Колонка Олеси Кантор, кандидата в списке “Бе-Яхад”

Буквально на днях я рассказывала про нашу программу по детям от нуля до трех. Про то, что государство наконец заходит в этот возраст: стандарт, надзор, нормальные ясли, субсидия. И самое главное, это уже не пустословные обещания, а план действий с цифрами и целями. И когда в самом конце я предложила задавать вопросы, мне практически хором ответили: не нужны нам субсидии, пусть лучше продлят декрет.

Говорили это женщины лет тридцати, у многих из них дома совсем маленькие дети.

На самом деле я прекрасно понимаю, откуда это. Ребенку три месяца, отдавать его в ясли страшно, ясли стоят как половина зарплаты, а кому ты его отдаешь, непонятно. Продленный декрет в такой ситуации звучит как единственное человеческое предложение.

Только платить за него будете вы. Через сорок лет, и деньгами.

Пятнадцать недель, а дальше сама

Ну как, посчитаем? Государство оплачивает 15 недель декрета. Дальше, до 26 недель, вы дома за свой счет. А отчисления в пенсионный фонд идут только за оплачиваемую часть. Дальше не идут. Каждая неделя, которую вы досиживаете дома, в вашу пенсию не попадает вообще.

Умножьте на троих детей. Прибавьте пару лет на сокращенной ставке, потому что в четыре часа ребенка надо забирать. Прибавьте повышение, которое в эти годы ушло к коллеге.

Чем это заканчивается. Среди израильтянок старше 65 пенсию от работы получают около 36 процентов, в среднем 4646 шекелей в месяц. Среди мужчин старше 67 таких 46 процентов, и в среднем 6139. Это данные ЦСБ.

ОЭСР каждый год считает одну и ту же модельную биографию по всем странам: женщина работает с 22 лет, в 30 уходит ради двоих детей, потом возвращается. В среднем по странам ОЭСР пенсионная система компенсирует примерно половину такого перерыва. В Израиле не компенсирует ничего, потому что у нас нет никаких пенсионных начислений за время, которое женщина сидит с ребенком. Поэтому Израиль в последнем докладе стоит среди стран с самой тяжелой потерей: пять лет дома это больше десяти процентов будущей пенсии, десять лет это минимум двадцать.

Тридцать процентов, которые потом не возвращаются

До рождения первого ребенка зарплаты мужчин и женщин в Израиле растут практически одинаково. После первых родов заработок женщины падает примерно на 30 процентов, у мужчины не меняется ничего. И это не яма, из которой потом выбираются: через десять лет разрыв все еще 28 процентов. Причина в основном не увольнение, а урезанная ставка. За десять лет после родов женщины работают на 27 процентов меньше часов.

Сколько стоит декрет?

А теперь самое неприятное. Израильский институт демократии проследил за полусотней тысяч женщин с 28 до 40 лет и сравнил две группы: те, кто вышли на работу сразу после оплаченных пятнадцати недель, и те, кто досидели декрет до конца, то есть остались дома еще на месяц или на два.

У женщины с дипломом, из центра страны, из хайтека, разницы нет никакой. Она берет эти лишние месяцы и к сорока годам получает ровно столько же, сколько коллега, которая их не брала.

А у всех остальных разница есть. У женщин без академической степени зарплата за эти двенадцать лет выросла заметно слабее. У женщин из периферии еще слабее. У арабских женщин разрыв огромный. То же самое в двух отраслях, где работает треть израильских женщин: в образовании и в муниципальном и государственном управлении.

Вот и вся история. Лишний месяц дома ничего не стоит той, у кого и так все в порядке, и дорого обходится той, у кого подушки безопасности нет. А продлевать декрет предлагают всем одинаково. (Кому интересны точные цифры, исследование Израильского института демократии лежит целиком, на иврите).

Одна возможность это не выбор

Я не против декрета. Женщина, которая решила быть с ребенком дома, не должна никому объясняться, и никто не посмеет смотреть на нее косо. Но та, которая решила выйти на работу в три месяца, тоже. А сегодня ни у одной из них выбора нет.

Потому что вариант сегодня один. Три четверти израильских малышей не ходят ни в какую субсидированную рамку под надзором государства. Остальные это мишпахтоны, домашние группы на пять-шесть детей в чьей-то квартире, частные садики, соседка с улицы, бабушка. Государство тратит на ребенка раннего возраста в 12,5 раза меньше, чем в среднем по ОЭСР. Только за прошлый учебный год закрылись больше пятисот яслей. И на этом фоне женщине говорят: сиди дома, мы тебе разрешаем. Какая же это свобода, если вариант всего один? Снова за вас решили.

Что мы предлагаем вместо этого в “Бе-Яхад”

Наша программа это сеть яслей под надзором и с субсидией с самого рождения, доступная любой семье, которая этого хочет. Сначала остановить развал того, что есть: поднять зарплату метапелот, закрыть недостающие ставки, сделать эту работу профессией, а не текучкой, с обучением двадцать часов в месяц вместо нынешних пяти. Дальше строить государственные рамки и подключать к субсидии частные, которые согласны работать по стандарту. Семьям резервистов ясли бесплатно, всему служащему населению льгота. И отдельно то, ради чего вся эта колонка: субсидия и приоритет при записи привязаны к тому, что родители работают. Государство впервые говорит женщине не «сиди дома», а «иди работай, ребенок под присмотром».

И то, чего в программе пока нет, но за что я лично буду драться, в Кнессете или вне него: отчисления в пенсию за весь отпуск, а не за первые пятнадцать недель.

Когда говорят, что денег нет

Держите в голове одну цифру. Главный экономист Минфина считал: закрыть всего 40 процентов разрыва в зарплатах между мужчинами и женщинами это плюс около 7 процентов ВВП, примерно 82 миллиарда шекелей. Центр Тауба считал про ясли отдельно: возможность отдать ребенка в ясли под надзором и в соответствии с педагогическим стандартом подняло бы занятость женщин на 7 процентных пунктов, а часы тех, кто уже работает, на 29 процентов, и дало бы бюджету около 10,6 миллиарда шекелей налогов в год. Мы держим женщин дома, теряем их работу, их налоги и их карьеры, а потом объясняем, что на нормальные ясли нет бюджета.

Почему для меня это личное

Я знаю цену слову независимость. Я осталась в чужой стране с восьмимесячной дочкой, семьюдесятью шекелями и карточкой, которая утром перестала работать, потому что кто-то решил, что так я стану сговорчивее. После этого я пообещала себе, что больше никто не будет решать, на что я живу. Пенсия из той же истории, просто счет приходит позже.

Так что решать должны сами женщины. Дело государства сделать так, чтобы было из чего.

Материалы предоставлены пресс-центром партии «Бе-Яхад» во главе с Нафтали Беннетом.