Каждый будний день «Сегодня» делится с читателями дайджестом самых интересных материалов израильской прессы, а потом подробно разбирает один из этих материалов.
На днях в свет вышла книга «Украденное наследие: борьба за произведения искусства, разграбленные нацистами» (Stolen Legacies: The Fight for Nazi-Looted Art). Ее автор, — известный юрист и писательница Адена Бернштайн, — рассматривает по-прежнему вызывающие споры случаи совершенных в период Холокоста краж произведений искусства.
По мнению The Jerusalem Post, книга интересна тем, что предлагает читателю совокупность юридического анализа, исследовательской истории и личных рассказов. Дело в том, что, во-первых, Бернштайн уже не первый раз обращается к теме Катастрофы европейского еврейства. А во-вторых, она — помощник генерального прокурора штата Аризона, — внучка переживших Холокост.
Автор «Украденного наследия» задается сакраментальным вопросом: почему огромная часть произведений искусства, разграбленных нацистами, остается не возвращенной более чем 80 лет спустя? По ее словам, «книга исследует историю масштабного разграбления еврейского культурного имущества во время Холокоста и продолжающиеся во всем мире усилия по возвращению произведений искусства, изъятых у еврейских семей. В ней рассматриваются законы о реституции, этика музеев и человеческие истории, стоящие за этими сюжетами в разных странах».
История одного шедевра
Одной из самых известных работ, присвоенных нацистами, считается картина «The Black Feather Hat» («Черная перьевая шляпа») Густава Климта, датируемая 1910 годом.
Картина, представляющая собой портрет еврейки Элизабет Ледерер, была приобретена миллиардером и коллекционером искусства Рональдом С. Лаудером за рекордную сумму в 236,4 миллиона долларов (Лаудер — ныне действующий президент Всемирного еврейского конгресса). Это не единственное произведение искусства в его коллекции, которое ранее было похищено нацистами.
В прошлом картина принадлежала Ирене Беран, у которой, собственно, ее и реквизировали. В 2023 году, после десятилетий владения, как сообщала The New York Times, Лаудер передал шедевр живописи обратно ее наследникам.
Капля в море
К сожалению, далеко не все истории с украденными и награбленными ценностями имеют счастливый конец. Бернштейн говорит, что ее исследование — именно об этом: о массовом разграблении еврейского культурного имущества во времена Холокоста и о продолжающихся во всем мире усилиях по возвращению произведений искусства, изъятых у семей.
Можно сказать, что речь идет о своего рода невидимом фронте, на котором наследники жертв Холокоста на протяжении длительного времени ведут борьбу за возвращение ценнейших артефактов, некогда присвоенных нацистами.
Так, к примеру, в феврале 2008 года Музей Израиля открыл выставку около 40 возвращенных работ под названием «Orphaned Art» («Осиротевшее искусство»). Многие из них обнаружили военнослужащие союзных войск в тайниках по всей Германии.
В тех случаях, когда отсутствовали документы, подтверждающие право собственности, эти произведения впоследствии передавала в Израиль Еврейской организация по реституции наследственного имущества, а размещали их под патронажем Музея Израиля и Академии искусств и дизайна «Бецалель».
Грабеж, возведенный в систему
Бернштайн считает, что вопрос с похищенным еврейским имуществом не закрыт до сих пор. Однако начинает она с предыстории, подробно и детально описывая, как в 1938–1945 годах налоговые органы Берлина превращали частные художественные коллекции в источник валюты, фактически узаконив их изъятие с помощью бюрократических механизмов.
Особое внимание писательница уделяет судьбе конкретных коллекций, таких как коллекции Мари Буш (урожденной Мендельсон-Бартольди) и владельца универмага Георга Тица, ставшими жертвами этого системного грабежа.
На их примере показывается, как именно административные процедуры использовались для того, чтобы лишить людей собственности и культурного наследия.
Другими словами, искусство определяется не только как материальная ценность, но и как «молчаливый свидетель» трагедии — символ утраченных жизней и сгинувших в неизвестность коллекций. За каждым произведением, за каждой скульптурой или картиной скрываются реальные человеческие судьбы, разрушенные преследованиями и насилием, низвергнутые в небытие отнюдь не по собственному желанию.
Берштайн приходит к печальному выводу: нацисты, грабя коллекционеров и отбирая еврейское имущество, похищали не только произведения искусства — они лишали людей идентичности, истории и памяти.
Почему справедливость не торжествует и сегодня
Отдельный раздел книги связан с продолжающейся борьбой за реституцию. Подробно описывается работа юристов, исследователей и наследников: они, невзирая на сложные юридические препятствия и политическое сопротивление, пытаются найти и вернуть похищенные произведения. Десятилетия спустя тысячи украденных объектов по-прежнему находятся в музеях и частных коллекциях — не потому, что их история неизвестна, а потому, что существующие законы позволяли учреждениям сохранять их у себя.
По мнению Бернштайн, следует говорит об оглушительном провале в деле возвращения награбленного: побывав в 16 странах, писательница разобралась в том, как принудительные продажи превращались в легальные сделки, как у выживших требовали доказать невозможное и как бесконечные задержки с возвратом имущества заменяли справедливость.
Джон Лиффитон, профессор-эмерит, основатель Недели осведомленности о геноциде еврейского народа замечает: «Адена Бернштайн, успешный прокурор и писатель, провела важное исследование, существенно дополнившее корпус работ о Холокосте. Книга ясно объясняет сложные юридические вопросы, связанные с возвращением нацистских трофеев законным владельцам».
Другими словами, это исследование того, как юридические системы разных стран не смогли (или не захотели) вернуть украденное наследие, и почему эта проблема остается нерешенной до сих пор.