Персидская мудрость гласит: «Подметай дом друзей, а в двери врагов не стучи»; похоже, эта пословица могла бы стать эпиграфом к статье, в которой подробно разбираются отношения Израиля и Ирана в период правления шаха Мохаммеда Реза Пехлеви до исламской революции 1979 года.
Правда, остается вопрос, каким в этом рассказе предстанет сам свергнутый шах: просвещенным монархом, убежденным «западником» и борцом с радикальным исламом — или диктатором и коррупционером, власть которого завела страну в тупик?
В израильском онлайн-журнале +972 Magazine, известном крайне левыми взглядами, 24 июня 2019 года вышла статья Эйтая Мака под названием «Неписаная история союза Израиля с диктатурой шаха», которая начинается с места в карьер: «В этом [2019] году отмечается 40-я годовщина Исламской революции в Иране, в ходе которой аятоллы захватили власть в стране и свергли абсолютную монархию. Иранские массы, переживавшие в то время различные идеологические изменения, свергли коррумпированный и репрессивный шахский режим».
«В течение многих лет Израиль поддерживал тесные политические, экономические и отношения в сфере безопасности с шахом Ирана, — пишет Мак. — Недавно рассекреченные документы показывают, что израильские лидеры были хорошо осведомлены о его кровопролитных репрессиях против политических оппонентов».
Верить ли этой трактовке, во многом напоминающей публикации в советской прессе, — личное дело каждого. Моя задача иная — разобраться, как именно складывались отношения между Израилем и Ираном во время правления шаха с 1953 по 1979 год.
«Доктрина периферии»
Начать, вероятно, следует с того, как после провозглашения государства Израиль пять арабских государств немедленно объявили ему войну.
Для противостояния этой угрозе руководство молодого государства оперативно разработало так называемую «доктрину периферии». Так называлась стратегия, направленная на выстраивание ситуативных союзов с неарабскими странами и негосударственными игроками в регионе. К числу таких партнеров относились Иран, Турция, Эфиопия и курды.
Возглавляемый уже тогда шахом Мохаммедом Реза Пехлеви, Иран идеально вписывался в доктрину. На то было несколько ключевых причин:
- Речь шла о стране с неарабским шиитским большинством.
- В Иране очень подозрительно относились к арабскому национализму.
- Иран ориентировался на США и Запад и опасался как советского влияния, так и радикального исламизма (забегая вперед, скажем, что именно эта гремучая смесь, достигнув критической массы, взорвалась исламской революцией 1979 года).
В 1950 году Иран стал одной из первых мусульманских стран, де-факто признавших Израиль. Вскоре после этого в Тегеране заработала израильская дипломатическая миссия, официально оформленная как торговое представительство. Между двумя государствами шел постоянный политический диалог, включая контакты на уровне правительств и спецслужб.
Самого шаха Израиль привлекал как источник современных технологий, надежный партнер в сфере безопасности, а также важный противовес арабскому радикализму. Впрочем, внешне сотрудничество почти не афишировалось — шах понимал, что значит общественное мнение в мусульманской стране.
Чтобы понять весь масштаб связей Израиля с шахским Ираном, следует детально пройтись по ключевым аспектам двустороннего сотрудничества.
Безопасность и разведка: роль израильской спецслужбы
Одним из главных направлений, укреплявших союз двух стран, безусловно, была безопасность.
Израиль сыграл серьезную роль в создании и укреплении САВАК — иранской службы разведки и безопасности. «Моссад», тесно координировавший свои действия в ЦРУ, участвовал в формировании структуры САВАК, обучал кадры и делился методам контрразведки, наблюдения и борьбы с подпольными движениями.
Согласно имеющимся данным, израильские инструкторы в 1950–1960-х годах регулярно работали в Иране, и, как считают эксперты, тесное сотрудничество помогало шахскому режиму противостоять коммунистическому влиянию, подавлять исламистские и левые подпольные организации и укреплять надзор над страной в условиях внутренней нестабильности.
Сотрудничество в военной сфере, включая секретные проекты
Израиль также участвовал в модернизации иранской армии, поставляя военное оборудование и технологии, консультируя в вопросах организации вооруженных сил и участвовуя в совместных проектах в сферах радиоэлектронной разведки, связи и логистики.
Как утверждают военные историки, ярким примером подобного рода взаимодействия был секретный проект «Цветок» (Project Flower) в 1970-х годах. В его рамках Израиль и Иран вместе трудились над созданием баллистических ракет средней дальности: Иран обеспечивал финансирование, а Израиль — технологии и инженерные разработки. Проект был свернут сразу после революции 1979 года.
В отчете МИД Израиля об экспорте военной техники от 29 октября 1972 года находим следующие данные:
- В период с 1968 по 1972 год компания IMI Systems продала Ирану оборудование на сумму 20,9 млн долларов;
- Israel Aerospace Industries — на 1,3 млн долларов;
- Soltam — минометы на 16,9 млн долларов;
- Motorola — на 12 млн долларов;
- Tadiran — на 11,3 млн долларов, плюс компания построила создала завод радиооборудования в Иране;
- Министерство обороны Израиля продало оборудования на сумму 700 000 долларов.
Нефть за технологии
Экономическое и энергетическое сотрудничество с Ираном в те годы было для Израиля частью глобальной стратегии. После Суэцкого кризиса страну, по сути, отрезали от традиционных источников нефти. Ее главным поставщиком стал именно Иран, а условия поставок были оговорены в закрытых соглашениях.
Тогда же был построен нефтепровод Эйлат — Ашкелон, позволявший транспортировать иранскую нефть к Средиземному морю. Это партнерство в 1960–1970-х годах стало фундаментом энергетической безопасности Израиля.
Сельское хозяйство, водные ресурсы и модернизация Ирана
Сотрудничество развивалось и крепло не только в военной и энергетической отраслях. Израиль также активно передавал Ирану гражданские технологии — в том числе системы капельного орошения, сведения о методах земледелия в засушливых районах, аграрном планировании и управлении водными ресурсами.
Израильские специалисты и эксперты не покладая рук трудились в иранских провинциях, помогая повышать урожайность, развивать сельские районы и внедрять современные подходы к управлению природными ресурсами. Шах рассматривал эти проекты как часть общей стратегии модернизации страны.
Образование и обмен опытом
Существовали и менее публичные формы сотрудничества. Иранские студенты и специалисты проходили обучение в Израиле, а израильские инженеры, врачи и агрономы работали в Иране. Поддерживались академические и профессиональные обмены, которые, несмотря на закрытый характер, играли заметную роль в передаче знаний и опыта.
Шах — и мат: конец мирного сосуществования
Мохаммед Реза Пехлеви считал Израиль естественным союзником и видел в нем пример успешной модели модернизации. По словам современников, он не воспринимал арабо-израильский конфликт как религиозный и рассматривал его прежде всего через призму региональной политики и сохранения необходимого баланса сил. При этом шах постоянно балансировал между стратегическим сотрудничеством с Израилем и необходимостью учитывать настроения внутри мусульманского общества.
Исламская революция 1979 года положила конец двусторонним отношениям, и с приходом к власти аятоллы Рухоллы Хомейни все связи с Израилем были немедленно разорваны.
Однако часть часть инфраструктуры и институционального потенциала, созданных в шахскую эпоху при непосредственном участии Израиля, продолжала использоваться и после свержения монархии.
За и против
В своей статье для +972 Magazine Эйтай Мак признает уникальность стратегического союза между Ираном и Израилем с определенными оговорками.
«Израиль закупал значительную часть нефти — а в некоторые годы и всю свою нефть — у шахского режима, в то время как Иран использовал Израиль в качестве посредника для продажи своей нефти третьим странам, — пишет он. — Нефтяной союз требовал от Израиля и шаха обеспечения безопасности морских путей. Это укрепило их партнерство в борьбе против попыток египетского лидера Гамаля Абдель Насера создать на Ближнем Востоке идеологические и военные союзы, враждебные Ирану и Израилю, особенно в странах Персидского залива и на Аравийском полуострове».
По словам Мака, в Иране активно действовали израильские частные и государственные компании, работающие в самых разных отраслях — текстильной, сельскохозяйственной, электротехнической, водопроводной, удобрительной, строительной, авиационной, судоходной, газовой, шинной и даже зубопротезной. В отдельные годы Иран был одним из главных направлений израильского экспорта. Израильская академическая среда также поддерживала широкое сотрудничество с иранскими учеными.
Авиакомпания El Al ежедневно осуществляла полеты в Тегеран; в иранской столице существовала израильская школа — одна из двух за пределами Израиля; кроме того, известно, что некоторые израильтяне за несколько лет заработали в Иране столько денег, что по возвращении смогли позволить себе купить большие дома в фешенебельных пригородах Тель-Авива без ипотеки…
В то же время, как утверждает Мак, израильтяне нередко закрывали глаза на репрессивную политику шаха, включая пытки и устранение неугодных (впрочем, истина познается в сравнении, и шахская репрессивная политика бледнеет по сравнению с жестокостью пришедшего ему на смену режима).
Как считает Мак и ряд других исследователей, израильтяне в Иране устроили для себя «рай в пузыре», предпочитая не замечать происходящего. А в известном документальном фильме «До революции», снятом в 2013 году режиссерами Даном Шадуром и Бараком Хейманом, даже выдвигается версия, что именно Израиль стал той страной, которая способствовала запуску ядерной программы в период правления шаха.
Так или иначе, хотим мы этого или нет, но от дружбы Израиля с Ираном до яростной вражды оказался всего один… шах.