Сейчас все чаще обсуждают возможность новой сделки с Ираном, и почти каждый такой разговор упирается в сравнение с соглашением 2015 года. Одни опасаются, что новая договоренность может повторить ошибки «сделки Обамы», другие — что она окажется еще слабее.
Поэтому мы решили вернуться на 11 лет назад и подробно разобрать, что это вообще была за сделка: какие ограничения она накладывала на Иран, что Тегеран получил взамен, какие важные вопросы остались за рамками соглашения и почему в итоге оно перестало работать.
Итак, что произошло в 2015 году?
В июле 2015 года Иран подписал соглашение с шестью странами: США, Россией, Китаем, Великобританией, Францией и Германией. К переговорам также подключился Евросоюз. Официальное название документа — JCPOA (Joint Comprehensive Plan of Action), по-русски — Совместный всеобъемлющий план действий.
Суть договора была простой. Иран соглашался существенно ограничить свою ядерную программу, а западные страны в ответ снимали часть экономических санкций. Инициатором соглашения выступала администрация президента Барака Обамы, поэтому его часто неофициально называют «ядерной сделкой Обамы».
Почему вообще все так боялись иранской ядерной программы?
Иран начал развивать ядерные технологии еще в 1950-х годах. Сначала программу поддерживали США — тогда Иран был союзником Вашингтона и участвовал в международной инициативе «Атом ради мира». После Исламской революции 1979 года страна продолжила развивать ядерные технологии уже самостоятельно.
Официально Тегеран всегда настаивал, что речь идет исключительно о мирной программе — ядерной энергетике, медицинских технологиях и научных исследованиях.
Однако проблема в том, что граница между «мирным атомом» и созданием ядерного оружия очень тонкая. Для обоих направлений используются схожие технологии, оборудование и материалы. Ключевая разница заключается в уровне обогащения урана, масштабе программы и в том, как именно государство использует эти возможности.
В 2002 году иранская оппозиционная группа раскрыла существование секретных ядерных объектов, о которых Тегеран не сообщал международным инспекторам. Это резко усилило подозрения. США, Израиль и страны Европы начали всерьез опасаться, что Иран тайно движется к созданию атомной бомбы.
Что такое «обогащение урана» — и почему все говорят про проценты?
Природный уран почти весь состоит из одного изотопа — урана-238. Он слабо реагирует на цепную ядерную реакцию. Чтобы уран стал полезен — в реакторе или в бомбе — нужен другой изотоп, уран-235. В природе его очень мало: около 0,7%.
Обогащение — это процесс увеличения доли урана-235 с помощью специального оборудования (центрифуг). Чем выше процент обогащения — тем больше урана-235 содержится в материале и тем больше он подходит для разных задач: от работы атомных электростанций до создания ядерного оружия.
3–5% — стандартный уровень обогащения урана для работы атомных электростанций. Именно такой уран используется в большинстве гражданских ядерных программ по всему миру.
20% — уже считается высокообогащенным ураном. Формально это еще не оружейный уровень, но с технической точки зрения это очень важный рубеж. Основная сложность в создании оружейного урана — дойти именно до этой отметки. После 20% дальнейшее обогащение до 90% становится значительно проще и быстрее.
60% — именно до такого уровня Иран начал обогащать уран после того, как ядерная сделка 2015 года фактически перестала работать. Для обычной атомной энергетики такой уровень практически не нужен, поэтому именно он вызывает наибольшую тревогу у западных стран и Израиля. Многие эксперты считают это уже крайне близким к оружейному порогу.
90% и выше — это оружейный уровень обогащения. Такой уран может использоваться для создания ядерной бомбы.
Что именно Иран пообещал по сделке?
Иран взял на себя четыре главных обязательства:
Снизить обогащение до 3,67%. То есть остаться строго в рамках мирной энергетики. До сделки Иран обогащал уран до 20%.
Сократить запасы обогащенного урана. Иран должен был оставить у себя не более 300 кг низкообогащенного урана, а остальное — вывезти или разбавить. До сделки его запасы превышали 10 000 кг. Идея заключалась в том, чтобы у страны просто не осталось достаточного количества материала для быстрого создания ядерного оружия.
Сократить количество центрифуг. Именно эти машины используются для обогащения урана. Иран согласился уменьшить их число примерно с 19 000 до 6000. Логика была простой: чем меньше центрифуг, тем медленнее идет обогащение урана и тем больше времени остается у международного сообщества на реакцию, если страна все же решит двигаться к созданию ядерного оружия.
Открыть ядерные объекты для инспекторов МАГАТЭ. МАГАТЭ — Международное агентство по атомной энергии при ООН, которое следит за соблюдением ядерных соглашений и контролирует гражданские ядерные программы разных стран. По условиям сделки инспекторы получили право регулярно проверять иранские объекты. Предполагалось, что это серьезно усложнит любые попытки втайне нарушить соглашение.
Одним из главных понятий вокруг сделки стало так называемое «время прорыва». Так называют срок, который нужен стране, чтобы произвести достаточно оружейного урана для одной ядерной бомбы. До заключения сделки эксперты оценивали это время для Ирана примерно в два-три месяца. Ограничения JCPOA должны были увеличить его как минимум до года. Смысл был в том, чтобы у международного сообщества оставалось достаточно времени заметить возможное нарушение и отреагировать.
Что Иран получил взамен?
Западные страны согласились снять значительную часть экономических санкций, которые были введены против Ирана из-за его ядерной программы. Санкции к тому моменту серьезно подорвали иранскую экономику. Страна не могла нормально продавать нефть — главный источник доходов. Иранские банки оказались фактически отрезаны от международной финансовой системы, а многие иностранные компании избегали работы с Тегераном из-за риска попасть под вторичные санкции США.
Разморозка активов. Одним из самых обсуждаемых пунктов сделки стала разблокировка иранских государственных активов, которые были заморожены на счетах в зарубежных банках. Речь шла примерно о $100–150 млрд, хотя часть этих средств была недоступна из-за долгов и финансовых обязательств Ирана.
Кроме того, США выплатили Ирану около $1,7 млрд в рамках урегулирования старого спора по военным контрактам, заключенным еще при шахе до Исламской революции. Часть денег действительно была передана наличными, что вызвало большой политический скандал в США.
Именно этот пункт стал одним из главных аргументов критиков сделки. Противники соглашения утверждали, что после снятия санкций и получения доступа к крупным суммам Иран сможет активнее финансировать союзные вооруженные группировки на Ближнем Востоке — включая «Хизбаллу», ХАМАС, хуситов в Йемене и другие региональные прокси-структуры.
После снятия санкций иностранные компании начали возвращаться в Иран. Экономика стабилизировалась. Курс национальной валюты — риала — укрепился.
Почему Обама и сторонники сделки считали ее успешной?
Аргументы в пользу соглашения строились на нескольких идеях.
Без сделки оставался риск большой войны. Если бы Иран продолжил двигаться к созданию ядерного оружия, Израиль, а возможно и США, могли бы попытаться остановить программу военным ударом по ядерным объектам. Это грозило серьезным конфликтом на всем Ближнем Востоке. Сторонники соглашения считали, что сделка дает шанс избежать такого сценария и решить проблему дипломатией.
Инспекции означали постоянный контроль. До сделки международное сообщество почти не понимало, что именно происходит на иранских ядерных объектах. После подписания соглашения инспекторы получили доступ к регулярным проверкам и мониторингу программы.
Дипломатия важнее изоляции. Сторонники сделки полагали, что постепенное вовлечение Ирана в международную систему со временем может изменить и его поведение. Логика была в том, что страны, которым есть что терять экономически, обычно действуют осторожнее.
Время тоже считалось важным ресурсом. Даже если сделка не решала всех проблем сразу, она, по мнению сторонников соглашения, давала несколько лет передышки и возможность искать более долгосрочное решение.
Почему Израиль и многие американские политики были против?
Критики соглашения — а их было немало, особенно среди республиканцев в США и израильского руководства — выдвигали несколько принципиальных возражений.
Ограничения были временными. Многие ключевые условия сделки действовали только 10–15 лет — в зависимости от конкретного пункта. После этого Иран формально мог постепенно вернуться к более масштабной ядерной программе, но уже с более развитой инфраструктурой и ослабленными санкциями.
Инфраструктура никуда не исчезла. Иран не уничтожал свои центрифуги и ядерные объекты — часть оборудования просто вывели из работы или отправили на хранение. Поэтому критики сделки говорили, что технический потенциал страны сохранился, а ограничения лишь временно заморозили программу.
Ракетная программа почти не упоминалась в соглашении. Иранская программа баллистических ракет, в том числе ракет, способных нести ядерные боеголовки, в соглашение фактически не вошла. По мнению критиков, это был принципиальный изъян.
Поведение Ирана на Ближнем Востоке тоже почти не затрагивалось. Сделка не касалась поддержки «Хизбаллы», хуситов в Йемене и проиранских группировок в Ираке и Сирии. Противники соглашения считали, что снятие санкций даст Тегерану больше денег, часть которых может пойти в том числе на финансирование этих структур.
Одним из самых жестких противников сделки был премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу. В марте 2015 года он выступил с речью в Конгрессе США против соглашения — это был беспрецедентный шаг, поскольку приглашение организовали республиканцы без согласования с Белым домом. Нетаниягу утверждал, что сделка не остановит Иран на пути к ядерному оружию, а лишь временно замедлит программу, и называл соглашение экзистенциальной угрозой для Израиля.
Почему Трамп вышел из сделки — и что случилось потом?
В мае 2018 года президент Дональд Трамп объявил о выходе США из Совместного всеобъемлющего плана действий. Он называл соглашение «катастрофической сделкой», «худшим договором в истории» и утверждал, что оно не мешает Ирану в итоге получить бомбу, а лишь задерживает этот момент.
США восстановили санкции — и ввели новые, еще более жесткие. Политика получила название «максимального давления». Иностранные компании снова были вынуждены уйти с иранского рынка под угрозой американских штрафов.
Европейские союзники — Франция, Германия, Великобритания — остались в сделке и попытались ее сохранить. Но без американского участия механизм работал плохо, так как экономические стимулы для Ирана резко сократились.
Реакция Ирана была постепенной. Сначала Тегеран занял выжидательную позицию, но уже к 2019–2020 годам начал все чаще выходить за рамки соглашения: повысил уровень обогащения урана, увеличил его запасы и ограничил доступ инспекторов МАГАТЭ. Иранские власти объясняли эти шаги ответом на выход США из сделки и возвращение санкций.
Что происходило после развала сделки?
Ситуация развивалась по нарастающей.
2015–2018 — Сделка действует. МАГАТЭ регулярно подтверждает, что Иран выполняет основные условия соглашения.
Май 2018 — Дональд Трамп объявляет о выходе США из JCPOA. Вашингтон возвращает жесткие санкции против Ирана.
2019–2020 — Иран начинает постепенно нарушать ограничения, наложенные по сделке: повышает уровень обогащения урана и увеличивает его запасы.
2021 — Администрация Джо Байден пытается вернуть стороны к соглашению. В Вене начинаются новые переговоры. В том же году Иран поднимает уровень обогащения до 60%.
2022–2023 — Переговоры заходят в тупик. МАГАТЭ теряет часть возможностей по мониторингу иранских объектов.
2023–2025 — Иран продолжает накапливать уран, обогащенный до 60%. По оценкам аналитиков, «время прорыва» — срок, необходимый для получения достаточного количества материала для одной ядерной бомбы — сокращается до нескольких недель.
Июнь 2025 — Израиль наносит удары по ключевым ядерным объектам Ирана. Вслед за этим США проводят собственную серию ударов по иранским системам ПВО и объектам КСИР.
2026 — США наносят новые, более масштабные удары по иранской ядерной инфраструктуре. Израиль также участвует в операции. Эскалация достигает пика. Достигнуто временное перемирие. Стороны при посредничестве Пакистана и стран Персидского залива пытаются заключить новую сделку, которая ограничила бы иранскую ядерную программу в обмен на постепенное смягчение санкций. Переговоры находятся в активной фазе, но ключевые разногласия (уровень обогащения, инспекционный доступ, ракетная программа) сохраняются.