Каждый будний день «Сегодня» делится с читателями дайджестом самых интересных материалов израильской прессы, а потом подробно разбирает один из этих материалов.
В среду, 6 мая, министр культуры Мики Зоар издал распоряжение, согласно которому до проведения повторной проверки приостанавливается финансирование литературных мероприятий в Израиле.
Как указывает Haaretz, это решение принято не просто так — ранее стало известно, что через три недели в центре «Эйнав» в Тель-Авиве должна состояться презентация новой книги журналиста-ортодокса Исраэля Фрая «Враг народа».
Триггер для министра культуры
Напомним, Фрай в прошлом году подозревался в подстрекательстве к террору и давал показания в полиции после публикации оскорбительного поста по поводу гибели пяти солдат ЦАХАЛ в секторе Газа. В частности, он написал и выложил следующий текст: «Мир сегодня утром стал лучше без пяти молодых людей, участвовавших в одном из самых жестоких преступлений против человечества».
В канцелярии министра сообщили, что, по мнению Зоара, граждане Израиля не должны оплачивать «это позорное мероприятие из собственного кармана». Сам министр добавил: «Мероприятие, транслирующее поддержку терроризма и нападений на солдат ЦАХАЛ, не состоится в мою каденцию — и уж точно не за счет израильских налогоплательщиков».
На странице анонсов, выложенных мэрией Тель-Авива, упоминается, в частности, что Фрай — «известный журналист и заметная фигура в социальных сетях и на телевидении. Его критика лидеров среды, в которой он вырос, принесла ему признание и славу, но резкая критика политики Израиля превратила его жизнь в кошмар».
На презентации писатель обещает в беседе с журналистами, литераторами, художниками и деятелями культуры рассказать о своей книге, о том, как она рождалась, о своей жизни и профессиональном пути.
Кто такой Исраэль Фрай
Фрай был известен, прямо скажем, не вполне ординарным поведением еще до событий 7 октября. Так, в конце 2022 года его арестовали по подозрению в подстрекательстве после публикаций в соцсетях, в которых он утверждал, что нападения на израильских военных «не следует считать терроризмом», а палестинского нападавшего, не причинившего вреда гражданским, называл не иначе как «героем».
После этого его вызвали на допрос и впоследствии освободили — так или иначе, Фрай отказался извиняться, заявив, что «гордится своими словами» и проводит принципиальное различие между гражданскими и военными целями.
В 2023 году он продолжал выступать в том же духе, настаивая, что нападения палестинцев на израильских солдат не должны автоматически квалифицироваться как терроризм — эти выпады также не могли остаться без внимания и юридических последствий.
Другими словами, еще до войны с Ираном Фрай представал поляризующей фигурой, вызывающей сильное раздражение у части израильского общества: его тексты и твиты регулярно провоцировали кампании критики, обвинения в подстрекательстве и общественные дискуссии о границах свободы слова. Отметим: его радикальная медийная роль и сформировались задолго до 7 октября — война не столько оформила его позицию, сколько резко усилила уже существующую линию поведения, сделав конфликт публициста с мейнстримом куда более заметным и зримым.
После событий 7 октября Фрай получил новую скандальную известность, выложив видеоролик, в котором читает кадиш (поминальную молитву) по жертвам войны, включая сотни женщин и детей, убитых в секторе Газа. Вслед за этим, как утверждает Haaretz, ему стали угрожать — утверждается, что Фрай вынужден был перебраться на конспиративную квартиру после того, как десятки ультраправых активистов пришли к его дому в Бней-Браке и запускали в его сторону фейерверки.
Исраэль Фрай о себе
В беседе с изданием Фрай заявил, что подвергается постоянному преследованию за свою деятельность и критику властей. По его словам, книга «Враг народа» — «не просто личный дневник падения и внутреннего роста. Это жесткое обвинение против израильского равнодушия, против “либерализма, заканчивающегося там, где начинается милитаризм”, и против системы, использующей заработок, семью и свободу как оружие для подавления непокорной совести».
По собственному признанию автора, его жизнь — это история человека, который отказался подчиняться общественным приказам и потерял практически все ради того, чтобы сохранить свободу быть самим собой. Тем не менее, он продолжает верить, что его страну можно сделать «более справедливым и равноправным местом для всех ее обитателей, а не только для евреев».
Фрая косвенно поддержал муниципалитет Тель-Авива, указав, что не намеревается выполнять функции цензора, определяющего содержание подобных мероприятий. В специально выпущенном заявлении местные власти отметили:
«Муниципалитет действует в полном соответствии с законом и обязанностями, возложенными на него как на орган местной власти. Городские помещения, предназначенные для аренды, предоставляются на основе равных критериев, и нельзя отказать конкретному человеку или организации из-за их взглядов или приписываемых им действий, пока деятельность осуществляется в рамках закона. <…> В соответствии с основополагающими принципами свободы слова мы допускаем проведение различных мероприятий, в том числе связанных с позициями, вызывающими общественные споры. Что касается бюджетной поддержки, важно уточнить: согласно принятой в литературном отделе министерства культуры практике, право на финансирование рассматривается задним числом — после проведения мероприятий и по завершении года. Следовательно, речь не идет о предварительном финансировании именно этого мероприятия».
Что говорят оппоненты Исраэля Фрая
Впрочем, оппоненты опального журналиста полагают, что за его громкими заявлениями и демонстративным радикализмом давно стоит не столько идеология, сколько тщательно выстроенный публичный образ для продуманного и целенаправленного хайпа.
По их мнению, Фрай, выходец из ультраортодоксальной среды, намеренно сохраняет внешний облик религиозного человека — кипу, бороду, — а также обильно использует цитаты из еврейской традиции, чтобы превратить каждую провокацию в медийное событие. Для одних это звучит как некий «голос совести», для других — скорее как своего рода театральная стратегия: чем скандальнее высказывание, тем выше внимание соцсетей, тем больше интервью и тем прочнее статус «гонимого диссидента».
В израильских соцсетях многократно язвили по тому поводу, что Фрай научился превращать общественное возмущение в персональный бренд — своего рода «кошерный хайп», когда роль мученика за свободу слова приносит не меньше публичности, чем работа журналиста.