Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу дал интервью программе «60 минут» американского телеканала CBS. В эфире разговор Нетаниягу с ведущим Мейджором Гарреттом показали не полностью, однако канал выложил и полную расшифровку беседы, касавшейся множества вопросов, которые волнуют зрителей не только в Израиле, но и в США, Европе, а также на Ближнем Востоке. Вот основные тезисы, высказанные премьер-министром в интервью CBS.
Примечание: прямые цитаты даны в кавычках, остальные высказывания Нетаниягу перефразированы для удобства чтения с сохранением смысла.
Об Иране
Нетаниягу полагает, что война с Ираном не завершена — и не может быть завершена, пока у Исламской республики остаются запасы обогащенного урана, позволяющие в короткий срок создать атомную бомбу. Идеальная ситуация — если их получится вывезти из страны по условиям соглашения; если нет, в Израиле и США рассматривают варианты силового вмешательства.
По мнению премьер-министра Израиля, на политическом уровне Иран сегодня находится в самом слабом положении с 1979 года, когда к власти пришли аятоллы. Речь идет о стране, раздираемой внутренними противоречиями, и хотя «ястребы» не стали менее «ястребиными», их контроль теперь держится исключительно на силе — а не на идеологии. Предсказывать, когда падет режим, — неблагодарное дело: никто не мог предсказать падение советского режима, или режима Чаушеску в Румынии, или даже режима Башара Асада в Сирии. Однако это может произойти в обозримом будущем.
Моджтаба Хаменеи, по оценкам Нетаниягу, жив, однако его влияние существенно меньше, чем у его отца, аятоллы Али Хаменеи.
Об иранских прокси
До 7 октября 2023 года вокруг Израиля сжималась «удавка» иранских прокси-сил — ХАМАС, «Хизбалла», хуситы. Все они действуют и сегодня, но с куда меньшей интенсивностью. Если иранский режим падет или, по крайней мере, существенно ослабнет, то и окно возможностей для враждебных сил у границ Израиля значительно сократится.
У Израиля нет претензий к Ливану и его правительству — если бы не «Хизбалла», мир между странами мог бы быть заключен «еще вчера». Однако враждебная иностранная сила захватила эту страну. Многие ливанцы — сторонники разоружения «Хизбаллы» и восстановления национального суверенитета над государством. Мы работаем вместе с ними над тем, чтобы избавиться от террористов — вот для чего нужны переговоры с ливанским правительством.
Об информационной войне
Израиль побеждает на семи фронтах, но проигрывает на фронте, который, возможно, теперь становится главным — информационном. Да, поддержка Израиля в мире падает — в том числе и в США, причем среди политиков и избирателей обеих партий: демократической и республиканской. Во многом это связано с соцсетями и тем, как в них распространяется информация — в том числе с помощью целых ферм ботов. Вирусный пост человека из Техаса: я всю жизнь поддерживал Израиль, но после того, как увидел кадры из Газы, больше не могу этого делать. Посмотришь чуть глубже — а пост-то написан вовсе не из Техаса, а из Пакистана. И так — все время.
Цензурировать соцсети — не вариант. Надо научиться работать с ними, преодолевая сопротивление и разворачивая ситуацию в свою пользу — так же, как Израиль сделал в военном отношении с противниками в регионе. Это первостепенная задача.
О христианах
Один из примеров деструктивной работы соцсетей — волна сообщений о том, что Израиль якобы притесняет христиан. Речь об изолированных инцидентах: солдат, разрушивший статую Христа в Ливане, — в тюрьме, гражданский, атаковавший монахиню в Старом Городе, — под следствием. История с отменой Пасхальной молитвы Латинского патриарха Пиццабаллы в Храме Гроба Господня — эксцесс исполнителя: полицейские действовали по инструкциям, но не сообразили, с кем имеют дело; Нетаниягу быстро вмешался.
В реальности к христианам в Израиле относятся с уважением, они служат в ЦАХАЛ, среди них есть герои страны, а отец премьер-министра когда-то написал книгу «Иисус из Назарета». С другой стороны, в Вифлееме до соглашений Осло было 80% христиан, когда территорию контролировал Израиль, а с тех пор осталось всего 20%.
Израиль — единственная страна Ближнего Востока, где христианство не преследуется.
О войне
Вопреки тому, что говорят в соцсетях, Нетаниягу — не кровожаден. До 7 октября у него была репутация «самого сдержанного премьера» во всем, что касается военных операций. Он сам был на войне и хорошо знает, что это такое. «Для Израиля каждая смерть — трагедия, для противников Израиля — стратегия».
Тем не менее, бывают ситуации, когда не воевать нельзя. Неизбирательный гуманизм, распространившийся в Европе и в определенных кругах в США — идеология, согласно которой «воевать плохо», даже против плохих людей, — очень опасен. Когда говорят «мы не будем воевать ни при каких обстоятельствах», это означает: «нам придется воевать при самых худших обстоятельствах из возможных».
О Газе
Два из четырех основных пунктов соглашения о перемирии в Газе — о разоружении ХАМАС и демилитаризации сектора — не выполнены, поскольку ХАМАС отказался их выполнять. Никто другой не готов взять это на себя — хотя оружие, о котором сейчас идет речь, это не танки, а всего лишь винтовки и автоматы Калашникова, подходящие разве что для запугивания гражданского населения.
Значит — рано или поздно этим вопросом придется заняться Израилю. Однако Израиль сам определит, когда это сделать: зависит от положения дел на других фронтах.
О 7 октября
Часть руководителей специальных служб покинули свой пост, потому что у них закончился срок пребывания на нем. Еще несколько человек признали ответственность за провал — хотя не очень понятно, что это реально означает. В действительности та или иная степень ответственности лежит на всех, в том числе и на премьер-министре. Определить ее должна независимая комиссия, которую предлагает созвать Нетаниягу.
Кроме того, мы много говорим о том, что было до 7 октября и что привело к провалу, но давайте не забывать и о том, что было после 7 октября — возрождение Израиля как доминирующей силы на Ближнем Востоке. Рассказывая одну историю, не стоит забывать и про другую.
О геополитике
Израиль сегодня — самая сильная страна региона, «образцовый союзник» Соединенных Штатов, о чем прямым текстом говорится в американской военной доктрине. «Я не всегда соглашаюсь с британскими дипломатами, но здесь согласен» — про то, что особый военно-политический союз у США сегодня существует не с Великобританией, как это было исторически, а именно с Израилем.
Это дает потенциал для расширения соглашений Авраама и установления мира на Ближнем Востоке. Процессы идут, в арабских странах звучат голоса, которые еще несколько лет назад и представить себе было нельзя.
С другой стороны, Израиль стремится в течение десяти лет минимизировать военную зависимость от США, свести к нулю материальную помощь. Страна уже достигла экономической независимости — с сильной национальной валютой и мощной биржей — теперь настало время обеспечить военный суверенитет.