В этой истории многое сошлось воедино: личное несчастье, трагедия всей страны, бездушность и неповоротливость израильской бюрократии. Двое жительниц Кармиэля, Анна и Эвелина Бонгарт, обнаружили себя буквально на краю пропасти, оказавшись на грани выживания.
Семья Бонгарт — Анна, Владислав и две их дочери, София и Эвелина, — репатриировалась из Украины в 2006 году. Тогда ничто не предвещало беды: у родителей не было проблем с трудоустройством, они строили планы на будущее, купили квартиру в Кармиэле, в общем, — успешно встраивались в новую для себя страну.
Все изменила одна-единственная дата: «черная суббота» 7 октября 2023 года.
Одна трагедия за другой
В ночь с 6 на 7 октября София Бонгарт, которой к тому моменту исполнился 21 год, отправилась вместе со своей подругой Лираз Нисан на фестиваль «Нова» возле кибуца Реим.
Когда боевики ХАМАС приступили к кровавой резне, девушки смогли спрятаться в укрытии, расположенном неподалеку от кибуца Беэри — София даже успела отправить родителям их локацию. Но позднее укрытие обернулось смертельной ловушкой.
Террористы открыли по израильтянам шквальный огонь, а затем забросали гранатами место, где прятались подруги. Лираз погибла на месте, а София в течение нескольких часов пролежала, прикрываясь телом погибшей. Затем, решив, что угроза миновала, она попыталась выбраться из западни — и сама пала жертвой террористической пули. Лираз и Софию так и похоронили друг рядом с другом, на кладбище в Кармиэле.
Горе подкосило семью Бонгарт, и в особенности отца Софии — 48-летнего Владислава, трудившегося на предприятии концерна Rafael. Он не смирился с гибелью дочери и не мог избавиться от буквально съедавших его чувств вины и тоски. Дважды в неделю Владислав приходил на могилу Софии и приносил туда красные розы. А через два года, 21 февраля 2025 года, Анна, вернувшись домой, обнаружила мужа без признаков жизни.
«Владислав и София были невероятно близки, между ними существовала теплая связь. Помимо боли от потери дочери, его мучило чувство вины за то, что он не поехал тем утром ее искать. Мысль, что, возможно, он мог бы ее спасти, никогда его не оставляла, мучила и бередила душу», — рассказывает подруга семьи Майя Шербан.
Анна осталась одна с младшей дочерью Эвелиной, которая до сих пор не может прийти в себя.
«Они остались вдвоем — только Анна, Эвелина и боль, — продолжает Шербан. — Анна должна быть рядом с дочерью круглосуточно. Даже когда она находится на работе, ей часто приходится все бросать и возвращаться к ней. Это ежедневная реальность, которую просто невозможно выдержать».
О стене равнодушия
12 канал обратился к этой трагической истории еще и потому, что Анна с дочерью оказались в тяжелой ситуации, столкнувшись с непроницаемой и равнодушной стеной бюрократии.
Дело в том, что, приобретая квартиру, супруги взяли ипотеку, которая непрерывно страховалась с 2017 года. Однако всего за месяц до кончины Владислава страховое агентство «Менора» предложило снизить стоимость страхового взноса.
Супруги, которые находились в состоянии глубокого горя и перманентного стресса, испытывавшие трудности с языком, не поняли, что переход в новую компанию открывает новый период ожидания — в случае смерти в результате самоубийства он составляет один год. В итоге после смерти Владислава обе компании отказались идти Анне навстречу.
В компании «Менора» заявили, что необходимый период ожидания еще не завершился, а предыдущая страховая компания ответила, что прежний полис отменили после перехода. В итоге на Анне Бонгарт «повис» остаток ипотечного долга — около 370 000 шекелей без какого-либо страхового покрытия.
Сотрудники «Менора» объяснили, что понимают весь трагизм ситуации, но заранее разъяснили клиентами все условия страховки, обозначив как период ожидания, так и исключение, связанное с самоубийством в течение первого года страхования. Они утверждают, что в сфере страхования жизни в Израиле именно такова обычная практика.
При этом, учитывая исключительные обстоятельства, компания несколько месяцев назад предложила семье единовременную выплату в размере 50 000 шекелей в качестве помощи.
Анна Бонгарт: «Дайте мне шанс жить…»
«Мне не нужна жалость, — призналась Анна Бонгарт в интервью 12 каналу, с трудом скрывая боль. — Я только прошу, чтобы кто-то посмотрел на нашу историю не только через пункты договора и мелкий шрифт, но и “включив” сердце и душу. 20 лет назад мы приехали в Израиль и построили здесь жизнь. Мы тяжело работали, откладывали каждый шекель, использовали все наши пенсионные накопления и выплаты, чтобы купить небольшой дом. Годами мы платили ипотеку и страховку, веря, что в самый тяжелый момент кто-то будет рядом с нами».
Сейчас интересы Бонгарт представляет адвокат Майя Иткин от службы юридической помощи Министерства юстиции.
«Уже с ноября 2023 года мы занимались всеми юридическими и бюрократическими вопросами семьи во взаимодействии с государственными учреждениями, банками и прочими инстанциями, — поясняет Иткин. — Но именно там, где требовалась элементарная человеческая чувствительность — в отношениях со страховыми компаниями и регуляторами, — мы столкнулись с непроницаемой стеной. Мы обращались в страховые компании, к страховому надзорному органу и даже в межведомственную комиссию Министерства строительства, но все обращения ни к чему не привели. Анна пережила потерю, которую невозможно измерить. Трудно понять, как настолько исключительный случай может просто провалиться между всеми системами».
Анна подчеркивает, что не пытается обвинять кого-либо: «Я прекрасно понимаю, что, возможно, все было сделано согласно сухим правилам. Но я не могу не спросить: есть ли во всей этой огромной системе место для сострадания? Для банка или страховой компании остаток ипотеки — это, возможно, просто цифра в компьютере. Для меня это вся моя жизнь».
На фоне этой отчаянной борьбы друзья семьи решили начать кампанию по сбору средств, чтобы помочь Анне и Эвелине погасить ипотеку, оплатить необходимое психологическое лечение и сохранить для них безопасный дом.
«Мы не можем вернуть Анне Софию и не можем вернуть ей Владислава, — утверждают организаторы кампании. — Но мы можем дать им шанс начать заново без тяжелейшего финансового бремени».
В ходе беседы с 12 каналом Анна Бонгарт обратилась к обществу и к лицам, принимающим решения: «Я не ищу подарков и не прошу особого отношения. Я только прошу, чтобы мне не пришлось продолжать бороться одной после всего, через что прошла моя семья. Если есть способ облегчить это бремя, пусть даже чуть-чуть, это позволит мне сосредоточиться на самом важном, что у меня осталось в жизни — воспитать мою дочь и попытаться построить для нее будущее, несмотря на все, что мы потеряли по дороге».