Точно так же, как книги имеют свою судьбу, имеют свою судьбу и полотна — в особенности, выдающихся художников, таких как Винсент Ван Гог.
Израильские масс-медиа обратили пристальное внимание на публикацию в The New York Times, в которой рассказывается о судьбе картины, не выставлявшейся более 60 лет.
Эта история всплыла в связи с тем, что всего за несколько дней до того, как картина «Цветущие каштаны» (Châtaigniers en Fleurs), написанная Ван Гогом в 1890 году, должна была быть выставлена на аукцион, наследники бывшего владельца-еврея обратились в аукционный дом Sotheby’s с просьбой приостановить продажу.
Переписка с аукционным домом
Как утверждают наследники, живущие в США, картину ее владелец вынужден был продать в Амстердаме в 1936 году под давлением нацистского режима, а также из-за финансовых потерь, которое несло семейное издательство в тот время.
Адвокат наследников Гуннар Шнабель обратился к Sotheby’s с требованием представить неопровержимые доказательства того, что картина была продана по рыночной цене в 1936 году и что семья «продала бы ее даже без вмешательства нацистского режима».
«В противном случае, — отметил Шнабель, обращаясь к Марко Тураке, главе департамента реституции Sotheby’s, — аукцион не может состояться».
В письме, которое попало в руки The New York Times, Шнабель добавил, что его клиенты «готовы работать над справедливым и честным решением в духе Вашингтонских принципов 1998 года» — международных правил, призванных помочь учреждениям и правительствам в урегулировании вопросов, связанных с произведениями искусства, конфискованными или разграбленными нацистами.
«Цветущие каштаны»: что, где, когда
«Цветущие каштаны» — произведение из частной коллекции. Бывший топ-менеджер Sotheby’s Филип Хук в объявлении аукционного дома назвал картину «материалом, о котором слагают легенды: произведением, о которых обычно говорят шепотом и хранят вдали от глаз публики».
В Sotheby’s пояснили, что провели масштабное исследование истории картины, но не уточнили, станут ли они действительно выставлять лот на торги в ближайшую среду, как планировалось изначально.
«Нам известно об обеспокоенности, выраженной представителями наследников, и мы находимся с ними на связи по поводу провенанса картины, — цитирует The New York Times аукционный дом. — Хотя наше исследование на данный момент не выявило, что картина была продана по принуждению, мы признаем важность взвешенного и конструктивного диалога с семьей и привержены поиску решения, которое удовлетворит обе стороны».
Специалисты считают, что, если картину все-таки выставят на торги, она с легкостью побьет нынешний аукционный рекорд для работ Ван Гога, составляющий 117,2 миллиона долларов. Эстимейт Sotheby's — 180 миллионов.
В центре полотна, которое широкая публика не видела более 60 лет, — изображение огромного цветущего каштана. Три женщины в ярких нарядах с зонтиками от солнца удаляются от зрителя по тротуару под деревом, в то время как одинокий мужчина бредет навстречу им по дороге. Ван Гог написал эту работу в Овер-сюр-Уаз под Парижем после двухлетнего пребывания на юге Франции.
В чьих руках ранее находилось полотно?
Согласно каталогу Sotheby’s, картину купил в 1909 году в парижской галерее Самуэль Фишер, прадед одного из наследников, которых в нынешней тяжбе и представляет адвокат Шнабель.
Фишер известен как отец-основатель знаменитого немецкого издательства S. Fischer Verlag, которое, в частности, печатало таких авторов как Томас Манн, Герман Гессе и Альфред Дёблин.
После смерти Фишера в 1934 году управление компанией перешло к его зятю, Готфриду Берману Фишеру. На протяжении некоторого времени издательство процветало, однако с приходом нацистов к власти на публикацию книг многих авторов был наложен запрет.
В попытках спасти дело, издательство S. Fischer Verlag разделили на две части, и Берман Фишер уехал из Берлина в Вену в попытке продолжить выпуск книг в австрийской столице.
Согласно данным Sotheby’s, в 1932 или 1933 году семья передала «Цветущие каштаны» и две работы Сезанна на хранение арт-дилеру Вальтеру Файльхенфельдту в галерею Пауля Кассирера в Амстердаме. Картина Ван Гога была передана во временное пользование музею Бойманса (ныне Музей Бойманса — ван Бёнингена) в Роттердаме для выставки в 1933 году, а оттуда отправилась в Кунстхалле в Берне (Швейцария) на еще одну выставку в 1934 году.
В 1936 году Файльхенфельдт продал картину парижскому коллекционеру. После череды смен владельцев она была приобретена в 1975 году аргентинской четой миллиардеров — Карлосом Педро Блакьером и его женой Нелли Аррьета де Блакьер. Как коллекционеры, они были известны крайней замкнутостью: полотна из их уникального собрания импрессионистов и постимпрессионистов почти не выставлялись за пределами их резиденций.
В 2026 году «Цветущие каштаны» планировали включить в ретроспективную выставку в парижском Фонде Louis Vuitton, но наследники семьи Блакьер в последний момент отозвали картину, объяснив, что собираются выставить ее на торги Sotheby.
Тем не менее, теперь запланированный аукцион находится под вопросом. Упомянутая продажа 1936 года, как утверждает Гуннар Шнабель, состоялась через три месяца после того, как семья бежала из Берлина в Вену. Как известно, нацисты тогда еще давали евреям возможность выехать, но ограничивали объем имущества, которое им разрешалось вывозить с собой при отъезде. По данным Шнабеля, семью также вынудили уплатить «имперский налог на бегство» (Reichsfluchtsteuer), взимавшийся с эмигрантов.
После Второй мировой войны Готфрид Берман Фишер вернулся к руководству своим издательством в Берлине и потребовал компенсации за конфискованное имущество. При этом на тот момент он не включил в иск картины, проданные в Амстердаме, поскольку правовой базы для компенсации за продажу произведений искусства на территориях, не находившихся под прямой властью нацистов, тогда фактически не существовало.
Что сегодня происходит с исками по возврату шедевров
Сегодня ситуация обстоит иначе. Иски принимаются к рассмотрению, и большинство подобных дел, включая и те, что связаны с проданными по принуждению работами из собраний еврейских коллекционеров, как правило, завершаются мировыми соглашениями.
В прошлом году, к примеру, Бернский художественный музей решил вернуть картину Альфреда Сислея наследникам Карла Закса, который бежал в Швейцарию в 1939 году и продал там работу годом позже. В музее пояснили, что обнаружили «нарушения при заключении сделки в Швейцарии».
Дочь Готфрида Бермана Фишера, Гизела Берман Фишер, занималась имущественными исками семьи вплоть до своей смерти в 2014 году. В 2007 году аукционный дом Christie’s выставил на продажу другую картину из коллекции Фишера — портрет жены художника кисти Сезанна. Как и полотно Ван Гога, она также была передана Файльхенфельдту в Амстердаме и продана в 1936 году.
Перед торгами 2007 года (покупатель на полотно в тот раз так и не нашелся) представители Christie’s связались с Гизелой, чтобы уведомить ее о продаже. Она письменно ответила, что не возражает. «Тем не менее, — добавила она, — я оставляю за собой все права сделать это в будущем в отношении любой другой картины, которую мой отец был вынужден продать из-за преследований со стороны нацистской Германии». То есть наследница коллекционера пояснила, что отзыв претензий по поводу работы Сезанна «ни в коем случае не создаст прецедента в будущем для других картин, ранее принадлежавших Самуэлю Фишеру».
Как заключает издание, подав новый иск о возврате картины Ван Гога, представители следующего поколения наследников продемонстрировали, что согласны с ее позицией.