В английском языке существует такое понятие, как unicorn (единорог), применяемое по отношению к человеку. Эта необычная метафора подразумевает уникальную, невероятно редкую личность, которая сочетает в себе практически не встречающиеся вместе в реальной жизни свойства.
Однако The Times of Israel считает, что Нава Шафнер, известный израильский социальный предприниматель, как раз и относится к столь редко встречающимся в обществе «единорогам»: она ортодоксальная еврейка — но при этом либералка, она убежденная сионистка — но при этом активистка, критикующая израильскую систему власти. Она мать троих детей, а, помимо прочего, как уже говорилось, социальный предприниматель с яркими фиолетовыми волосами и СДВГ.
Ее знают как человека, строго соблюдающего традиции, но при этом ей ничего не помешало провести ортодоксальную свадьбу для гей-пары.
Вот почему в глазах окружающих Нава порой выглядит неким непонятным феноменом — как если бы единорог существовал на самом деле.
Женщина, обожающая навешивание ярлыков
«На самом деле я считаю, что ярлыки — это очень мощная штука, — говорит Нава. — Многие говорят: "Не навешивайте на меня ярлыки". А мне нравится, что люди могут с вами знакомиться таким образом, оценивая вас со своей точки зрения, используя лишь пару емких фраз и популярных слов».
Даже ее узнаваемые издалека фиолетовые волосы — часть такого знакомства:
«Я всегда шучу, что одна из причин, почему у меня такие замечательные волосы, заключается в том, что раньше людям требовалось около полминуты, чтобы понять, насколько я с приветом. А теперь, если хотите, я посылаю им публичное предупреждение. Как говорится, кушать подано: теперь вы знаете, во что ввязываетесь и с кем связываетесь».
В своей общественной деятельности Нава защищала интересы людей, переживших насилие в религиозных общинах, боролась за «агунот» — женщин, удерживаемых в браке мужьями, отказывающими им в разводе, создала сеть для карьеро-ориентированных матерей, а также провела ортодоксальную свадебную церемонию для двух бывших одиноких солдат, вступивших в однополый брак.
В этой, казалось бы, несовместимости и заключается суть Шафнер.
Любовь к древним камням с первого взгляда
Итак, во что же вы ввязываетесь, по мнению Навы?
А «ввязываетесь» вы, прежде всего, в Иерусалим, город, в который она влюбилась, когда ей едва исполнилось пять лет. Ее отец, профессор философии, привез семью из США в Израиль на период академического отпуска. Они жили в иерусалимском квартале Катамон. Нава до сих пор вспоминает, как смотрела в сторону Стены Плача, испытывая удивительно четкое ощущение для столь маленького ребенка: «Вот оно. Это мое место. Здесь я буду жить».
Семья была глубоко сионистской, но переезд в Израиль казался крайне непрактичным, поскольку академическая карьера главы семейства выстраивалась в США.
К тому же, как шутит Шафнер, в Израиле и без того хватало философов: «Просто сядьте в такси и поговорите с водителем. За рулем там каждый — философ».
И все же убежденность осталась, и уже в 12 лет Шафнер решила: она переезжает в Израиль. «Я была полностью готова ехать одна, спать на скамейке в парке и как-то разбираться на месте», — рассказывает женщина.
Как-то, незадолго до очередного запланированного отпуска в Иерусалиме, отцу Навы вдруг позвонили примерно около двух часов ночи. Оказалось, что ему предложили должность полного профессора в Еврейском университете. После этого вся семья репатриировалась в Израиль.
Но переезжать в Израиль подростку в конце 1990-х годов не всегда было легко. Шафнер признается, что приехала в сильно «розовых очках», с идеализированным представлением об Израиле как о «свете для народов».
Реальность, вполне вероятно, усложнила эту картину, однако Иерусалим удержал ее, невзирая на трудности. Улицы вокруг Русского подворья стали ее миром, ее вселенной, поскольку именно там собирались подростки и молодежь, и казалось, что все знают всех, и все рассчитывали встречать друг друга в одних и тех же барах несколько вечеров в неделю.
«Эти камни сформировали меня», — утверждает Шафнер, зная о чем говорит, поскольку неподалеку от них она праздновала свои «Шева брахот» после свадьбы, завязывала дружбу и открывала для себя то, что вдохновляет ее в Иерусалиме до сих пор: ощущение, что перемены, какими бы невероятными они ни казались, действительно возможны и осуществимы.
«Бросьте искру в атмосферу, окутывающую Иерусалим, и произойдет магия, — пояснят она. — Иногда это темная магия. Не всегда все получается прекрасно, но это всегда волшебство».
Расширение пространства борьбы
Вера в то, что произойти может что угодно, со временем переросла в убеждение: если что-то устроено неверно, значит, следует это исправить. Повод для этого осознания дало материнство.
Будучи молодой работающей матерью, Шафнер столкнулась с раздражающим представлением, что профессиональные амбиции и заботливое материнство якобы противоречат друг другу. Но она решила, что чувство вины тут неактуально, и вместе с подругой основала «Има кадима» — сообщество, которое призвано поддерживать матерей, строящих карьеру.
Это сообщество в результате переросло в форум, объединяющий более 20 000 женщин, предоставляя им профессиональную поддержку, сестринскую помощь и базу для активизма.
На этом Шафнер не остановилась — следующей ареной борьбы для нее стала религия. Эта неутомимая женщина называет себя ортодоксальной еврейкой, но при этом ее раздражает и беспокоит переплетение религиозной власти и политики в Израиле: «Я считаю, что это вредно и для религии, и для государства. Есть нечто прекрасное в многогранном узоре еврейского самовыражения и религиозной практики».
Нава на полному ходу включилась в кампанию за права женщин в государственных миквах (ритуальных бассейнах), которая увенчалась победой в Верховном суде в 2016 году.
Общественная деятельность раз за разом приводила ее к людям, которые по прихоти судьбы оказались на обочине религиозной общинной жизни. В организации «Маген» Шафнер работала с жертвами насилия в религиозных общинах и призывала институты защищать уязвимых людей, а не собственную репутацию. Так, в НКО «Мавой сатум» она защищала «агунот» — женщин, которые не способны расторгнуть еврейский брак из-за того, что мужья отказываются дать им гет (развод).
А затем была и история со свадьбой. Нава и ее муж Ари стали приемной семьей для одинокого солдата, служившего в боевых частях. Со временем он превратился в одного из их ближайших друзей, а в мае 2022 года на одном из холмов в Иерусалимских горах Шафнер стояла под хупой и проводила обряд, когда их подопечный сочетался браком со своим супругом — еще одним бывшим одиноким солдатом.
Шафнер написала сценарий церемонии специально для этой пары, и со всего мира приехали более 200 гостей.
Со стороны защита прав «агунот», поддержка жертв насилия и проведение ортодоксальной церемонии для однополой пары могут показаться кардинально разными направлениями, однако Шафнер видит в этом единую цель: «Я прихожу на помощь к тем людям, кого наша община обычно оставляет за дверью».
Дорога к социальному предпринимательству
На протяжении многих лет подавляющая часть этой работы проходила в русле активизма: выявление несправедливости, противостояние институтам и, по ее словам, много крика — включая практически невыполнимую задачу «пытаться, крича, доносить нюансы».
Затем произошел сдвиг: пандемия COVID-19 далась тяжело, если учитывать, что Шафнер растила троих маленьких детей, совмещая процесс с напряженной работой. По ее мнению, этот непростой опыт что-то в ней сломал, и на протяжении длительного времени она трудилась за кулисами, помогая организациям выстраивать коммуникацию и говоря чужими голосами.
Однако после 7 октября Нава вновь обрела собственный голос, а также поняла, что хочет созидать и открыто бороться. Это различие легло в основу следующей главы ее жизни: если активизм борется с тем, что кажется неправильным, несправедливым, то социальное предпринимательство задается вопросом, а что же можно создать взамен. Сегодня Шафнер занимает должность директора Ashoka Jewish World & Israel — части глобальной сети, поддерживающей социальных предпринимателей. Ее работа сосредоточена на поиске и объединении израильских и еврейских лидеров друг с другом, а также с более широким международным сообществом.
«Главным достоянием еврейского мира всегда были его связи», — считает Нава. Она видит возможности в том, чтобы позволить идеям путешествовать: решение, тестируемое в Израиле, может помочь кому-то, кто сталкивается с похожей проблемой в Африке, Непале или где-то еще, о чем никто из участников пока даже и близко не задумывался. Она называет это «еврейскими решениями глобальных проблем».
И, скорее всего, именно тут все ярлыки, навешенные на Шафнер, наконец-то «сплетаются» воедино. Ортодоксальная еврейка. Либералка. Сионистка. Активистка. Мать. Социальный предприниматель. Иерусалимка с яркими фиолетовыми волосами «единорога» и «тараканами в голове», которых она с нежностью объясняет диагностированным СДВГ.
Ей действительно не слишком интересно заталкивать эти грани своей личности в отдельные коробки, перетасовывать их, скрывать. Вместо этого Шафнер хочет построить мир, где все больше и больше людей смогут войти в дверь, открытую в мир в его полном и подлинном разнообразии — а затем придержать эту дверь для каждого, кто пойдет следом.