомы много лет.
Особенно поразило смотрителей то, как вел себя Банго. Он позволял новой знакомой есть из общего ящика и, судя по наблюдениям Гофера, даже уступал ей лучшие и самые свежие фрукты.
Для слона, который прежде оставался единственным представителем своего вида в зоопарке, появление соседки явно изменило привычную жизнь. Теперь у него была компания, а сотрудники получили возможность наблюдать за отношениями двух животных, а не только за одиночными проделками Банго.
История быстро попала в газеты. В январе 1948 года «Давар ле-йеладим» опубликовала фотографию Банго и Магумбы рядом друг с другом. История, начавшаяся с вопроса детей о том, почему в зоопарке нет слона, превратилась в рассказ о том, как долгожданная звезда наконец обрела спутницу.
Банго прожил в тель-авивском зоопарке до 1960 года. Его история осталась в газетных архивах, детских стихах и фотографиях послевоенного Тель-Авива — города, который умел превращать появление одного необычного животного в событие общенационального масштаба.