Авинатан Ор, похищенный террористами ХАМАС с фестиваля «Нова» 7 октября 2023 года, впервые подробно рассказал о попытке самостоятельно сбежать из плена. Находясь практически в полной изоляции под землей, он в течение нескольких месяцев готовил побег, сумел тайно проложить путь из своей камеры и спустя более года после похищения выбрался наружу. До свободы оставалось совсем немного, однако Авинатана обнаружили и вернули в плен.
Свою историю Ор рассказал в специальном проекте программы «Увда» на 12 канале. Для подготовки побега ему пригодились навыки и знания, которые он приобрел в самые разные периоды своей жизни.
Авинатан вырос в поселении Шило и уже в 13 лет начал работать на стройке. Позже он служил бойцом спецподразделения «Сайерет Римон», изучал инженерное дело в Университете имени Бен-Гуриона, увлекался математическими расчетами, а затем работал инженером в технологической компании Nvidia. Все эти знания и практические навыки Ор использовал, чтобы самостоятельно разработать и шаг за шагом реализовать сложный план побега.
При этом в его распоряжении практически ничего не было: металлическая проволока, украденная кирка, найденный электрический кабель и светодиодная лампа. С помощью этих нехитрых средств Ор месяцами тайно прокладывал себе путь наружу.
После неудавшегося побега он подвергся тяжелым пыткам и провел в плену еще около года. В интервью Ор также рассказал об отношении к позиции своих родителей по вопросу сделки с ХАМАС, разговорах с похитителями и расставании с Ноа Аргамани после возвращения домой.
Главным страхом было исчезнуть и быть забытым
С момента похищения с фестиваля «Нова» Авинатана держали под землей практически в полной изоляции. За все время плена он не встретил ни одного другого израильского заложника.
Одним из его главных страхов было то, что о нем со временем перестанут что-либо знать и он фактически исчезнет. Сам Ор описывает этот страх словами «превратиться в Рона Арада». (прим. ред. Рон Арад — штурман ВВС Израиля, попавший в плен в Ливане 16 октября 1986 года. В мае 1988 года его следы окончательно потерялись, и с тех пор его судьба достоверно неизвестна).
Однако просто ждать решения своей судьбы Авинатан не хотел: «Я решил не быть пленником в своей голове. Я не готов просто сидеть и позволять другим решать мою судьбу. Неважно, насколько ограничивают мое право выбора: даже в самом тесном пространстве у меня все равно остается право выбирать».
Ор начал искать возможность выбраться самостоятельно. В интервью он вспоминает принцип, которому его учили во время армейской службы: стопроцентной защиты не существует и в любой системе можно найти слабое место.
Таким слабым местом в его камере обнаружилась стена из мешков с песком. Однажды Авинатан просунул между ними руку и почувствовал то, чего не ожидал ощутить глубоко под землей, — движение воздуха.
«Я уже ничего не вижу, потому что там темно, но вдруг чувствую такой… порыв ветра… движение воздуха. А такого в туннеле не бывает», — вспоминает он.
Этот момент стал отправной точкой для подготовки побега.
Полгода тайной работы и 60-метровый кабель
Авинатан начал собирать информацию, которая могла помочь ему понять, где именно его держат. Во время разговоров с похитителями он старался незаметно получать от них сведения о своем местонахождении в секторе Газа.
Одновременно необходимо было решить другую проблему — камеру наблюдения. Чтобы скрыть от нее часть помещения, Ор использовал обычный мусорный пакет.
Для работы ему требовался свет. Из найденного электрического кабеля он сумел самостоятельно сделать удлинитель длиной около 60 метров. Это позволило ему в течение примерно полугода продолжать прокладывать путь наружу.
В распоряжении Авинатана были лишь несколько простейших предметов: металлическая проволока, украденная кирка, кабель и светодиодная лампа. Работал он преимущественно по ночам, стараясь не вызвать подозрений у похитителей.
Параллельно Ор готовился к тому, что произойдет, если ему действительно удастся выбраться. Он собрал сумку с найденной одеждой и приготовил мешок, на котором собирался написать слово «заложник», чтобы его могли опознать.
При этом Авинатан понимал, что попытка побега может закончиться его гибелью. Поэтому он написал два прощальных письма — матери и отцу, а также составил завещание.
Он увидел небо, девочку и повозку с лошадью
Спустя более года после похищения Ор сумел пробить себе путь наружу. После месяцев практически полной изоляции под землей он впервые оказался на поверхности и увидел обычную жизнь.
«Вдруг я вижу маленькую девочку с рюкзаком, которая куда-то идет, а через несколько минут вижу повозку, запряженную лошадью», — вспоминает он.
Однако именно на этом этапе тщательно продуманный план начал рушиться. После долгих месяцев, когда Ор приучил себя действовать исключительно ночью и соблюдать максимальную осторожность, оказавшись снаружи, он растерялся.
По его словам, тревожные сигналы уже появлялись, однако в тот момент он словно отказывался их замечать. В конце концов Авинатан понял, что необходимо немедленно возвращаться в камеру, но было уже поздно. Его обнаружили.
После попытки побега Ор подвергся тяжелым пыткам. В плену он провел еще около года. Условия содержания стали крайне тяжелыми: он голодал, подвергался избиениям и находился прикованным к двери в камере размером около двух с половиной метров.
Родители выступали против сделки — и он их поддержал
В интервью Авинатан впервые подробно рассказал и о своем отношении к позиции родителей во время его пребывания в Газе.
Он видел по телевизору демонстрации за освобождение заложников и понимал, что его родители не принадлежат к сторонникам требования заключить сделку «сейчас». Их позиция его не удивляла.
После возвращения домой родители спросили сына, не сердится ли он на них.
«Я ответил: „Я на вас не сержусь, я вами горжусь“. Человек должен следовать своей правде, даже если она ему неприятна. Если бы из-за того, что их сын находился там, в Газе, их мнение внезапно изменилось, значит, это была бы уже не их правда», — поделился Авинатан.
На вопрос, смог бы он сам поступить так же, оказавшись на их месте, Ор ответил, что «хотел бы обладать такой силой».
При этом бывший заложник подчеркивает, что родители активно боролись за его освобождение, а их отношение к условиям возможной сделки не означало отказа от борьбы за сына.
«Мои родители боролись за меня как сумасшедшие. И одновременно, пока они боролись за меня, они боролись и за другие вещи. Одно не отменяет другого», — говорит он.
По словам Ора, для него дилемма вокруг сделки заключалась не только в вопросе собственного освобождения.
«Мне было понятно: если мы заключим сделку сейчас, я отсюда выйду. Но через два дня, три дня, месяц, два месяца, год, два года, десять лет кто-то другой будет сидеть здесь вместо меня», — объясняет он.
Разговор с похитителем перед освобождением
За время плена у Авинатана сложились сложные отношения с теми, кто его охранял. Он много разговаривал с ними — в том числе о будущем Израиля и палестинцев.
Особенно запомнился ему разговор незадолго до освобождения. Один из похитителей сообщил Ору, что для него война заканчивается, и посоветовал после возвращения домой встретиться с семьей и друзьями, собрать вещи и уехать в Европу.
Причину он объяснил так: «Потому что мы снова устроим 7 октября. Пока в Земле Израиля остается хотя бы один еврей, мы будем снова и снова вас убивать».
Авинатан ответил, что уезжать не собирается. Тогда похититель спросил почему.
Ор предложил ему посмотреть на разрушенный сектор Газа и спросил, уедет ли тот после войны в Египет, когда откроются пограничные переходы. Похититель ответил отрицательно, объяснив это тем, что Газа — его дом. На что Ор ответил ему: «Отлично. Это и мой дом».
В другой беседе Ор пытался объяснить похитителям, насколько обстоятельства рождения и окружающая среда могут определять жизнь человека.
«Если бы вы родились в Государстве Израиль, велика вероятность, что вы служили бы в ЦАХАЛ. А если бы я родился в секторе Газа, есть вероятность, что я был бы в ХАМАС», — объяснял он им.
При этом Ор отдельно подчеркнул, что говорил это еще до того, как узнал обо всех зверствах, совершенных 7 октября, и что его слова не означают, что он представлял себя совершающим теракты.
Одному из похитителей он также говорил о том, что и евреи, и арабы останутся жить в этом регионе и через десятилетия: «Через 100 лет здесь будут евреи. Через 100 лет здесь будут арабы. Что мы решим делать в течение этих 100 лет? Ты хочешь, чтобы мой ребенок убил твоего ребенка, а твой внук убил моего внука? Или мы сумеем найти решение, чтобы все могли здесь жить? Потому что мы будем жить здесь. Так или иначе, мы будем жить здесь вместе».
Расставание с Ноа Аргамани
На протяжении долгого времени практически единственным известным в Израиле свидетельством о судьбе Авинатана Ора оставалось видео его похищения с фестиваля «Нова». На кадрах он запечатлен вместе со своей девушкой Ноа Аргамани.
Впоследствии Ноа была освобождена израильскими силами из сектора Газа в ходе операции «Арнон», в то время как Авинатан продолжал оставаться в плену.
После его возвращения отношения пары закончились. В интервью Ор впервые объяснил расставание тем, насколько сильно пережитое за два года изменило их обоих.
«В конечном счете за эти два года мы оба через многое прошли. Каждый изменился по-своему, и вещи, которые, возможно, подходили нам раньше, сегодня уже не подходят. Поэтому все закончилось. И нормально, что это закончилось. Мы идем дальше — каждый своей дорогой», — заключил он.