Известная пословица гласит: «Повторение — мать учения». Однако повторяются в том числе и проблемы — причем это не абстрактный тезис, как доказывает журналист Haaretz Офир Адерет, специализирующийся на исторических темах. В архивах своего издания, тогда — одного из главных вестников сионизма, он обнаружил статью, написанную ровно 105 лет в преддверии учебного года. Из нее становится очевидно: то ли мы не умеем извлекать уроки из собственного прошлого, то ли некоторые проблемы просто неустранимы.
Статья посвящена доктору Йосефу Лурье, главе департамента Сионистского исполнительного комитета и — по совместительству — как раз одному из редакторов Haaretz. Лурье — человек удивительной судьбы: он репатриировался в Эрец Исраэль из России в 1907 году и работал учителем истории в гимназии «Герцлия» в Тель-Авиве, а с 1919 года возглавлял департамент образования. Утверждают, что доктор был на удивление прозорливым человеком, в чем-то даже опередившим будущее и предсказавшим те сложности и подводные камни, с которыми предстояло столкнуться израильской системе просвещения.
«Хорош, но труден»
«Еврейский ученик — материал для школы непростой… Материал подрастающего поколения Эрец-Исраэль хорош, но труден», — констатировал Лурье 105 лет назад. Он указывал на непростую ситуацию с дисциплиной среди школьников в небольшом еврейском ишуве под управлением британской администрации: «Еврейский ученик не подчиняется и не слушается с легкостью, он не понимает дисциплину ради самой дисциплины, он хочет знать смысл и причину требования и приказа. Ученик жестко критикует учителей, учебу, руководство школы. Учитель не может гнуть и подгонять его под свою волю без сопротивления».
Доктор рекомендовал педагогам «заинтересовать ученика учебой» и не проявлять «бестактности», если они хотят «заслужить с его стороны уважение».
Но и это не все: ученики к тому же, по наблюдению автора, «чрезмерно нервозны и раздражительны». Подобное состояние, считает он, «требует особых навыков и понимания со стороны педагога», поскольку «учитель, который сам раздражителен и нервозен, лишь закрепляет эту отрицательную черту в наших детях».
«Чистая, прямая душа»
Однако автор публикации отмечал, что были в еврейском образовании и светлые стороны, невзирая на всю тяжесть обстановки в 1921 году (а это, напомним, именно тот год, когда в мае по Палестине, находившейся под британским мандатом, прокатилась волна арабских вооруженных нападений; они начались в Яффо и распространились на еврейские поселения — в результате погибли 47 евреев, включая известного писателя Йосефа Хаима Бренера).
Лурье, в частности, пишет: «Опытные учителя, обладающие характером и талантом, умеют справляться с этим материалом и извлекать из него все заложенное добро. Еврейский ученик любит учиться. Лень ему не свойственна. Ученик проявляет интерес к учебе… Теоретические вопросы увлекают его сердце, решение сложных задач, острота ума и тонкость мышления — благоприятная пища для его разума. Он задает вопросы, приводит примеры, он счастлив и доволен на уроке. Ученик любит свою школу, посещение уроков доставляет ему удовольствие. Он любит учебу… привязан к окружению учителей и друзей, в котором живет… Еврейский ученик быстро схватывает, обладает хорошей памятью, трудолюбив, а учитель, любящий детей и свое дело, получает огромное удовлетворение от своей работы».
Что же еще характеризовало еврейских школьников, по мнению доктора Лурье? По его словам, «еврейский ученик… восторгается всем возвышенным и благородным. Он растет под сильным впечатлением от Танаха и еврейских пророков… Нравственность еврейского ученика в целом хорошая. Чистая, прямая душа, любовь к правде и справедливости… Мы крайне редко слышим о каких-либо проступках или преступлениях с их стороны, и чаще всего ученик сам указывает на совершенный им дурной поступок. Общественное начало сильно развито у ученика в Земле Израиля, он верный товарищ и хороший друг», — добавлял Лурье.
Учителя: работа «за идею»
А что с учителями? Такое ощущение, что написано это сегодня, поскольку и тогда наряду с трудностями в работе с учениками им приходилось сталкиваться и с разного рода материальными невзгодами.
«Учителя видят плоды своих трудов, но в большинстве своем страдают от лишений… Материальное положение учителя плачевно, и это главная причина, мешающая совершенствованию его работы, — отмечал Лурье. — В школе учитель не получает зарплату в соответствии со своими потребностями, да и выплат этих нет в регулярный срок. Забота о пропитании не дает ему необходимого покоя. Он вынужден постоянно искать подработки и брать взаймы».
Да, представьте себе: и в 1921 году, оказывается, ощущалась нехватка учителей, а, кроме того, наличествовали и преподаватели без необходимого образования. Большинство из них, как указывалось, «прибыли, вооруженные глубокими знаниями еврейских дисциплин… но не имели подготовки и квалификации для преподавания общих наук».
По мнению Лурье, особенно остро ощущался недостаток преподавателей естествознания, рисования, физкультуры и пения. Не хватало и учителей сельского хозяйства.
«Еврейский учитель — дитя города, и он остается горожанином, даже находясь в деревне. У нас по сей день нет учителей, подходящих для сельской школы, способных подготовить учеников к жизни фермера», — подчеркивал автор.
Дефицит касался и учебных материалов, из-за чего педагогам приходилось работать сверхурочно, чтобы подготовиться к занятиям. И все же, невзирая на существующие сложности еврейские учителя отдавали работе всего себя целиком.
«Учитель погружен в работу и предан ей. Он не может ограничиваться только теми часами, которые проводит в школе. Еврейский учитель близок к ученику, он принимает участие в его жизни, и чаще всего является ему другом и товарищем», — констатировал автор публикации.
Доктор Йосеф Лурье скончался в 1937 году в возрасте 66 лет, успев за 3 дня до смерти выступить на съезде преподавателей общих школ страны. Как писала тогда газета, «стоя на трибуне и читая доклад по вопросам образования в Земле Израиля, он, похоже, разделял метания своих коллег, искавших пути спасения системы образования от распада».