За первые месяцы этого года в Иране казнили не менее 47 политических заключенных — почти втрое больше, чем за аналогичный период прошлого года. Такие данные приводит правозащитная организация Iran Human Rights (IHR). Ее представители считают, что власти воспользовались войной с США и Израилем, когда внимание международного сообщества было сосредоточено на боевых действиях и дипломатических переговорах.
По словам директора организации Махмуда Амири-Могаддама, в обычной ситуации подобные казни вызывают широкий международный резонанс и становятся для Тегерана серьезной политической проблемой. Во время войны, считает он, это давление заметно ослабло. Об этом пишет CNN.
Казни на фоне войны
Массовые протесты в Иране начались в конце прошлого года. Тогда президент США Дональд Трамп предупредил руководство страны, что Вашингтон может поддержать демонстрантов, если власти попытаются жестко подавить акции.
Несмотря на это, протесты были разогнаны силой. По данным американской организации Human Rights Activists News Agency, подтверждена гибель более 6 тысяч человек, еще около 17 тысяч смертей продолжают проверять. Иранские власти признают гибель более 3 тысяч человек, однако утверждают, что большинство из них стали жертвами беспорядков, организованных в рамках израильского заговора.
Спустя несколько недель США и Израиль начали полномасштабную военную кампанию против Ирана. Трамп призвал жителей страны воспользоваться ситуацией и попытаться изменить политический курс государства. Однако уже вскоре риторика Вашингтона стала заметно мягче.
17 июня США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании из 14 пунктов. При этом в документе не оказалось ни одного упоминания о правах человека, протестующих или политических заключенных.
В Iran Human Rights считают, что именно в этот период власти начали активнее приводить смертные приговоры в исполнение. По словам Амири-Могаддама, пока внимание мира было приковано к войне, международное давление на Тегеран заметно ослабло.
История двух братьев
Одно из самых известных сейчас дел касается братьев Хади и Фазлоллы Никбахт. Им 45 и 50 лет, оба приговорены к смертной казни.
Их сестра Ники Никбахт живет в немецком Оснабрюке и пытается привлечь внимание к их судьбе. Она рассказывает, что младшая дочь Хади родилась уже после его ареста. Сейчас девочке пять месяцев, но она ни разу не видела своего отца.
Братьев задержали 25 октября 2025 года в их доме в Голпайегане. По данным правозащитников, арест произошел во время попытки властей изъять принадлежавшую семье землю.
Хади и Фазлолла много лет занимались политической деятельностью и участвовали в кампании с требованием провести референдум о будущем Исламской Республики.
В начале июня их приговорили к смертной казни по обвинению в «распространении коррупции на земле» — одном из самых тяжких преступлений по иранскому законодательству. По версии следствия, братья призывали молодых людей участвовать в антиправительственных протестах.
Ники Никбахт утверждает, что дело рассматривалось без полноценного судебного процесса, а после начала войны его рассмотрение заметно ускорилось.
Признания, полученные под давлением
Правозащитники считают, что подобные дела — не исключение. По их словам, многие смертные приговоры в Иране основаны на признаниях, которые были получены под пытками или под сильным психологическим давлением.
В качестве примера они приводят истории 26-летнего Нассера Бакерзаде и 28-летнего Мехраба Абдоллахзаде. В мае обоих казнили.
До этого государственное телевидение Ирана показало видеозаписи, на которых мужчины признавались в тяжких преступлениях. Бакерзаде говорил, что фотографировал полицейские участки и объекты Корпуса стражей исламской революции, а затем передавал снимки другим людям.
Однако незадолго до казни оба отказались от своих показаний. В разговорах с родственниками и правозащитниками они заявили, что признания были получены под пытками, угрозами и после длительного содержания в одиночной камере.
Бакерзаде рассказывал, что по двадцать дней подряд оставался один в камере и подвергался сильному психологическому давлению. Абдоллахзаде в записи из центральной тюрьмы Урмии заявил, что все обвинения против него были сфабрикованы, а признания — выбиты силой.
По данным Iran Human Rights, все политические заключенные, казненные за последние три месяца, были осуждены именно на основании подобных признаний. Кроме того, правозащитники утверждают, что обвиняемым не позволяли самостоятельно выбрать адвокатов и месяцами держали их в одиночных камерах.
«Каждый день может стать последним»
О том, в каких условиях живут приговоренные к смерти, рассказал курдский активист Хамид Чапати. Несколько месяцев он провел в одной тюрьме с Бакерзаде и Абдоллахзаде, а позже бежал из Ирана в Ирак, опасаясь, что сам может оказаться среди смертников.
По его словам, люди, ожидающие исполнения приговора, живут в постоянном напряжении, потому что не знают, когда за ними придут.
За несколько дней до казни Бакерзаде передал через общего знакомого, что хотел бы поговорить с Чапати в последний раз, однако сделать это они не успели.
Тем временем Ники Никбахт продолжает обращаться к международным организациям и журналистам. Она надеется, что внимание к делу ее братьев заставит иранские власти отказаться от исполнения смертного приговора или, по крайней мере, отложить его.