Рубрика «Дайджест»: внимательно читаем израильскую прессу и делимся с читателями «Сегодня» самыми интересными редакционными материалами.
Haaretz. Тайная жизнь общин, которые не переставали верить в Шабтая Цви
Доктор Хадар Фельдман-Смит — преподаватель и исследователь на кафедре истории еврейского народа в Тель-Авивском университете. Предмет ее исследований — культурная и социальная история евреев стран ислама и, в частности, евреев, осевших в Османской империи после изгнания из Испании. Кроме того, на протяжении многих лет она занимается историей саббатианского движения на протяжении всего его существования.
В беседе с Haaretz доктор Фельдман-Смит подробно рассказала о своих исследованиях неординарной личности основателя саббатианства Шабтая Цви и его последователей.
По ее словам, впервые она столкнулась с этой темой еще во время учебы, когда в ее руки случайно попал редкий сборник так называемой «саббатианской поэзии». Тексты поразили ученую небывалым сочетанием языков (ладино, иврит, арамейский, турецкий) и культур — с исламскими и каббалистическими элементами.
Как признается сама Хадар, у нее было стойкое ощущение, что она соприкоснулась с некоей тайной, которую захотелось раскрыть — это и определило выбор специализации.
Вокруг Шабтая Цви в XVII веке сложилось обширное мессианское движение, пустившее корни во всем еврейском мире. При этом имя проповедника у многих на слуху благодаря его вероотступничеству: после того как «лжемессия» обратился в ислам, часть его последователей вернулась к традиционному иудаизму, часть по-прежнему верила тайно, а третья — приняла ислам вслед за ним, сформировав отдельную закрытую общину.
Именно эта история особенно интересна: община, за которой закрепилось изначально уничижительное название «дёнме», продолжила свое существование как скрытое религиозное сообщество. Со стороны оно казалось мусульманским, однако внутренне сохраняло особую веру.
Haaretz пишет, что община «дёнме» сформировалась в конце XVII века в Салониках, а затем, позднее, перебралась в Турцию. Ее представители вели двойную жизнь: внешне соблюдали мусульманские практики, а внутри сохраняли собственные тайные обряды и верования, не смешивались с окружающим населением, избегали браков вне группы и передавали знания через закрытые собрания. Религиозная система «дёнме» предусматривала особые принципы, в которых сочетались элементы иудаизма, каббалы и ислама.
Как подчеркивает доктор Фельдман-Смит, особое место в их культуре занимает поэзия — около 1500 песен, созданных для коллективного исполнения. В этих текстах Шабтай Цви предстает как чуть ли не богоподобная фигура, объект любви и поклонения. Он наделяется мистическими, андрогинными чертами. Поэзия сочетает мотивы еврейской мистики, исламской духовной практики (например, зикра) и османской музыкальной традиции.
Из-за закрытого образа жизни «дёнме» у историков есть лишь ограниченное количество источников, с которыми они могут работать. Однако тексты песен, дошедшие до наших дней, позволяют заглянуть во внутренний мир саббатиан — познакомиться с их верой, обычаями и самоощущением.
Невзирая то, что потомки вышеупомянутой общины живы и сегодня, они, как правило, ассимилированы и не стремятся блюсти свою особую идентичность.
The Jerusalem Post. Можно ли доверять своему «частному» ИИ-помощнику?
The Jerusalem Post сообщает, ссылаясь на данные OpenAI, что к концу 2025 года сервисом ChatGPT пользовались более 800 миллионов человек в неделю; а к июлю 2025 года пользователи еженедельно отправляли в этот чат около 18 миллиардов сообщений.
По словам издания, используют ChatGPT вовсе не только ради развлечения. С помощью этого инструмента проверяют таблицы, формулируют контракты, пишут письма, создают код, улучшают презентации и пытаются разобраться в сложных медицинских или финансовых хитросплетениях.
Нередко обращение к ИИ носит сугубо конфиденциальный характер. Но исследование, проведенное израильской компанией Check Point, продемонстрировало, что в системе существовала уязвимость, позволявшая без предупреждения извлекать из чатов информацию. Эта «дыра» в коде предоставляла возможность передавать данные через DNS-запросы, минуя стандартные механизмы защиты.
Как поясняют в Check Point, суть проблемы — в том, что злоумышленник мог спрятать маленькие кусочки информации в обычные запросы к сайтам, создавая «секретный канал» для вывода данных; такой метод получил название «DNS-туннелирование». Другими словами, текст, файлы или даже обработанные моделью выводы можно было выводить наружу незаметно для пользователя, обходя официальные функции вроде GPT Actions, требующие согласия пользователя.
По мнению The Jerusalem Post, особую опасность представляли не столько загруженные документы, сколько сделанные моделью выводы. Скажем, если пользователь загружал медицинский отчет или контракт, злоумышленник мог получить не весь документ, а краткий и максимально ценный набор информации — диагноз, ключевые пункты договора или финансовые риски.
Другими словами, потенциальный ущерб от утечки выводов модели мог оказаться куда значительнее, чем, к примеру, от кражи исходных файлов.
В Check Point приводят по этому поводу следующий пример: пользователь загрузил анализы в кастомный GPT «личный врач», получил нормальный ответ и уведомление, что данные никуда не уходят. А на самом деле сервер злоумышленника получил как личные данные пациента, так и медицинское заключение модели. Пользователь ничего не заметил, при том, что интерфейс выглядел привычно.
По словам издания, компания OpenAI подтвердила проблему, выявленную израильтянами, и исправила уязвимость 20 февраля 2026 года. Однако это не сняло проблему с повестки дня, поэтому от пользователей по-прежнему требуется предельная осторожность: ИИ-ассистенты трансформируются в полноценные рабочие среды, где обрабатываются чувствительные данные. Важно понимать и осознавать, что «личный помощник» способен передавать информацию вне пользовательского контроля, и доверие к системе должно сочетаться с вниманием к безопасности.
И еще: в OpenAI заявили, что устранили проблему, тем самым снизив текущие риски. Но главный вывод в другом: подобные уязвимости могут существовать, и неизвестно, кто успел ими воспользоваться.
«Маарив». Какие тайны хранит Государственный архив Израиля
В издательстве «Сифрей Нив» на днях вышла книга «Архивные истории», автор которой, Моше Мосек, долгое время возглавлял Государственный архив страны.
Об этом рассказал «Маарив», добавив, что 84-летний Мосек, руководил не только главным израильским архивов, но и Архивным институтом Федерации израильских писателей.
По словам издания, в своей книге он раскрывает множество малоизвестных историй, хранившихся в «ящиках Пандоры» многочисленных архивов в Израиле и за рубежом.
«Я начал работать в Государственном архиве в 1969 году и проработал там 38 лет, из которых 24 года возглавлял архив, — вспоминает Мосек. — Именно там хранятся все дела, которые должны храниться вечно — материалы всех министерств и государственных учреждений, включая Кнессет, канцелярию Президента и Банк Израиля. В новой книге собраны статьи, материалы и источники которых никогда ранее не использовались для исторических исследований. Среди прочего, я раскрыл неизвестные факты и осветил темные стороны различных личностей и историй из прошлого».
Некоторые из историй носят поистине детективный характер — к примеру, инцидент с попыткой вывезти из страны архив Франца Кафки.
«23 июля 1974 года рано утром мне позвонил секретарь Государственного архива, и я поднял трубку. На линии был таможенный агент Турджеман из отдела расследований и контроля в международном аэропорту Бен-Гурион. — пишет Мосек. — Он сообщил, что в личном багаже госпожи Эстер Ильзе Хоффе найдены рукописи на немецком языке, вывоз которых из страны запрещен законом, и что он намерен их конфисковать».
В книге также рассказывается и о других малоизвестных, но уникальных историях. Например:
- как первый Генеральный архивариус доктор Алекс Бейн ездил по послевоенной Европе и перевозил в Израиль сотни рукописей из еврейских архивов Германии;
- как София Юдина была назначена первой руководительницей Государственного архива, хотя не имела никакого отношения к архивному делу, и что из этого вышло;
- почему первый еврейский художественный фильм «Пионер», так и не вышел на экраны;
- как пекарь бурексов из Иерусалима покончил с собой в 1954 году на фоне проблем с налоговой, что привело к созданию правительственной комиссии для расследования способов налогообложения самозанятых (протоколы комиссии долгое время считались закрытыми);
- как развивался роман будущего президента Израиля Залмана Шазара с Голдой Меир.
The Times of Israel. Музей искусств в Тель-Авиве вошел в топ-100 лучших музеев мира
Тель-Авивский музей искусства включен в список 100 самых посещаемых художественных музеев мира за прошлый год.
Об этом сообщила интернет-газета The Times of Israel, добавив, что музей занял 77-е место по количеству посетителей и стал единственным израильским музеем в рейтинге, который включает данные о посетителях ведущих музеев по всему миру и ежегодно публикуется в международном художественном журнале The Art Newspaper.
В 2025 году музей принял 1 000 096 посетителей — на 5% меньше, чем в предыдущем году, но на 24% больше, чем в 2019 году. Это уже восьмой раз, когда Тель-Авивский музей искусства попадает в список лучших — однако нынешнее достижение на фоне трагических событий 7 октября 2023 года и последующей войны в Газе в определенном смысле ценнее остальных.
«Несмотря на все трудности и многодневные закрытия музея из-за ситуации с безопасностью, нам удалось за прошлый год развернуть отличные выставки искусства из Израиля и других стран, привлекая широкую аудиторию, — отметила директор музея Таня Коэн-Узиели. — После войны музей стал своего рода культурным оплотом для израильского общества. Мы продолжаем адаптироваться и действовать в соответствии с меняющейся реальностью».
За последние два с половиной года войны музейным работникам пришлось четырежды перебазировать экспонаты в безопасное хранилище. А площадь перед музеем на протяжении долгого времени неофициально называлась «Площадью заложников», поскольку стала местом проведения многочисленных акций и мероприятий в поддержку заложников в Газе.
«Исраэль хайом». Мемориальный проект «Последняя фотография»
К Дню памяти («Йом ха-Зикарон») «Исраэль хайом» запускает мемориальный проект «Последняя фотография», который ставит цель запечатлеть последние моменты из жизни тех, кто погиб во время операции «Железные мечи».
Количество погибших с 7 октября 2023 года уже превысило тысячу человек. Семьи каждого из них решили увековечить их память, предоставив изданию их фотографии, оказавшиеся последними.
Чаще всего это официальные снимки — с призывного пункта, окончания курсов или церемонии присвоения воинских званий. Но многие сохранили и другие, особенно близкие сердцу кадры — последние фотографии, сделанные за дни, часы или даже минуты до гибели их родных.
В рамках проекта, который «Исраэль хайом» реализует в тесном сотрудничестве с семьей погибшего сержанта Амита Регева и некоммерческой организацией «Одна семья», будет создан электронный мемориал павших во время войны с ХАМАС. В центре инициативы — Instagram-страница «Последняя фотография», на которой выкладываются соответствующее теме снимки и видео.
Идея необычного мемориала появилась после трагической гибели сержанта Амита Регева в сентябре 2025 года. Его близкие, в том числе Лирон Бен-Яаков, мать его сына Юни, стали делиться воспоминаниями, фотографиями и видео, найденными в Instagram и снятыми накануне возвращения в Газу, а также материалами, полученными от сослуживцев Регева после его гибели. Они были призваны помочь зрителям — знакомым и незнакомым — лучше понять личность Амита.
К проекту присоединились и семьи других погибших, также начавшие выкладывать фото и видео. К примеру, семья сержанта Омера Смаджи выбрала фото, на котором он накладывает тфилин в центре Газы, а также видео с его возвращением домой за пять дней до гибели. Семья сержанта Ади Одайи Барух показала селфи, сделанное ею за 50 минут до гибели.
Проект, как считают в «Исраэль хайом», помогает семьям находить новые фотографии и сохранять память о последних моментах жизни их близких.
