В рамках 35-го фестиваля «Театронето», который проходил в Яффо в мае нынешнего года, состоялся премьерный показ моноспектакля «Пингвин». Эта постановка была осуществлена по мотивам культового романа украинского писателя Андрея Куркова «Смерть и пингвин».
Как утверждает газета Haaretz, посвятившая этому событию обстоятельную рецензию, спектакль произвел настоящий фурор, удостоившись главного приза фестиваля.
Главную роль сыграл известный многим по работам в театре «Гешер» актер Алон Фридман, воплотив задуманную режиссером Шломо Шмуэловым идею, а инсценировку написал Амит Эрез.
Сразу после фестиваля «Пингвин» появился на сцене независимого театрального центра «Тмуна» в Тель-Авиве; в ближайшее время спектакль будет также показан в иерусалимском театре «Хан».
Роман на сломе времен
Надо отметить, что, как ни странно, пишущий на русском языке Курков более известен англоязычной читающей публике. Многие его произведения были переведены на английский. Критики считают, что «Смерть и пингвин» (1996) остается самым сильным произведением автора. Курков писал его, что называется, на сломе времен — в период, когда Украина переживала последствия распада Советского Союза: прежняя система общественных отношений разрушалась, на смену ей приходили новые правила игры, усиливалось влияние криминальных группировок, ширилась коррупция.
Главный герой книги — Виктор Золотарев, не слишком успешный писатель, который живет в Киеве (как, собственно, и сам автор), пытаясь зарабатывать литературным трудом. Увы, его творчество оказывается, по сути, невостребованным — персонажу постоянно не хватает средств, а круг общения постепенно сходит на нет.
Единственный постоянный обитатель небольшой писательской квартирки, кроме самого хозяина, — пингвин по имени Миша. Он появился у Виктора случайно: дело в том, что Киевский зоопарк, испытывая финансовые трудности и не имея возможности содержать всех животных, решил отдавать их людям, способным обеспечить питомцам хоть какой-то уход. Виктору приходится покупать для Миши рыбу, заботиться и приспосабливать собственную жизнь к потребностям пингвина, и тот оказывается, по сути, настоящим спутником его жизни.
Однако ситуация начинает меняться, когда Виктор получает странное предложение от редактора одной из киевских газет — подготавливать некрологи, посвященные известным и влиятельным людям, которые все на данный момент… живы.
От абсурда — к детективу
Утверждается, что редакция заинтересована в том, чтобы заранее подготовить тексты — тогда в случае смерти упомянутых персонажей удастся сразу их опубликовать. За каждый некролог Виктор получает 300 долларов — серьезные деньги для человека, едва сводящего концы с концами.
Делать нечего, и Золотарев принимает предложение, стремясь относиться к этой работе как к стандартному литературному заказу, то есть —добросовестно ее выполнять. Но через некоторое время выясняется, что подготовленные им некрологи — не просто газетная прихоть. Герои его «предварительных некрологов» начинают умирать, причем все эти смерти вызывают довольно серьезные подозрения.
Другими словами, тексты, подготовленные Виктором, становятся составной частью механизма заказных убийств: неизвестные злоумышленники четко идут по списку, используя его как своеобразный каталог настоящих и будущих жертв.
Вначале писатель даже не осознает, во что его втянули. Он продолжает работать, старается не задавать лишних вопросов, убеждая себя, что происходящее его вообще не касается. Однако, чем дальше развивается история, тем очевиднее над ним самим нависает серьезная опасность.
Помимо прочего, в жизни Виктора начинают происходить неожиданные изменения. Так, к примеру, один из его знакомых, Михаил, которого он иронично называет Мишей-Не-Пингвином, оставляет ему свою маленькую дочь Соню. С этого момента писателю приходится заботиться не только о пингвине, но и о ребенке. Вместе с Соней возникает ее няня Нина, к которой Золотарев начинает испытывать чувства — но окружающая реальность при этом настойчиво напоминает, что от существующих проблем отгородиться невозможно.
По словам издания, роман, который перевел на иврит Федор Макаров (книга вышла в издательстве «Кинерет» в 2003 году), сочетает в себе криминальную интригу, черный юмор и бытовую историю на грани абсурда.
Кстати, пингвин Миша — не просто забавная деталь или эксцентричный домашний питомец, а нечто вроде альтер эго самого Виктора: оба одиноки, оба оказались не на своем месте и оба зависят от обстоятельств, которыми не в состоянии управлять.
Спектакль «Пингвин»: как инсценировать абсурд?
Как замечает Haaretz, сценическая версия трансформирует всю эту «неправдоподобную» историю в моноспектакль: Алон Фридман играет Виктора и других персонажей, переходя от одного образа к другому. Такой подход требует не только актерской выразительности, но и соответствующего темпоритма: в романе Куркова действие развивается через чередование бытовых эпизодов, тревожных событий и абсурдных ситуаций, а на сцене все это оказывается сосредоточено вокруг одного исполнителя.
По мнению актера, его герой пытается не замечать происходящего даже по мере того, как обстоятельства становятся все более тревожными. Фридман считает, что дело в своего рода психологической защите: если не задавать лишних вопросов, то можно жить так, будто ничего страшного не происходит.
Исходя из такой трактовки, особое значение приобретает как раз пингвин Миша — он становится неким символом совести, молчаливым свидетелем человеческих поступков.
По замыслу артиста, публика в определенном смысле может оказаться на месте Миши — наблюдать за происходящим со стороны и замечать то, чего не хочет замечать сам Виктор.
Почему «Пингвин» остается актуальным и сегодня
Режиссер Шалом Шмуэлов поясняет: роман Куркова для него — это не только слепок постсоветского Киева 1990-х, но и высказывание на универсальную тему. Что происходит с человеком, когда он становится свидетелем зла, но предпочитает не вмешиваться? Можно ли считать себя непричастным, если ты знаешь, что происходит вокруг тебя, но продолжаешь жить и существовать как прежде?
Шмуэлов проводит параллель между этой темой и израильской действительностью после 7 октября. По его идее, спектакль должен заставить задуматься о разрушении человеческих жизней и о том, как общество справляется с последствиями собственных действий.
Режиссер говорит о необходимости честно взглянуть на произошедшее и осмыслить его. Он, в частности, замечает: «На самом деле, это прекрасно, что главный герой — художник слова. Благодаря этому я могу смеяться и над собой, и над нами. Ведь Курков создал образ человека, который только мечтает стать настоящим писателем. Он им, по сути, не является — только и способен, что на эти нелепые некрологи».
По мнению Шмуэлова, на самом деле речь идет о процессе вытеснения реальности из сознания — причем не только среди людей искусства. «Именно это происходит с большинством из нас, — настаивает режиссер. — Так трудно осознать и принять, что ты причастен к ужасным вещам, что сознание просто отказывается это допустить».
Он утверждает, что блестящая особенность романа Куркова состоит в том, что в конечном итоге преступления, в которых ты участвуешь, направляются против тебя самого, пистолет вдруг оказывается приставлен к твоей собственной голове, и тут уже никаких вопросов не остается.
Шмуэлов еще раз повторяет: самое главное — чтобы зритель чувствовал, что до определенного момента Виктор не знает, что происходит.
«Это трудно сыграть, но нам знакомо такое состояние: появляется предчувствие или какой-то знак, но ты находишь ему рациональное объяснение. А все потому, что не способен посмотреть в зеркало и увидеть собственное отражение. В этом смысле история очень человечная. Виктор — совсем не чудовище. Он такой же, как мы», — заключает режиссер.