История оркестра Ришон-ле-Циона началась в 1895 году. Его основателем стал Борис Оссовицкий — музыкант, дирижер и сотрудник винодельни «Кармель». Именно благодаря его инициативе в небольшом поселении появился первый постоянный музыкальный коллектив, выступавший на праздниках, торжественных церемониях и общественных мероприятиях.
Борис Оссовицкий приехал в Землю Израиля из Российской империи. До переезда он получил музыкальный опыт в Санкт-Петербурге, где играл в оркестре оперного театра. Однако в новой стране ему пришлось заниматься не только музыкой: он работал виноделом на винодельне барона Эдмона де Ротшильда в Ришон-ле-Ционе.
Музыка при этом оставалась важной частью его жизни. Оссовицкий преподавал в колонии, занимался с местными жителями и постепенно пришел к идее создания полноценного оркестра.
Для этого требовалось найти музыкантов, приобрести инструменты и организовать регулярные репетиции. Большинство первых участников не были профессиональными исполнителями. Это были жители колонии, которые в повседневной жизни занимались сельским хозяйством, работали на винодельне и осваивали разные ремесла.
Начинать пришлось практически с нуля. Первые инструменты, преимущественно духовые, приобретали благодаря пожертвованиям жителей. Постепенно вокруг Оссовицкого сформировалась группа музыкантов, способная выступать перед публикой.
В 1895 году оркестр начал свою деятельность. Для маленькой колонии это было гораздо больше, чем просто музыкальное увлечение. Собственный оркестр означал, что здесь формируется общественная и культурная жизнь, а жители хотят не только работать и строить дома, но и создавать пространство для искусства.
Кто такие герои знаменитой песни об оркестре Ришон-ле-Циона
Многие израильтяне знакомы с песней «Оркестр Ришон-ле-Циона», написанной Даном Альмагором на музыку Шимона Исраэли. В ней с юмором рассказывается о первых музыкантах и обстоятельствах создания коллектива.
Песня начинается с упоминания двух людей — Косевицкого и Оссовицкого. Однако здесь есть интересная историческая деталь.
Сергей Кусевицкий, фигурирующий в первой строке, действительно был выдающимся музыкантом, композитором и дирижером. Он родился в Российской империи, а впоследствии стал одним из наиболее известных дирижеров XX века и музыкальным руководителем Бостонского симфонического оркестра. Но к созданию оркестра в Ришон-ле-Ционе он отношения не имел.
Настоящим основателем коллектива был Борис Оссовицкий, которого в песне называют маэстро Оссовицем. Его брат Йегошуа Оссовицкий занимал должность главного чиновника барона Ротшильда в Ришон-ле-Ционе.
Другие персонажи песни также существовали в действительности. Среди них Менаше Мейрович, один из первых поселенцев и впоследствии последний из представителей движения БИЛУ, Аарон Мордехай Фрейман, Хаим Хисин и Дов Гисин, участвовавший в создании оркестра.
Таким образом, песня Дана Альмагора — не просто шуточная музыкальная история, а своеобразная галерея портретов людей, стоявших у истоков культурной жизни Ришон-ле-Циона.
Как оркестр стал центром общественной жизни
В первые годы существования оркестр выступал практически на всех значимых мероприятиях колонии. Его можно было услышать в Доме народа, в городском саду, на праздниках и торжественных церемониях.
Постепенно коллектив получил приглашения выступать и за пределами Ришон-ле-Циона. Музыканты приезжали в Яффо, Иерусалим, Рамле и Микве-Исраэль. Для небольшого поселения это было серьезным достижением: его оркестр становился известен далеко за пределами местного сообщества.
В июне 1896 года музыканты сопровождали церемонию закладки первого камня Дома народа. Впоследствии это здание стало известно как Дом оркестра и превратилось в одну из важных культурных площадок колонии.
Особенно торжественными были визиты известных гостей. В 1898 году оркестр встречал в Ришон-ле-Ционе Теодора Герцля, а в январе 1899 года играл во время приезда барона Эдмона де Ротшильда и его супруги.
Музыкальные программы коллектива свидетельствуют о том, что его участники стремились к достаточно серьезному репертуару. В сохранившихся афишах и программах встречаются фрагменты из европейских опер, в том числе «Кармен» Жоржа Бизе, «Фауст» Шарля Гуно и «Трубадур» Джузеппе Верди. Наряду с ними исполнялись еврейские песни и традиционные мелодии, включая «Маоз Цур».
Для жителей молодой колонии это была возможность познакомиться с европейской музыкальной культурой, не покидая своего поселения.
Почему Герцль раскритиковал оркестр
Один из самых любопытных эпизодов в истории коллектива связан с визитом Теодора Герцля в Ришон-ле-Цион 27 октября 1898 года.
Герцля встретили торжественно. В Доме народа собрались жители, звучали приветственные речи, а оркестр обеспечивал музыкальное сопровождение. Все происходило по протоколу, соответствовавшему важности гостя.
Публично Герцль выразил благодарность и признательность жителям колонии. Однако в личном дневнике оставил куда менее лестный отзыв о музыкальном выступлении.
«Музыка, к сожалению, только с добрыми намерениями, встретила меня», — написал он.
Далее Герцль с иронией описал попытки дирижера соединить звучание разных инструментов. По его словам, флейта и скрипка никак не могли найти общий язык, а большой барабан был вынужден перекрывать остальные звуки.
Эта запись стала одной из самых известных историй, связанных с ранним оркестром. Она показывает, что энтузиазм первых музыкантов далеко не всегда соответствовал профессиональному уровню исполнения. Но при этом сам факт существования такого коллектива был важным достижением для молодой колонии.
Как в иврите появилось слово «тизморет»
История оркестра связана не только с музыкой, но и с развитием современного иврита.
Когда в Ришон-ле-Ционе появился музыкальный коллектив, возник вопрос: как правильно назвать его на возрождающемся языке? Слово «оркестр» пришло из европейских языков, и поселенцам хотелось найти подходящий ивритский эквивалент.
За помощью обратились к Элиэзеру Бен-Йехуде — одному из главных деятелей возрождения иврита, который в те годы активно занимался созданием новых слов.
Согласно воспоминаниям Хемды Бен-Йехуды, супруги языковеда, он предложил использовать слово «мегина» для обозначения оркестра, а слово «тизморет» — для музыкального произведения или мелодии.
Однако жители Ришон-ле-Циона, по всей видимости, не совсем так поняли предложение. Они стали называть «тизморет» сам коллектив музыкантов, а исполняемые им произведения — «мегинот».
Бен-Йехуда заметил эту путаницу, но отнесся к ней с юмором. «Они сильнее меня, пусть будет так», — якобы сказал он.
В результате слова закрепились именно в том значении, которое придали им жители колонии. Так «тизморет» стало современным ивритским обозначением оркестра, а «мегина» — мелодии.
Эта история хорошо иллюстрирует особенности возрождения иврита: язык формировался не только благодаря решениям ученых и лингвистов, но и благодаря повседневному употреблению новых слов самими людьми.
От Оссовицкого до Первой мировой войны
Несмотря на успехи, первые годы существования оркестра не были простыми. В начале XX века винодельческая отрасль переживала серьезный кризис. В 1902 году объемы производства на винодельне сократились, и Борис Оссовицкий завершил работу там. Вскоре он уехал в Соединенные Штаты.
Его отъезд стал серьезным ударом для коллектива. Человек, который создал оркестр, руководил репетициями и объединял музыкантов, больше не мог заниматься его развитием. Количество выступлений сократилось.
Особенно трогательно проводы Оссовицкого описал Манаше Мейрович. Он поблагодарил дирижера за то, что тот подарил жителям возможность духовного отдыха после тяжелого рабочего дня.
Мейрович подчеркивал, что Оссовицкий занимался культурной работой не ради материального вознаграждения, а благодаря искренней преданности музыке. По его словам, дирижер сумел увлечь музыкой и пением людей, которые прежде не имели отношения к профессиональному искусству.
В 1912 году руководство оркестром перешло к Ицхаку Портеру — музыканту и скрипачу, имевшему опыт выступлений в разных странах. При нем коллектив постепенно восстановился и стал развиваться. Приобретались новые инструменты, расширялся репертуар, а занятия музыкой становились более систематическими.
В программах появились дополнительные партии для скрипки и фортепиано. Инструменты хранились в специальном помещении при Доме народа.
Первая мировая война вновь серьезно осложнила жизнь колонии. Деятельность оркестра пришлось существенно сократить. Тем не менее музыканты продолжали выступать по особым случаям, в том числе для военнослужащих австралийских и новозеландских подразделений, действовавших в регионе во время боев против османской армии.
Возрождение оркестра спустя почти сто лет
Старый оркестр со временем прекратил существование, однако память о нем сохранилась в истории Ришон-ле-Циона. Его воспринимали как часть наследия первых поселенцев и символ того, что культурная жизнь была важна для жителей колонии с самых первых лет ее существования.
В 1991 году в городе появился новый коллектив — «Возрожденный оркестр», созданный в память о знаменитом музыкальном предшественнике.
За годы работы обновленный оркестр участвовал во многих мероприятиях, связанных с историей и культурой Израиля. В разные периоды им руководили дирижеры и музыканты Аарон Элькалаи, Лимор Шифони, Яаков Алмог и Михаэль Яаран.