В минувшую пятницу, 31 июля, в стриме известного политического комментатора Хасана Пайкера выступил американский писатель и политолог еврейского происхождения Норман Финкельштейн. Поводом для встречи стала новая книга Финкельштейна под названием «Могильщики Газы: расследование коррупции в высших эшелонах власти» (Gaza’s Gravediggers: An Inquiry into Corruption in High Places). В ней автор утверждает, что корни трагедии палестинского народа — не только в военных решениях, но и в глубинных политических механизмах: коррупции, двойных стандартов, злоупотреблении властью со стороны влиятельных элит. Происходящее на Ближнем Востоке он рассматривает через оптику колониализма, используя такие понятия, как «оккупация» и «борьба угнетенных народов».
Однако, как отмечает The Jerusalem Post, Финкельштейн не ограничивается привычными для себя обвинениями Израиля в геноциде и апартеиде — вдобавок он в эфире подкаста Хасана Пайкера усомнился в том, что боевики ХАМАС осуществляли 7 октября акты сексуализированного насилия.
«Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда»
Логика писателя, как выясняется, такова: если в исследовании «Silenced No More» израильского юриста и аналитика, доктора Кохав Элькаяв-Леви, председателя Гражданской комиссии по расследованию преступлений ХАМАС против женщин и детей, говорится о 10 000 фотографий и видеозаписей, связанных с событиями того дня, то почему мы до сих пор не видели ни одного кадра изнасилования?
Финкельштейн утверждает, что при наличии такого объемного архива, охватывающего при этом относительно ограниченную территорию, доказательства, подтверждающие факты сексуализированного насилия, не могли бы остаться незамеченными. «Так где же они? — задается вопросом писатель. — Их нет! Нет ни одного кадра, на котором кто-то из ХАМАС запечатлен совершающим преступления в сексуальной сфере».
Предвидя возражения, что террористы, дескать, могли скрывать подобные записи, Финкельштейн подчеркивает, что различные группировки, наоборот, активно распространяли другие жестокие материалы, чтобы запугивать израильтян: «Она говорит, что ХАМАС использовал эти материалы, чтобы терроризировать израильское общество; они намеренно размещали ужасные фотографии в своих социальных сетях… Потому, если бы у ХАМАС были фотографии сексуального насилия или изнасилований, они бы их опубликовали. Это говорит о том, что у них не было таких изображений. А если у них не было таких изображений — значит, ничего подобного никогда не происходило».
Контекст: кто такой Норман Финкельштейн?
Первая нашумевшая книга Финкельштейна — «Индустрия Холокоста» — вышла еще в 2000 году. Израильско-американский историк Омер Бартов, сам не стесняющийся критиковать политику Израиля, тем не менее, прочтя этот труд, назвал подход писателя «безрассудным» и «фанатичным». Дело в том, что в книге автор не просто не соглашался с действиями израильского правительства — что абсолютно легитимно, — но использовал тропы, отчетливо пахнущие антисемитизмом, включая обвинение в том, что евреи используют историю Холокоста в корыстных целях, в том числе, — как политическое оружие.
В целом, евреи-самоненавистники — не новое явление, но случай с Норманом Финкельштейном все же особый. Его родители — Мэрила (Мария) и Гарри (Захария) Финкельштейны — пережили нацистские концлагеря: в том числе Майданек и Маутхаузен. В дальнейшем они оказались в США, но остались истовыми коммунистами, поэтому вписались там в среду радикально левой интеллигенции, передав и сыну отвращение к капитализму, антиимпериалистический настрой и приверженность марксистскому мировоззрению.
В семье, как вспоминал сам писатель, чаще обсуждались книги и идеи, чем бытовые вопросы. Мать была чрезвычайно эмоционально вовлечена в протесты против войны во Вьетнаме, считая ее продолжением той же чудовищной несправедливости, с которой когда-то столкнулась сама. Опыт Катастрофы подтолкнул Финкельштейнов-старших не к мысли о необходимости создания еврейского государства для защиты народа, который едва не подвергся истреблению, а к тому, что следует решительно бороться против угнетения всех народов мира. Это была интерпретация памяти Холокоста через призму универсального страдания и ответственности сильного перед слабым.
Здесь и таится парадоксальная двойственность мировоззрения Финкельштейна: глубокая идентификация с еврейской трагедией — и восприятие Израиля через призму колониальной критики и марксистского анализа власти. Последнее — своего рода интеллектуальная основа всего его творчества, и в книге о Газе он не отступает от знакомых точек опоры, проводя историческую параллель между резней 7 октября и восстанием рабов под руководством Нэта Тернера в 1831 году.
Полемизируя с аболиционистами XIX века, противниками рабства, одновременно осуждавшими кровопролитие во время восстания, Финкельштейн утверждает, что массовое насилие со стороны угнетенных групп следует рассматривать исключительно в контексте системного ограничения и отсутствия иных путей к освобождению.
Реакция Кохав Элькаям-Леви
Комментируя заявления американского писателя, Кохав Элькаям-Леви была немногословна: «История имеет свойство изолировать тех, кто отрицает документально подтвержденные зверства, — считает она. — Их голоса могут быть громкими сегодня, но они останутся на обочине истории. На нас же лежит ответственность — продолжать рассказывать истории, раскрытые в отчете “Silenced No More”, сохранять правду, чтить память жертв и обеспечивать ответственность виновных».
По ее словам, после двух лет расследования Гражданская комиссия пришла к однозначному выводу: ХАМАС и его пособники использовали сексуальное и гендерное насилие как систематическую и неотъемлемую часть нападения 7 октября, а также против заложников в плену.
Более того, основываясь на беспрецедентном объеме доказательств, включая свидетельства выживших и очевидцев, показания первых спасателей, подтвержденные визуальные материалы и другие первичные источники, комиссия зафиксировала повторяющиеся случаи изнасилований, сексуальных пыток, увечий половых органов, принудительного обнажения, сексуального насилия над телами погибших и других форм сексуализированного насилия в ходе вооруженного нападения.
«Эти выводы, сохраненные в защищенном архиве военных преступлений и подтвержденные ведущими специалистами по международному праву, создают долговечную историческую запись. Самый сильный ответ отрицанию сегодня — снова и снова распространять наш отчёт “Silenced No More” и помогать тому, чтобы эти преступления никогда не были забыты», — констатировала доктор Кохав Элькаям-Леви.