Несмотря на свою молодость, эта исполнительница всеядна: она пишет песни, выпускает альбомы, кооперируется со знаменитыми музыкантами, такими, к примеру, как легендарный израильский гитарист Рам Орион. На вопрос, хотела бы она написать нечто для такой популярной исполнительницы, как Мири Месика, Пелег отвечает: «Не то слово! Я бы могла сочинить для нее отличную песню. Знаю, по мне не скажешь, но я умею подстраиваться, и с радостью писала бы поп-хиты. Думаю, что у меня это неплохо получается».
Газета Haaretz, которая рискнула посвятить большой материал этой 24-летней артистке, начала с описания одного из вечеров, который тель-авивский клуб «Левонтин 7» проводил в зале Шидловского — боковом пространстве, расположенном на входном этаже нового крыла Тель-Авивского музея изобразительных искусств.
Пока многие другие коллективы, по словам издания, пытались решить проблемы со звуком и не очень уверенно чувствовали себя в незнакомой для них обстановке, Пелег оставалась совершенно невозмутимой. И, когда она и ее группа вышли к зрителям — все, как на подбор, в белых рубашечках и черных галстуках, — с первых же аккордов их исполнение буквально загипнотизировало зал.
«В своей голове я нигилистка, а в реальности на мне солнцезащитные очки», — пела Пелег, перемещаясь по залу, и ее сильный голос, казалось, доминировал в пространстве.
Как считает Haaretz, это было лучшее и самое захватывающее выступление за вечер.
«Когда я выступаю, я стараюсь полностью очистить голову, — рассказывает Пелег. — Многие артисты, которых я вижу, во время выступления погружены в собственные мысли, и это чувствуется. Я стараюсь, напротив, освободиться от мыслей и присутствовать в моменте, который невозможно по-настоящему объяснить или проговорить, а может быть, и не нужно. Верно, что в песню вкладывается очень много размышлений, но в решающий момент нужно не думать, а делать. Это как в танце: ты можешь его спланировать, но наступает время, когда надо позволить телу вести тебя. Размышления только все усложняют. В выступлении для меня есть что-то примитивное, племенное, языческое. В конечном счете, мои песни очень простые. Это поп-песни, это песни о поисках утраченного времени. Новый альбом — мой самый “попсовый” альбом».
Но кто такая Пелег?
Запомните это имя: Пелег Лазарович, ей 24 года, и несмотря на столь юный возраст, «Instant Peleg», вышедший в июне этого года, — уже третья по счету ее пластинка.
Первый альбом, «The Coca-Cola Boys», она записала почти в одиночку и выпустила в 18 лет. Местами он напоминает сборник демозаписей, но авторский почерк ярко ощущается уже здесь.
Второй, «Call Me Peleg», вышедший в 2023 году, представил артистку с уникальным голосом и мрачным мировоззрением, включал несколько отличных песен, однако остался совершенно незамеченным.
Возможно, это связано с тем, что это оказался единственный израильский альбом, увидевший свет… 7 октября 2023 года.
«Мы выпустили альбом в полночь, и он провисел в сети всего несколько часов», — вспоминает певица.
Однако именно третий диск, состоящий из восьми лаконичных треков суммарной длительностью 19 минут, по мнению Haaretz, закрепил за Пелег статус одной из самых ярких и бескомпромиссных представительниц израильского инди-попа.
Как уже было сказано выше, Пелег — всеядна, ее творческий метод предполагает полную свободу от жанровых и гендерных рамок, в текстах она, то и дело, по ходу пьесы меняет перспективу, переключаясь с мужского лица на женское. По ее словам, мужской взгляд позволяет исследовать более широкие социальные темы — навязчивые состояния, изоляцию в сети, интернет-зависимость подростков, — тогда как женский добавляет точечную специфику.
Музыка Пелег — это погружение в темные стороны человеческой психики на фоне ярких поп-структур. Возможно, отчасти это сочетание объясняется ее собственной судьбой — такой же необычной, как и ее творчество.
История обретения себя
Дело в том, что Пелег родилась… в мужском теле. Период взросления она провела как подросток в Петах-Тикве, однако стала идентифицировать себя как девушку еще до того, как осуществить гендерный переход.
Она выросла в районе, который характеризуя как «проблемный»: «Насилие и наркотики были там обычным делом. Уже в средней школе стало понятно, что это очень опасное для меня место. Я ходила там постоянно сжавшись, в ожидании, откуда прилетит следующий удар».
Примерно в 14 лет Пелег бросила школу. Заперлась в своей комнате, проводя время за компьютером и скачанными фильмами: «Я очень люблю кино. В восемь лет я увидела "Чужого", и он произвел на меня глубочайшее впечатление. Я подсела на экстремальное кино, в основном ужасы. Открыла для себя направление “новый французский экстрим”. Фильмы вроде "Мученицы", "Высокое напряжение", картины Гаспара Ноэ. Мой внутренний мир был сложным и пограничным, и я искала некое внешнее выражение для этого. Мне не хотелось смотреть просто тяжелые вещи, я искала художественный контент, работающий на грани. В тот момент я еще не понимала, что хочу быть музыкантом, но осознала, что через искусство можно дать выход в том числе самым темным и тяжелым сторонам души».
В подростковом возрасте Пелег поняла про себя еще кое-что важное: «У нас в школе был учитель, который преподавал половое просвещение в чуть более прогрессивной форме. Он рассказывал о том, что большинство людей — гетеросексуалы, но есть также геи и лесбиянки; что большинство — цисгендеры, то есть мужчины, родившиеся мужчинами, или женщины, родившиеся женщинами, но есть и трансгендеры — мужчины, становящиеся женщинами, или женщины, становящиеся мужчинами. Для меня это был шок. Я искала этот термин в интернете и очень много читала о нем. С раннего возраста я ощущала что-то, что не могла в полной мере понять, и тут пазл сложился. Я поняла, что больше не могу жить в мужском гендере, что это просто не я».
Потом, как она вспоминает, начался процесс гендерного перехода из юноши в девушку.
По ее признанию, в окружении, где росла Пелег, не особо понимали, о чем речь, и не было достаточно специалистов, умевших с этим работать. «Потребовалось время, чтобы найти правильных психологов и психиатров, — добавляет она. — Постепенно я начала находить путь, позволивший начать этот процесс. Впрочем, я не думаю, что он завершился. Сколько времени требуется человеку, чтобы найти свою идентичность? Это бесконечный процесс, у него нет четких начала и конца. Есть хирургическая сторона, но я не хочу затрагивать эту тему».
«Блондинки без перерыва»
Сегодня Пелег ведет активную концертную деятельность, выступает сама и сотрудничает с другими музыкантами (включая знаменитого гитариста Рама Ориона). Кроме того, она профессионально занимается сведением чужих альбомов.
При всей мрачности тем, Пелег мыслит категориями понятной всем музыки: она уверена, что хорошая песня работает тогда, когда эмоция ведет за собой слушателя без лишних оговорок.
Вместе с Итамаром Горфинкелем она создала дуэт под названием «Блондинки без перерыва», и они записали альбом, погружающийся в израильскую реальность после 7 октября.
Она поясняет: «Наша музыка — это реакция на то, что, пока совершаются убийства, заложники остаются в плену, летят ракеты и наступает экономический крах, находятся люди, пребывающие в полной эйфории и восторге от самой возможности снова заселить Газу. Внезапно смерть и насилие становятся в глазах людей чем-то позитивным и крутым, мол, какой мы потрясающий народ. Мы хотели сделать альбом об этом».
Возможно, это признак таланта, возможно, одержимости, возможно и того, и другого.
Так, к примеру, в песне «Я хочу прикоснуться к тебе» Пелег словно описывает человека (иногда мужчину, иногда женщину), который не способен перестать думать о ком-то.
«Я не хочу уходить в клинические определения, но у меня безусловно навязчивое мышление, — признается она. — Это то, что я научилась эффективно подавлять, потому что так жить в обществе нельзя, и лучше не давать этому волю, иначе это навредит и другим людям, и тебе самому. С самой собой бывает очень тяжело — не понимать, откуда берутся эти мысли. Искусство — это как раз то место, куда можно принести то, чему больше нигде нет места».