Кто такие небинарные люди? Почему они не чувствуют себя исключительно мужчинами или женщинами? Как к ним правильно обращаться? И правда ли, что такие идентичности существовали задолго до современного активизма — например, у коренных народов Северной Америки?
В Международный день видимости небинарных людей мы попросили ответить на самые частые, порой неловкие, но важные вопросы Анну Талисман — психотерапевтку, социальную работницу (MSW) и руководительницу ЛГБТК-направления организации «Проект Кешер в Израиле».
Кто такие небинарные люди? И чем небинарность отличается от трансгендерности?
Гендерная идентичность — это внутреннее, глубоко личное ощущение себя мужчиной, женщиной, одновременно и тем и другим, кем-то между этими категориями или вообще вне их. Это чувство формируется у человека практически с первых моментов жизни: исследования показывают, что даже младенцы, задолго до овладения речью, демонстрируют определенное гендерное самоощущение. А значит, если это самоощущение не совпадает с тем, что транслирует внешний мир (например, с приписанным при рождении полом и ожиданиями окружающих), человек с самого раннего возраста может сталкиваться с внутренним диссонансом.
Именно из такого несовпадения рождается понимание трансгендерности. Это широкое, «зонтичное» понятие, которое объединяет всех, чья гендерная идентичность не соответствует полу, приписанному при рождении. Однако внутри этого большого сообщества существует множество разных опытов.
Один из них — небинарность. Так называют людей, которые не ощущают себя исключительно и неизменно только мужчинами или только женщинами. Это не обязательно «золотая середина» между двумя полюсами: для кого-то это ощущение себя одновременно и тем, и другим, для кого-то — полное отсутствие гендера, а для кого-то — текучее состояние, меняющееся со временем. У каждого этот опыт уникален.
Поскольку небинарные люди также не совпадают с полом, приписанным им при рождении, многие из них считают себя частью трансгендерного сообщества. В то же время не все используют по отношению к себе слово «трансгендерный» — это личный выбор каждого. И наоборот, многие трансгендерные мужчины и женщины имеют бинарную идентичность, то есть четко относят себя к мужскому или женскому полу.
Крайне важно понимать: небинарность, как и любая другая трансгендерная идентичность, не является диагнозом или психическим расстройством. Всемирная организация здравоохранения подтверждает, что гендерное разнообразие само по себе не относится к состояниям психического нездоровья — это естественная вариация человеческого опыта, а не патология.
Правда ли, что небинарность появилась только в последние десятилетия?
Нет, это неправда. Люди, не вписывавшиеся в жесткое разделение на мужчин и женщин, существовали задолго до появления современных терминов. Во многих культурах мира были социальные и гендерные роли, которые не сводились к привычному делению на мужчин и женщин. Среди самых известных примеров — хиджры в Южной Азии, фаафафине в Самоа, маху на Гавайях и Таити, а также представители некоторых коренных народов Северной Америки, которых сегодня объединяют под понятием Two-Spirit («двудухие»). Эти примеры наглядно демонстрируют, что идея множественного и текучего гендера вовсе не является западным изобретением XXI века. Где-то таких людей наделяли особым духовным статусом, где-то — маргинализировали, но они были.
При этом важно понимать, что небинарность — современный термин. Нельзя автоматически называть представителей этих культур небинарными или трансгендерными в сегодняшнем понимании: каждая из этих традиций имеет собственный исторический, религиозный и культурный контекст.
Что касается самого слова non-binary, оно вошло в широкий оборот относительно недавно — в 2000-х годах, а пик популярности пришелся на 2010-е. До этого в англоязычной среде для схожих явлений чаще использовали термин genderqueer («гендерквир»).
Таким образом, неправильно говорить, что небинарные люди «появились» недавно. Новыми стали не сами люди, а слова, которыми мы сегодня описываем их опыт, а также возможность открыто говорить о своей идентичности.
Сколько в мире небинарных людей? А сколько — в Израиле?
Точного ответа на этот вопрос пока нет — ни для мира, ни для Израиля. Дело в том, что большинство государственных переписей до сих пор учитывают только пол, указанный при рождении, и не спрашивают людей об их гендерной идентичности. А если такие вопросы и появляются, то полученные цифры все равно остаются приблизительными: далеко не каждый готов открыто рассказать о себе, опасаясь непонимания или дискриминации.
Поэтому исследователи могут опираться только на отдельные опросы. Например, по данным Института Уильямса, в США около 1,2 миллиона взрослых ЛГБТК-людей называют себя небинарными — это примерно 11% всего ЛГБТК-сообщества. Более поздние исследования показывают, что около трети трансгендерных взрослых в стране имеют небинарную идентичность. Но эти цифры относятся только к США — в других странах ситуация может быть совсем иной.
В Израиле официальной статистики тоже нет. Государство пока не ведет отдельный учет небинарных людей, поэтому говорить можно только о приблизительных оценках, основанных на исследованиях и опросах.
Но отсутствие статистики не означает отсутствия людей. Оно скорее говорит о том, что государственные системы пока плохо умеют видеть и учитывать эту группу.
Небинарными рождаются или становятся?
Короткого ответа на этот вопрос не существует. Наука не располагает тестом или отдельным «геном небинарности» — да и вряд ли когда-нибудь найдет его. Гендерная идентичность, скорее всего, формируется в сложном переплетении биологических, психологических, социальных и культурных факторов. Это не одна кнопка, которая включается в определенный момент, а целый узор, который складывается постепенно.
Некоторые люди рассказывают, что с раннего детства чувствовали несоответствие навязанной им гендерной роли. Другие начинают понимать и называть свою идентичность только в подростковом или даже взрослом возрасте. Иногда сам опыт существовал внутри давно, но у человека не было языка, чтобы его описать. А у некоторых понимание себя может меняться в течение жизни — и это нормально.
Какие существуют формы небинарной идентичности?
Небинарность — это как большой зонт, под которым помещается много разных историй и ощущений. Вот несколько примеров.
Агендерные люди могут ощущать отсутствие гендера как такового или считать, что категория гендера к ним просто неприменима.
Гендерфлюидные люди чувствуют, что их гендерная идентичность — или ее интенсивность — может меняться со временем. Сегодня так, завтра иначе, а послезавтра — возможно, снова по-другому.
Бигендерные ощущают связь с двумя гендерами сразу — или иногда одним, иногда другим.
Демигендерные идентичности обозначают частичную, но не полную связь с мужской или женской идентичностью — как будто ты отчасти внутри, но не целиком.
А еще есть люди, которые не хотят никаких уточнений. Они говорят: «Я просто небинарный» или «гендерквирный» — и этого вполне достаточно.
Эти слова — не медицинская классификация и не строгие ярлыки. Это современные, живые способы описания личного опыта. И человеку совсем не обязательно выбирать один термин навсегда. Можно пробовать, менять, находить то, что отзывается именно сейчас.
Связана ли небинарность с сексуальной ориентацией?
Нет, это разные вещи. Гендерная идентичность отвечает на вопрос: «Кто я?», а сексуальная ориентация — «К кому я испытываю влечение?».
Поэтому у небинарного человека может быть любая сексуальная ориентация: гетеросексуальная, гомосексуальная, бисексуальная, пансексуальная, асексуальная или любая другая, которая лучше описывает его опыт.
Можно ли понять по внешности, что человек небинарный?
Нет. Небинарность невозможно определить по одежде, голосу, прическе, макияжу или поведению. Небинарный человек может выглядеть андрогинно, подчеркнуто женственно, подчеркнуто мужественно или совершенно обычно с точки зрения окружающих.
Гендерное самовыражение — это внешний образ. Гендерная идентичность — внутреннее самоощущение. Они не обязаны соответствовать общественным ожиданиям.
Как правильно обращаться к небинарному человеку?
Самый честный и уважительный способ — просто спросить: «Как к вам обращаться?», «Какое имя вы используете?», «Какие местоимения вам подходят?» Главное — задавать этот вопрос спокойно, без излишнего любопытства и без ощущения, что перед вами экспонат.
Есть и темы, которых лучше не касаться без необходимости. Не стоит спрашивать о теле, прежнем имени, медицинских процедурах, сексуальной жизни или о том, «какой пол настоящий». Хорошее правило здесь простое: если вы не задали бы такой вопрос малознакомому человеку, не задавайте его и небинарному.
В русском и иврите универсального решения не существует. В английском многие небинарные люди используют местоимение they, а в русском кто-то предпочитает мужской род, кто-то — женский, кто-то использует нейтральные конструкции. В иврите ситуация еще сложнее, потому что даже множественное число имеет род. Поэтому лучший вариант — не пытаться угадать, а просто спросить.
Если вы случайно ошиблись, не стоит делать из этого большую проблему. Достаточно коротко извиниться, исправиться и продолжить разговор. Обычно долгие оправдания только усиливают неловкость. Просто относитесь к небинарному человеку так же, как к любому другому человеку, которого вы уважаете.
Какие мифы о небинарных людях встречаются чаще всего?
«Это просто мода из интернета». Один из самых распространенных. Да, интернет дал людям язык, информацию и возможность находить друг друга. Но он не создал сам гендерный опыт. Люди, не вписывавшиеся в жесткие рамки, существовали всегда — просто у них не было слов и сообщества.
«Небинарные люди обязательно выглядят андрогинно и хотят изменить тело». На самом деле медицинские потребности у всех разные. Кто-то хочет гормональную терапию или операции, кто-то — нет. Внешность тоже может быть любой: женственной, мужественной, андрогинной или вообще «обычной». Гендерная идентичность — это внутреннее самоощущение человека, а не его внешность.
«Они просто не могут определиться». Многие думают, что небинарность — это растерянность или неспособность выбрать. Но человек может очень ясно и твердо понимать, что две предложенные ему категории («мужчина» и «женщина») просто не описывают его опыт. Это не нерешительность — это уверенность в том, что существующие рамки слишком узки.
«Они нарочно требуют слишком много внимания и ищут повод обидеться». В действительности большинство небинарных людей просит о базовых вещах: использовать выбранное имя, уважать форму обращения и не подвергать их унижению. Это элементарное человеческое уважение.
«Идентичность можно исправить». Это самый опасный миф. Он оправдывает психологическое давление, насилие, изгнание из семьи и так называемые «терапии», которые на самом деле являются пытками. Небинарность — не болезнь и не поломка. Ее не нужно исправлять. Нужно принимать.
С какими трудностями чаще всего сталкиваются небинарные люди?
Исторически небинарные люди, как и многие другие люди, не вписывающиеся в привычные представления о гендере, сталкивались с давлением и неприятием. Людей принудительно отправляли к психиатрам, увольняли с работы, подвергали насилию, а в некоторых странах даже преследовали за внешний вид. Многие были вынуждены скрываться и жить в навязанной роли — просто чтобы выжить.
Сегодня формы давления стали другими, но они никуда не исчезли. Чаще всего проблемы возникают в самых обычных жизненных ситуациях.
Например, в семье человеку могут отказываться использовать выбранное имя или форму обращения, убеждать, что это «пройдет», или просить «не рассказывать об этом другим».
В учебных заведениях трудности могут возникать из-за разделения на группы мальчиков и девочек, школьной формы, туалетов, раздевалок, списков учащихся и документов. Во многих таких ситуациях человек чувствует, что существующая система его просто не учитывает.
Похожие сложности возникают и на работе. Небинарные люди могут сталкиваться с насмешками, неправильным обращением или опасениями, что открытый разговор о своей идентичности повлияет на отношение коллег или работодателя. К сожалению, такие страхи нередко оказываются небезосновательными.
Отдельная тема — обращение за медицинской помощью. Многие анкеты и компьютерные системы по-прежнему предусматривают только две категории пола. Из-за этого врач может не знать, как правильно обращаться к человеку, связывать любые жалобы исключительно с его гендерной идентичностью или невольно раскрыть личную информацию из-за несовпадения имени, внешности и документов.
Еще одна серьезная проблема — попытки принудительно «исправить» гендерную идентичность. Профессиональные организации считают такие практики вредными, однако в Израиле полного законодательного запрета на них пока нет. В 2026 году Кнессет вновь вернулся к обсуждению законопроекта о запрете конверсионной терапии в отношении несовершеннолетних, однако документ пока находится лишь на стадии предварительного рассмотрения.
И все же важно не создавать впечатление, будто жизнь небинарных людей состоит только из трудностей. У них, как и у всех остальных, есть семьи, друзья, работа, учеба, увлечения и планы на будущее. Главная проблема чаще всего заключается не в самой идентичности человека, а в том, как на нее реагирует общество.
Как обстоят дела с правами небинарных людей в Израиле?
Здесь ситуация неоднозначная. С одной стороны, есть прогресс. С другой — до полного равенства еще далеко.
Из хорошего. В Израиле можно официально сменить пол — и для этого не нужно делать операцию. Есть процедура: получаешь подтверждение, идешь в Управление народонаселения и меняешь данные.
Из плохого. Небинарной отметки в удостоверении личности нет. Вообще. Можно сменить «мужской» на «женский» или наоборот. Но если ты не чувствуешь себя ни тем, ни другим — официально это никак не отразить.
С защитой от дискриминации тоже все сложно. В законе о труде прямо написано про защиту по сексуальной ориентации, но про гендерную идентичность — нет. Правда, суды часто встают на сторону небинарных людей и говорят, что дискриминация по гендерной идентичности — это тоже незаконно. Но это каждый раз решение судьи, а не четкий закон.
В школах и вузах есть рекомендации не дискриминировать по гендерной идентичности. Но рекомендации — это не закон. На практике все зависит от конкретного директора, учителя или заведующего.
Чего не хватает?
чтобы в документах была графа «небинарный»;
чтобы был прямой закон, который запрещает дискриминацию по гендерной идентичности — везде, а не только на работе;
чтобы процедуры были простыми и понятными;
чтобы врачи, учителя, психологи и соцработники проходили обучение и понимали, как общаться с небинарными людьми;
чтобы государственные системы — больницы, школы, банки — умели работать с разными гендерами.
Куда в Израиле можно обратиться за поддержкой?
Если нужны консультации по вопросам прав, медицинских или административных процедур, а также группы поддержки, стоит обратиться в организацию «Мааварим», которая работает с трансгендерными и гендерно-разнообразными людьми.
Если человек столкнулся с дискриминацией и ему нужна юридическая консультация, помощь можно получить в «Агуде» — Израильской ЛГБТК-ассоциации.
Для подростков и молодых людей работает организация ИГИ, где есть группы поддержки и различные образовательные программы.
Если вопросы возникают у родителей или других членов семьи, поддержку оказывает организация «Теила». Здесь работают группы для семей ЛГБТК-людей, в том числе для родителей трансгендерных и небинарных детей.
Тем, кто хочет больше узнать о гендерном разнообразии или организовать лекцию, тренинг или встречу в школе, университете или на работе, помогает организация «Хошен».
Кроме того, во многих городах работают муниципальные ЛГБТК-центры — например, Иерусалимский открытый дом, — а также другие местные сообщества.
Если ищете психолога — лучше выбирать того, кто уже знаком с трансгендерной и небинарной тематикой и не считает идентичность болезнью. В обычных поликлиниках, например в Клалит (одна из ведущих в этом направлении), уже есть подготовленные специалисты.
Как родителям реагировать, если ребенок говорит, что не считает себя ни мальчиком, ни девочкой?
Прежде всего — вдохнуть поглубже, запасаться самым главным ресурсом в этом случае — терпением. Чаще всего ребенок сначала хочет, чтобы его услышали, обняли и просто поддержали. Чтобы перестали заставлять изображать того, кем он себя не чувствует.
Можно начать с простых слов: «Спасибо, что ты мне рассказал(а). Я могу пока не все понимать, но я люблю тебя и хочу узнать, как тебя поддержать». Этого уже достаточно для первого шага.
Полезно спросить у ребенка: какое имя и обращение он хочет использовать? Кому уже можно об этом говорить? Где раскрытие идентичности может быть небезопасным? И очень важно: не рассказывать родственникам, школе или другим людям без согласия ребенка. Только если есть прямая угроза безопасности.
Не нужно высмеивать, проверять, спорить или требовать доказательств. И еще. У ребенка может со временем меняться то, как он описывает свою идентичность. Это не значит, что он обманывал или капризничал. Исследование себя — нормальная часть взросления. Родительское принятие не «делает» ребенка небинарным. Оно дает ему понять, что дом — безопасное место.
Если бы вы могли сказать читателям только одну вещь о небинарных людях, что бы это было?
Небинарные люди — не теория, не мода и не предмет споров о современных определениях. Это реальные люди, которым не нужно, чтобы окружающие досконально понимали их внутренний мир. Им нужно то же самое, что и всем нам: право быть собой, учиться, работать, любить, обращаться к врачам и жить без унижения.
Уважение не требует от нас отказаться от собственных взглядов или мгновенно разобраться во всей терминологии. Оно начинается с очень простого решения — верить человеку, когда он говорит о себе, и обращаться с ней или ним достойно.