Три года Даниэль, житель кибуца Кфар-Аза, не рассказывал публично о том, что пережил утром 7 октября 2023 года. В тот день террористы ворвались в дом его семьи и убили его родителей. Сам 27-летний мужчина выжил, спрятавшись под кроватью в укрепленной комнаты, откуда слышал и видел происходившее.
Спустя три года Даниэль (имя изменено) впервые решился подробно рассказать о пережитом. Его историю опубликовал 12 канал в рамках проекта «Один день».
Даниэль родился и вырос в Кфар-Азе. Его детство проходило среди зеленых пейзажей кибуца, но одновременно — в реальности постоянных ракетных обстрелов и сигналов «Цева адом». При этом еще задолго до 7 октября у него появилась странная неприязнь именно к субботам.
«Еще ребенком я ненавидел субботы — задолго, задолго до 7 октября. Я вообще неверующий человек, но действительно ненавидел субботы, потому что всегда думал о смерти. Думал о том, что однажды мое время закончится. Я рыдал, помню это. И это проявлялось у меня только по субботам», — рассказал он.
Особенно близкими у Даниэля были отношения с родителями. По его словам, они всегда поддерживали его и сопровождали на всех этапах жизни. Отец, например, каждое утро отвозил сына на военную базу перед собственной работой.
Последнее утро с родителями
Утром 7 октября 2023 года Даниэль находился дома вместе с родителями. Когда начался обстрел, они отправились в МАМАД. Сначала происходящее казалось им очередной знакомой чрезвычайной ситуацией.
Даже семейная привычка осталась прежней: отец хотел, чтобы сын первым вошел в защищенную комнату, а сам собирался закрыть за ним дверь.
«Наш вечный спор — кто закрывает дверь. Папа всегда хотел, чтобы я вошел раньше него, а он закрыл дверь, чтобы защитить меня. Я из-за этого раздражался. Сегодня я понимаю почему», — говорит Даниэль.
Однако вскоре стало ясно, что в этот раз речь идет не о привычном ракетном обстреле. Сначала семья услышала стрельбу вдали, затем на территории кибуца раздались крики на арабском. Террористы переходили от одного дома к другому.
Семья заперла двери, закрыла окна, выключила свет и телевизор. Отец Даниэля взял нож и остался в комнате перед мамадом. В защищенную комнату он заходить отказался.
Затем стрельба раздалась уже возле их дома.
«Внезапно мы слышим уже совсем рядом выстрелы по нашему дому. Разбиваются окна и раздаются ужасные крики», — вспоминает Даниэль.
В МАМАДе в это время находилась его мать с маленьким щенком немецкой овчарки по имени Чаби. Женщина замерла, прижавшись спиной к стене. Даниэль понял, что единственное место, где у него остается хотя бы небольшой шанс спрятаться, — пространство под кроватью.
Он попытался уговорить мать залезть туда вместе с ним, но она не реагировала. Именно тогда ему пришлось принять решение, которое, по его словам, продолжает оставаться с ним спустя три года.
«Я смотрю на нее совершенно обезумевшим от ужаса взглядом. И понимаю, что должен от нее отказаться. Я должен отказаться от них и залезть под кровать один, надеясь, что выдержу это, — вспоминает Даниэль. — Я не живу с чувством вины, но живу с ощущением, что сознательно отказался от них обоих, включая собаку. Я отказался от них, приняв осознанное и взвешенное решение: либо я умираю вместе с ними, либо, возможно, мне невероятно повезет и я выживу. Это тяжелое решение — сознательно отказаться от своих родителей».
«Я лежал в луже крови моей мамы»
Спрятавшись под кроватью, Даниэль слышал происходившее в доме. По его словам, террористы начали стрелять через дверь в комнату, где находился его отец. Даниэль слышал, как тот стонал от боли. Он предполагает, что отец успел попытаться напасть на одного из террористов с ножом.
«Он сделал все, что мог, чтобы защитить свою семью этим жалким ножом против автоматов. Когда они вошли, то удостоверились, что он мертв. Они наступали на него, кричали и бесновались», — рассказывает Даниэль.
Затем террористы вошли в МАМАД. Первый из них увидел мать Даниэля и выстрелил ей в живот. Она упала рядом с кроватью и своим телом частично закрыла сына. С другой стороны его скрывала собака.
После того как командир группы сказал «халас», террористы вышли из комнаты. Даниэль не двигался.
«Я оставался там еще час или два и начал чувствовать, как что-то теплое поднимается по мне — по ноге, по рубашке. И я понимаю, что лежу в луже крови моей мамы и всех остальных — всей моей семьи. Каким-то образом я пережил этот ужас», — вспоминает Даниэль.
Еще несколько часов он продолжал находиться под кроватью. Когда террористы отошли от дома, молодой человек попытался позвонить в полицию и координатору безопасности кибуца, однако ему никто не ответил.
По его словам, в тот момент он еще не понимал масштабов нападения и того, что подобное происходило одновременно во многих домах. Почти сразу после ухода террористов он написал друзьям, пытаясь предупредить их об опасности.
«Я написал настолько глупо: “Моих родителей убили, будьте осторожны”. Но что вообще пишут в такой ситуации? Правильных слов нет», — рассуждает Даниэль.
Позже ему удалось выбраться из своего дома и перебраться к соседям, где он спрятался вместе с другом детства.
Голосовое сообщение от Нафтали Беннета и спасение
Во время долгого ожидания помощи Даниэль неожиданно получил сообщение от бывшего премьер-министра Израиля Нафтали Беннета. Поначалу находившиеся в доме люди решили, что с ними пытается связаться террорист или бот ХАМАС. Однако Беннет прислал голосовое сообщение, в котором обратился непосредственно к Даниэлю.
«Продолжай держаться. Это ужасная катастрофа. Потеря твоих родителей, но держись. Сейчас главное — твоя жизнь, поэтому продолжай держаться, я верю в тебя», — сказал Беннет.
Даниэль признается, что эти слова действительно помогли ему пережить последующие часы.
Спасение пришло только поздно ночью. Находившиеся в доме услышали, как кто-то пытается проникнуть внутрь. После многочасовой стрельбы, криков на иврите и арабском они уже не могли понять, кто находится снаружи.
Когда неизвестные постучали в дверь МАМАДа, Даниэль с другом решили проверить их и спросили, кто является действующим премьер-министром Израиля и кто занимал этот пост до него. Люди за дверью не смогли ответить.
«Мы посмотрели друг на друга и сказали: открываем или нет? Ладно, открываем. Если это террористы, пусть хотя бы уже все закончится. К счастью, это оказались солдаты бригады “Гивати”», — расскаывает Даниэль.
Только выйдя наружу, он осознал масштаб произошедшего в Кфар-Азе. Он вспоминает разрушенные и изрешеченные автомобили, тела погибших, огромное количество боеприпасов, раненых, плачущих взрослых и детей.
«Есть только одна суббота — 7 октября»
Прошло три года, однако Даниэль говорит, что для него события того утра до сих пор не закончились.
«Я живу этим каждый день. Я живу в параллельном мире, мое время остановилось. Праздники — не праздники, суббота — не суббота. Есть только одна суббота — 7 октября. Вот в ней я и живу. Это один длинный день, который никак не заканчивается. Ты ложишься спать и просыпаешься в тот же самый день — с теми же запахами и теми же звуками», — признается он.
Обычные повседневные действия по-прежнему даются молодому человеку с трудом. Поход в супермаркет, например, превращается в испытание из-за большого количества людей, запахов и непредсказуемой обстановки.
Даниэль понимает, что теперь должен полностью сосредоточиться на восстановлении и лечении посттравматического расстройства. Однако от родной Кфар-Азы он отказываться не собирается.
Даниэль намерен приобрести дом в кибуце и вновь стать членом общины. Для него возвращение связано не только с восстановлением собственной жизни, но и с продолжением истории семьи, которая оборвалась утром 7 октября.
«Кто-то должен это продолжить. Все оборвалось, одна семейная линия закончилась — теперь наша очередь. Нужно увидеть продолжение этой семьи и этого кибуца. И вообще, это наша страна. Кто-то с другой стороны будет говорить мне, где мне жить или не жить? Они не будут управлять моей жизнью, это точно. Временно мы эвакуировались, но мы вернемся домой», — заключает Даниэль.