22 марта 1945 года в Каире была основана Лига арабских государств. Это оказалось первой в современной истории попыткой объединить арабский мир в единую политическую систему. В Лигу вошли семь стран: Египет, Сирия, Ливан, Ирак, Трансиордания (сегодня Иордания), Саудовская Аравия и Йемен.
С самого начала это был проект не только политический, но и идеологический — попытка создать геополитическую силу на основе культурного и языкового родства. Сегодня ЛАГ объединяет 22 государства — от атлантического побережья Африки до Персидского залива. За ней стоят почти 500 миллионов человек и огромные запасы энергоресурсов, питающих мировую экономику.
Однако, несмотря на весь потенциал, спустя десятилетия Лига так и осталась организацией с весьма ограниченным влиянием.
Как родилась идея арабского единства?
До Первой мировой войны большая часть арабского мира входила в состав Османской империи. Арабы надеялись, что после поражения османов они обретут независимость, но реальность оказалась иной. Османская империя рухнула, а вместо свободы пришла новая зависимость — от Великобритании и Франции. Европейские державы поделили регион между собой. Причем границы новых государств проводились не по линиям культурного или исторического родства, а по воле колониальных чиновников. Тайное соглашение Сайкса—Пико 1916 года, заключенное в разгар войны, разрезало арабские земли на сферы влияния — самих арабов при этом никто ни о чем не спрашивал. Многие из возникших государств не имели ни общей истории, ни экономических связей.
Именно в этот момент и родилась идея панарабизма — убеждение, что все арабы составляют единый народ и должны жить в одном государстве. Однако на пути этой мечты стояли колониальные державы. В 1920–1930-е годы любые попытки арабского объединения жестоко подавлялись. Ситуация начала меняться только с началом Второй мировой войны, окончательно подорвавшей могущество европейских империй. Великобритания и Франция, вышедшие из войны ослабленными, уже не могли контролировать регион с прежней жесткостью. Арабские элиты получили исторический шанс заявить о себе как о самостоятельной силе.
Одновременно нарастало ощущение внешней угрозы. Палестинский вопрос к середине 1940-х годов достиг критической точки: еврейское население Палестины набирало силу, а британский мандат трещал по швам. Арабские лидеры понимали, что поодиночке предотвратить надвигающийся конфликт они не смогут.
Наконец, идея единства уже жила в общественном сознании. Панарабизм обсуждался на страницах газет, в каирских и дамасских салонах, в стенах университетов. Давление снизу подталкивало правительства к действиям.
Инициатором объединительного процесса выступил Египет. В 1944 году в Александрии прошла встреча, на которой был подписан протокол, заложивший основу будущей Лиги. Для Каира это был способ не только возглавить арабский мир, но и укрепить собственные позиции — как перед лицом британского присутствия, так и в соперничестве с другими региональными центрами, прежде всего с Сирией и Трансиорданией.
Год спустя, 22 марта 1945 года, в Каире был подписан устав Лиги арабских государств. Казалось, мечта о единстве наконец обрела реальные очертания. Но очень скоро выяснилось, что создать организацию гораздо проще, чем заставить ее работать.
Почему Лига так и не стала реальной силой?
На бумаге Лига арабских государств выглядела внушительно. На практике же она столкнулась с проблемой, которая преследует ее до сих пор. Арабские лидеры стремились к единству — но еще больше хотели сохранить собственную власть.
Устав ЛАГ, подписанный в 1945 году, заложил в организацию фундаментальное противоречие. С одной стороны, он провозглашал цели, которые требовали наднациональных механизмов: совместную оборону, согласованную внешнюю политику, экономическую интеграцию. С другой — гарантировал абсолютный суверенитет каждого государства-участника. Любое решение могло быть заблокировано. Никто не был обязан никому подчиняться. Лига стала не инструментом объединения, а площадкой для переговоров — и не более того.
К этому добавилось соперничество за лидерство. Египет, выступивший инициатором создания ЛАГ, претендовал на роль естественного лидера арабского мира. Но Ирак, получивший независимость раньше других, видел себя в той же роли. Саудовская Аравия, опиравшаяся на нефтяное богатство и религиозный авторитет хранителя двух святынь, не собиралась никому уступать. Каждая страна тянула одеяло на себя.
Читайте также: «История Ирака — родины Авраама и Саддама»
Испытание Палестиной
Первым серьезным испытанием стала Палестина. Когда в 1947 году ООН приняла план раздела, по которому на части территории создавалось еврейское государство, ЛАГ продемонстрировала единство в риторике и полную неспособность к координации на поле боя. Вместо того чтобы принять компромисс, арабские лидеры выбрали войну. Но каждый из них преследовал собственные интересы. Трансиордания стремилась присоединить Иудею и Самарию, Египет — сектор Газа, а остальные действовали, исходя из своих опасений и расчетов. Координации не получилось. Результат известен. Молодое еврейское государство выстояло, арабские армии потерпели поражение.
В последующие десятилетия этот сценарий повторялся снова и снова. Лига громко осуждала войны в Ираке, вторжение в Ливан, конфликты в Сирии и Йемене, но реального влияния на события не имела. У нее не было ни общей армии, ни финансового механизма, ни даже права вводить санкции против стран-участниц. Все, что у нее было, — это право принимать резолюции. А резолюции, как известно, не воюют и не останавливают войны.
Сегодня Лига арабских государств остается организацией, которая существует скорее по инерции, чем по необходимости. Она дает лидерам арабских стран возможность встречаться, фотографироваться и произносить красивые речи о единстве. Но когда дело доходит до реальной политики, каждый предпочитает действовать в одиночку или в составе других союзов — будь то Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива или двусторонние договоренности с внешними игроками.
Кто входит в ЛАГ сегодня?
Сегодня Лига арабских государств объединяет 22 страны — от Атлантического океана до Персидского залива. Это и гиганты вроде Саудовской Аравии и Египта, и маленькие монархии Персидского залива, и такие государства, как Мавритания, Сомали, Джибути и Коморские острова, часто выпадающие из поля зрения, когда речь заходит об арабском мире.
Восемь из 22 стран — это государства Персидского залива: Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, а также Ирак и Йемен. Это самый богатый и политически влиятельный блок внутри Лиги, во многом определяющий ее повестку. Именно здесь сосредоточены основные запасы нефти и газа, именно здесь в последние десятилетия формируются новые центры силы.
Северную Африку представляют Египет, Ливия, Алжир, Марокко, Тунис, Мавритания и Судан. Это самый населенный регион арабского мира, но и самый нестабильный.
Отдельную группу составляют страны Леванта — Сирия, Ливан и Иордания. Это историческое сердце арабского мира, колыбель панарабизма, но сегодня — регион, в котором царит глубочайший кризис. Сирия до сих пор не оправилась от гражданской войны, Ливан балансирует на грани коллапса.
Читайте также: «История Ливана: от Финикии до Хизбаллы»
Участником ЛАГ является и Палестинская автономия (в рамках Лиги она представлена как «Государство Палестина»). Это придает организации особый статус в глазах арабского мира, но одновременно становится источником постоянного напряжения — особенно в отношениях со странами, которые за последние годы нормализовали отношения с Израилем, такими как ОАЭ, Бахрейн и Марокко.
Формально все 22 государства равны. На практике же Лига давно расколота на несколько лагерей. Есть «арабская тройка» лидеров — Саудовская Аравия, Египет и ОАЭ, которые задают тон. Есть страны, оказавшиеся в изоляции, — прежде всего Сирия, членство которой было приостановлено в 2011 году (и лишь недавно восстановлено). Есть государства, которые ведут собственную, подчас противоречащую линии Лиги политику — Катар, например, долгое время находился в состоянии острого конфликта с соседями по заливу.
Наконец, есть страны, для которых участие в ЛАГ — скорее дань традиции, чем реальный политический приоритет. Они приезжают на саммиты, подписывают резолюции и возвращаются к своим внутренним проблемам, не ожидая от Лиги ни помощи, ни руководства.
Новые вызовы
Подписание Соглашений Авраама в 2020 году стало для ЛАГ серьезным испытанием. Впервые за десятилетия арабские страны — ОАЭ, Бахрейн, затем Марокко — открыто отказались от принципа, согласно которому нормализация с Израилем невозможна до решения палестинской проблемы. Лига не смогла ни предотвратить этот шаг, ни выработать единую позицию в ответ. Каждая страна действовала исходя из собственных интересов.
Что дальше?
Лига арабских государств пережила семь десятилетий, две мировые войны, десятки региональных конфликтов и смену нескольких поколений лидеров. Она расширилась с 7 до 22 членов, но так и не приблизилась к цели, ради которой создавалась.
ЛАГ удалось стать символом арабского единства. Но символом она и осталась.