Это спецпроект «Сегодня» про историю стран Ближнего Востока, в котором мы разбираемся, почему регион выглядит именно так, а не иначе. Почему в одних странах десятилетиями идет гражданская война, а другие сумели построить стабильные государства? Почему одни становятся союзниками, а другие — врагами? И какое прошлое привело их к нынешнему настоящему?
Это история Ближнего Востока — региона, где около 10 тысяч лет назад зародилась человеческая цивилизация.
Географически Пакистан относится к Южной Азии, но его часто включают в понятие «Большой Ближний Восток» — пространство, где переплетаются арабская, персидская, тюркская и исламская цивилизации. Мы не могли обойти эту страну стороной, тем более что есть повод. 23 марта 1956 года Исламская Республика Пакистан стала первой страной в мире, официально принявшей титул «исламская» при определении своего республиканского статуса.
Но Пакистан важен не только этим. Без него невозможно понять ядерную политику региона. Именно пакистанский физик Абдул Кадир Хан через свою подпольную сеть передал Ирану технологии обогащения урана и чертежи центрифуг, ускорив иранскую ядерную программу как минимум на десятилетие.
А сегодня, когда конфликт с Ираном грозит перерасти в большую региональную войну, именно Пакистан оказался в эпицентре дипломатических усилий — он выступает посредником между Тегераном и Эр-Риядом, пытаясь предотвратить прямое столкновение суннитского и шиитского лагерей.
И да, Пакистан — единственная мусульманская страна, официально признанная обладающей ядерным оружием.
Все началось на берегах Инда
Когда в Египте поднимались первые пирамиды, а в Месопотамии зарождалась письменность, на берегах Инда уже существовала одна из великих цивилизаций древности — Хараппская. Ее города, Мохенджо-Даро и Хараппа, поражали воображение даже в XX веке, когда археологи раскопали их руины. Здесь были многоэтажные дома из обожженного кирпича, продуманная система канализации, значительно более развитая, чем в Месопотамии и Египте того времени, а также общественные колодцы и зернохранилища.
Но около 1500 года до н. э. эта цивилизация пришла в упадок. Долгое время причиной считали «арийское вторжение» — гипотезу о приходе индоевропейских племен с севера, якобы вытеснивших местное население. Однако сегодня ученые склоняются к более сложной картине, в которой сошлись изменение климата, исчезновение рек и разрушение торговых маршрутов. Тем не менее древняя культура оставила заметный след в населении и ландшафте региона. Именно здесь, в бассейне Инда, тысячелетиями складывалась этническая и культурная мозаика, которая впоследствии станет основой территорий современного Пакистана.
Кто правил этими землями?
Земли современного Пакистана всегда были коридором вторжений. Через Хайберский проход, узкое ущелье в горах Гиндукуша, шли армии, менявшие историю Южной Азии. Каждый завоеватель оставлял здесь свой след — генетический, языковой, религиозный, — превращая этот регион в плавильный котел, который до сих пор не может окончательно выбрать идентичность: индийскую, персидскую, тюркскую или исламскую.
В VI веке до н. э. сюда пришли персы Ахемениды, сделав долину Инда своей сатрапией. Затем — Александр Македонский, который после тяжелейших боев дошел до реки Гидасп (современный Джелум) и здесь, измотав армию, повернул назад. После греков наступила эпоха буддийских империй — Маурьев, при которых регион стал одним из центров буддизма. Затем — эфталиты, тюркские племена, и наконец, в VIII веке арабский полководец Мухаммад ибн Касим пересек Инд и взял город Дахир. Так ислам впервые пришел в Южную Азию.
В XVI веке регион оказался под властью империи Великих Моголов, одной из величайших держав в истории. Моголы превратили Лахор в важный политический и культурный центр, значительно перестроили город, украсили его садами и мечетями и создали уникальный синтез персидской, тюркской и индийской культур. Однако к XVIII веку империя рухнула под ударами маратхов, афганцев и собственной коррупции.
На смену ей пришла Британская Ост-Индская компания.
Рождение Пакистана
К началу XX века Британская Индия была огромным и крайне неоднородным пространством. Индусы составляли большинство и жили по всей территории субконтинента. Мусульмане также были расселены широко, но особенно заметную долю составляли на северо-западе, в Пенджабе и Синде, и на востоке, в Бенгалии. Именно эта географическая разрозненность предопределила будущую проблему. Когда речь зашла о создании отдельного мусульманского государства, стало ясно, что оно неизбежно будет состоять из двух частей, разделенных тысячей километров индийской территории.
В 1920-х годах в Индии набирает силу движение за независимость. Индийский национальный конгресс во главе с Махатмой Ганди и Джавахарлалом Неру требует ухода британцев и создания единого государства. В 1921 году Мухаммад Али Джинна создает Мусульманскую лигу. К тому моменту в Индии проживало около 19 миллионов мусульман, и их элита все больше тревожилась, что в независимой Индии, где индусы составляют большинство, их политическое влияние окажется под угрозой.
Первым, кто сформулировал идею отдельного мусульманского государства, был поэт и философ сэр Мухаммад Икбал. В 1930 году он предложил создать такое государство на северо-западе Индии.
Само слово «Пакистан» появилось в 1933 году в брошюре студента Кембриджа Чоудхури Рахмата Али. На урду оно означает «земля чистых». Но это еще и акроним:
- П — Пенджаб,
- А — афганские земли (так тогда называли пуштунские территории),
- К — Кашмир,
- И — Инд (или Синд),
- СТАН — Белуджистан.
Так авторы идеи зашифровали в названии территории, которые, по их замыслу, должны были войти в новое государство.
К 1940-м годам именно Джинна, уже признанный лидер Мусульманской лиги, получивший титул Каид-и-Азам («Великий лидер»), стал главным архитектором Пакистана. Адвокат из Карачи, получивший образование в Лондоне, он начинал как сторонник индусско-мусульманского единства. Однако со временем пришел к выводу, что мусульмане и индусы представляют собой «две нации», которые не смогут мирно сосуществовать в рамках одного государства.
Джинна не был исламистом. 11 августа 1947 года, за три дня до создания Пакистана, он произнес речь, в которую сегодня тяжело поверить. «Вы свободны, — сказал он. — Вы можете принадлежать к любой религии, касте или вере — это не имеет ничего общего с делами государства». Пакистан задумывался как убежище для мусульман, но не как исламское государство. Как далеко страна ушла от этого принципа, станет ясно через три десятилетия.
Границу поручили провести британскому юристу Сирилу Рэдклиффу. Он никогда не был в Индии, не знал местной специфики, и ему дали всего пять недель. В Лондоне его кандидатуру сочли идеальной: у него не было связей ни с одной из сторон, а значит, он будет беспристрастен. Рэдклифф заперся в своей резиденции, работал с неточными картами и в итоге прочертил линию, которая в британской столице ни у кого не вызвала вопросов. Только оттуда не было видно, что эта линия разрезает провинции, разделяет деревни и даже семьи. Позже Рэдклифф сжег все свои черновики и признавался, что ему, наверное, стоит скрываться — ведь он сделал несчастными десятки миллионов человек.
Когда границы стали известны, началось крупнейшее массовое переселение в истории человечества. По разным оценкам, около 7,5 миллиона мусульман двинулись из Индии в Пакистан и примерно столько же индусов и сикхов — в обратном направлении. Насилие сопровождало их на всем пути: поезда прибывали на станции, полные трупов, деревни вырезали целиком. За несколько недель погибли, по разным оценкам, от 500 000 до миллиона человек.
Три войны между Пакистаном и Индией
Но даже кровавый раздел не решил всех проблем. Отдельно стоял вопрос Кашмира — княжества на северо-западе Индии площадью более 100 000 квадратных километров. Махараджа Хари Сингх, правитель Кашмира, исповедовал индуизм, но 77% его подданных составляли мусульмане. Когда Индия и Пакистан получили независимость, Сингх попытался объявить Кашмир независимым государством. Однако в княжестве вспыхнуло мусульманское восстание, поддержанное Пакистаном. В отчаянии махараджа обратился за помощью к Индии — и согласился на присоединение в обмен на военную поддержку.
Так Кашмир стал яблоком раздора, из-за которого Индия и Пакистан воюют до сих пор.
С момента раздела Индия и Пакистан воевали трижды.
Первая война (1947–1948) началась из-за Кашмира и продлилась больше года. Пакистан направил свои вооруженные формирования на помощь восставшим мусульманам, Индия ввела войска. В результате конфликта Кашмир оказался разделенным. Две трети территории остались за Индией, треть — перешла под контроль Пакистана. Граница была объявлена временной, но стала де-факто постоянной.
Вторая война (1965) началась с конфликта в районе Качского Рана и быстро переросла в полномасштабные боевые действия. Пакистан попытался спровоцировать восстание в Кашмире, но Индия раскрыла планы и нанесла ответный удар, впервые вторгшись на территорию Пакистана. Война завершилась вничью. 11 января 1966 года в Ташкенте стороны при посредничестве СССР подписали мирное соглашение и подтвердили довоенные границы.
Третья война (1971) была связана не с Кашмиром, а с Восточным Пакистаном. Пакистан с момента создания состоял из двух частей, разделенных тысячей километров индийской территории. Западный Пакистан доминировал в политике и экономике, а в Восточном говорили на бенгальском языке и чувствовали себя колонией. В 1971 году движение за независимость переросло в восстание, и пакистанская армия начала операцию по его подавлению. То, что происходило в следующие месяцы, вошло в анналы как одна из самых кровавых страниц в истории Южной Азии. По разным оценкам, число погибших составило от 300 000 до 3 миллионов человек. Особую роль в этой кампании играло систематическое насилие над женщинами. Изнасилованиям подверглись от 200 до 400 тысяч бенгальских женщин. Это была продуманная стратегия — пакистанская армия и их местные союзники из числа исламистских формирований использовали массовые изнасилования как инструмент этнической чистки, пытаясь изменить демографический баланс в регионе.
Индия вмешалась на стороне повстанцев, и в декабре пакистанская армия капитулировала. Восточный Пакистан стал независимым государством Бангладеш.
Все три противостояния происходили на фоне холодной войны. США и Великобритания поддерживали Пакистан, видя в нем союзника против советского влияния в регионе. Советский Союз, в свою очередь, взял под крыло Индию, поставляя ей оружие и оказывая дипломатическую поддержку.
Поражение 1971 года стало для Пакистана национальной травмой, сравнимой с разгромом во Второй мировой войне для Германии или Японии. Страна потеряла не только половину своего населения, но и веру в собственную состоятельность. Именно из этого унижения родилась решимость создать ядерную бомбу любой ценой.
Ядерная бомба
В мае 1974 года Индия провела свои первые ядерные испытания под кодовым названием «Улыбающийся Будда». Для Исламабада это стало катастрофой: главный враг обзавелся ядерным оружием, а Пакистан остался беззащитным. Премьер-министр Зульфикар Али Бхутто, возглавлявший страну после унизительного поражения в войне 1971 года, ответил запуском собственной ядерной программы. «Мы будем есть траву, но сделаем бомбу», — сказал он. И сдержал слово.
Ключевую роль в этой истории сыграл человек, которого на родине до сих пор называют национальным героем, а на Западе — «торговцем смертью». Абдул Кадир Хан был молодым металлургом, работавшим в голландском отделении европейского консорциума URENCO — организации, занимавшейся обогащением урана. В 1975 году он уехал в отпуск в Пакистан и не вернулся. В багаже у него были украденные чертежи центрифуг для обогащения урана — тех самых, что позволяют получить материал для ядерной бомбы.
В Пакистане Хан возглавил программу по обогащению урана. Его лаборатория в Кахуте стала центром, где пакистанские ученые копировали украденные европейские технологии.
Помогали пакистанцам и китайцы. В начале 1980-х Пекин передал Исламабаду чертежи уже испытанной ядерной бомбы. Китайские специалисты работали в Кахуте, а Пакистан взамен делился с ними технологиями, полученными от URENCO.
США, узнав о пакистанской программе, ввели санкции. Но в декабре 1979 года советские войска вошли в Афганистан, и геополитика перевесила. Пакистан стал главным транзитным маршрутом для американского оружия, которое поставлялось афганским моджахедам. Вашингтон закрыл глаза на ядерные амбиции Исламабада и влил в страну миллиарды долларов помощи.
В мае 1998 года Пакистан провел серию подземных ядерных взрывов в ответ на индийские испытания. Исламская республика официально стала ядерной державой.
«Торговец смертью» и его клиенты
Но Хан не остановился на создании бомбы для своей страны. В 1980-х годах он превратил свою закупочную сеть в глобальный черный рынок ядерных технологий. Схема была отлажена до совершенства: подставные компании в Малайзии, ЮАР и Турции, перевалочный хаб в Дубае, мелкие партии оборудования, которые сложно отследить.
Клиенты нашлись быстро. Первыми в 1987 году стали иранцы. Они купили у Хана чертежи центрифуг, комплектующие и инструкции по созданию обогатительного завода. Иранская программа по обогащению урана выросла именно из этих поставок — центрифуги IR-1 и IR-2, которые десятилетиями фигурировали в докладах МАГАТЭ, были прямыми потомками тех самых P-1 и P-2, которые Хан вывез из Нидерландов.
Северная Корея получила от Хана центрифуги и технологии, которые позволили Пхеньяну создать второй путь к бомбе — помимо плутониевого, находившегося под международным контролем.
Ливийский диктатор Муаммар Каддафи заказал у Хана готовый завод по обогащению урана «под ключ». Когда в 2003 году американская разведка перехватила судно BBC China с грузом центрифуг для Ливии, масштаб сети стал очевиден.
В 2004 году Хана приперли к стене. Под давлением США президент Первез Мушарраф потребовал от него публичного признания. Хан выступил по телевидению, взял на себя всю вину и получил помилование, а затем провел под домашним арестом несколько лет, оставаясь для многих пакистанцев национальным героем.
Пакистанское руководство всегда настаивало, что Хан действовал самостоятельно. Но эксперты в этом сомневаются. Трудно представить, чтобы человек, который на протяжении десятилетий распоряжался ядерными секретами страны, общался с иностранными разведками и руководил фабриками в нескольких странах, делал это без ведома военных, которые стояли во главе пакистанской ядерной программы с момента ее основания.
Исламизация: как Пакистан стал «государством шариата»
Но пока Хан собирал ядерную бомбу, в Пакистане происходили не менее важные изменения. В 1977 году генерал Мухаммад Зия-уль-Хак совершил военный переворот. Зия, набожный мусульманин, решил, что Пакистану нужна не просто бомба, но и «исламская идентичность». Именно он развернул страну от светского проекта Джинны к той модели, которая доминирует до сих пор.
За одиннадцать лет своего правления Зия изменил страну до неузнаваемости. Он ввел законы худуд — наказания за преступления против религии: за кражу отрубали руки, за прелюбодеяние побивали камнями, за употребление алкоголя — пороли плетьми. В судах появились религиозные судьи, а обычные гражданские суды, унаследованные от британской системы, отошли на второй план. Были введены налог закят (обязательная милостыня) и ушр (налог с урожая) — формально религиозные, но теперь обязательные для всех мусульман.
Особенно тяжело пришлось женщинам. Закон о доказательствах поставил показания женщины в суде вполовину ниже мужских. Женщин, обвиненных в прелюбодеянии, отправляли в тюрьмы на годы, даже если они становились жертвами изнасилований, так как для признания факта насилия требовалось четыре взрослых свидетеля-мужчины. Религиозные меньшинства — христиане, индусы и шииты — также оказались под давлением: их права постепенно урезались.
Но главным проектом Зии стал джихад.
Афганистан и «империя моджахедов»
В декабре 1979 года советские войска вошли в Афганистан. Для США это стало подарком судьбы: появилась возможность устроить Советскому Союзу «вьетнамскую войну». Для Пакистана это был шанс получить мощнейшего покровителя и перевести внутренние проблемы во внешнюю экспансию.
Зия стал главным союзником Америки в регионе. Через пакистанскую территорию в Афганистан потекло оружие — тысячи тонн, поставляемых ЦРУ. В пешаварских лагерях беженцев кипела жизнь. Здесь формировались отряды моджахедов, сюда приезжали добровольцы со всего исламского мира. Саудовская Аравия финансировала, США снабжали оружием, а пакистанская разведка ISI фактически управляла этой машиной.
Именно в те годы в Пакистане выросло новое поколение джихадистов. Они проходили обучение в медресе, которые финансировались саудовскими деньгами и проповедовали самую жесткую версию ислама.
Здесь формировалась «Аль-Каида» — Усама бен Ладен, арабский доброволец из Саудовской Аравии, именно в Пешаваре в 1980-х годах превратил свою сеть из спонсора моджахедов в глобальную террористическую структуру. Здесь прошли становление лидеры афганского «Талибана» — мулла Омар и его полевые командиры, которые в 1996 году возьмут Кабул и превратят Афганистан в убежище для международного джихада. В этой же среде возникли и пакистанские группировки — Лашкар-е-Тайба, Джаиш-е-Мухаммад, а позже Техрик-е-Талибан Пакистан, — многие из которых со временем обернутся против собственного государства.
«Империя моджахедов» возвращается бумерангом
После терактов 11 сентября 2001 года Пакистан оказался перед жестким выбором. Президент Первез Мушарраф, пришедший к власти в результате переворота 1999 года, решил присоединиться к США в их войне против терроризма. Пакистан разорвал связи с движением «Талибан» в Афганистане, предоставил американцам военные базы и транспортные коридоры. В обмен Вашингтон списал долги и влил в страну миллиарды долларов помощи.
Но расплата оказалась тяжелой. Талибы и «Аль-Каида» ушли в пакистанские племенные территории, где развернули партизанскую войну. Пакистанские радикальные группировки, выросшие еще в 1980-е, обратились против собственного государства. Волна терактов захлестнула страну.
27 декабря 2007 года в Равалпинди жертвой одной из таких атак пала Беназир Бхутто — дочь казненного диктатором Зией премьер-министра, ранее ставшая первой и до сих пор единственной женщиной в истории, возглавлявшей правительство мусульманской страны.
Что происходит в Пакистане сегодня?
Большой войны в Пакистане нет, но страна живет в режиме перманентных конфликтов. На северо-западе армия воюет с пакистанскими талибами, на юго-западе тлеет восстание в Белуджистане, с февраля 2026 года Пакистан и Афганистан обмениваются авиаударами. Неспокойно и на восточной границе: в марте 2026 года после теракта в индийском Кашмире отношения с Индией вновь оказались на грани войны.
Формально у Пакистана есть демократически избранное правительство — премьер-министр Шахбаз Шариф и президент Асиф Али Зардари. Но реальная власть принадлежит армии. Военные в Пакистане — это не просто вооруженные силы, а главный политический арбитр, крупнейший бизнес и страж идеологии. Армия владеет землями, корпорациями и пенсионными фондами, офицеры в отставке занимают ключевые посты в гражданской администрации. Ни один премьер-министр в истории страны не досидел полный срок без одобрения генералитета.
Экономика остается главной головной болью. Пакистан балансирует на грани дефолта: инфляция достигает 30%, внешний долг превышает 130 миллиардов долларов, а население в 250 миллионов человек растет быстрее, чем экономика. Водный кризис называют главным экзистенциальным вызовом, способным привести к голоду и социальному коллапсу.
Религиозная нетерпимость нарастает. Законы о богохульстве, доставшиеся в наследство от эпохи Зии, регулярно становятся причиной самосудов. Религиозные меньшинства — христиане, индусы, ахмади, шииты — живут в постоянном страхе.
Пакистанская диаспора насчитывает миллионы человек в Великобритании, США и странах Персидского залива. Лучшие умы продолжают покидать родину — страна теряет врачей, инженеров и программистов. Демографический взрыв, который когда-то считался стратегическим ресурсом, теперь воспринимается как бомба замедленного действия. К 2050 году Пакистан может стать пятой по численности населения страной мира, но кормить, одевать и давать работу этому населению будет нечем.
При этом более 60% населения Пакистана моложе 30 лет. Это поколение выросло со смартфонами и социальными сетями, оно требует работы, свободы и политических перемен. Именно противостояние между молодой, глобализированной частью общества и консервативным военно-религиозным истеблишментом определит, куда двинется страна в ближайшие десятилетия.
Другие серии проекта: