Каждый будний день «Сегодня» делится с читателями дайджестом самых интересных материалов израильской прессы, а потом подробно разбирает один из этих материалов.
В мемориальном комплексе памяти жертв Холокоста «Яд Вашем» развернута уникальная экспозиция «Общая судьба», посвященная творчеству художников из гетто в Лодзи. Этих людей объединяло то, что они писали картины, набрасывали рисунки, документировали окружающую их жизнь даже тогда, когда не оставалось никакой надежды.
Как рассказывает The Times of Israel, осенью 1940 года, на фоне голода, эпидемий и постоянного страха, группа еврейских художников в Лодзинском гетто совершила нечто невероятное и даже сейчас непредставимое — организовала художественную выставку. Экспозицию создали Ицхак Браунер и Израэль Лейзерович, превратившие реквизированную комнату в импровизированную галерею.
Культурный всплеск в чудовищных обстоятельствах
«Многим было нелегко заплатить за вход, — вспоминал позднее Браунер. — Тем не менее, выставка работала шесть недель, и ее увидели 12 000 человек. Носильщики, сапожники, уличные торговцы, простые жители Балут — бедного района Лодзи, о которых обычно говорили, что искусство не имеет места в их жизни, — именно они проявили к выставке колоссальный интерес».
Именно этот невероятный всплеск культурной жизни под гнетом нацистского режима и стал центральной темой выставки. Она будет открыта еще несколько месяцев, раскрывая посетителям малоизвестные страницы прошлого.
«Они [художники] протестовали против нацистских преследований, запечатлевая происходящее вокруг, — поясняет Орли Нахмани-Охана, куратор художественной коллекции в «Яд Вашем». — Многие были вынуждены создавать пропагандистские материалы для юденрата, но тайно продолжали работать для себя, стараясь сохранить собственную, особую идентичность».
Арт-сцена в Лодзи перед войной — и в гетто
Накануне Катастрофы европейского еврейства Лодзь была процветающим промышленным городом — вторым по величине в Польше. Евреи составляли более трети 670-тысячного населения. Здесь существовала богатая культурная жизнь, действовало тесное и активное сообщество еврейских художников, продолжавших творить даже после оккупации города нацистами.
233 000 евреев довоенной Лодзи создали сеть школ, газет и других культурных учреждений. Что интересно: художники, выросшие и формировавшиеся в этой среде, принадлежали к двум главным художественным направлениям того времени. Классический, традиционный стиль продвигал и преподавал еврейский художник Маурыций (Мойжеш) Тренбач, тогда как авангардное направление, тяготевшее к абстракции, выразительному цвету и ломким формам, увязывают с художественной группой «Юнг-идиш».
«Да, в городе был небольшой, но очень насыщенный круг общения, — говорит Нахмани-Охана. — Все перенимали что-то друг у друга. Они были учителями, учениками, друзьями. Это чувство общности ощущается в их работах».
После того, как в мае 1940 года в Лодзи появилось гетто, среди 164 000 евреев, запертых в его стенах, оказались и десятки художников. Они продолжали работать в образовательных учреждениях, мастерских и в культурном центре. Кого-то даже привлекали к работе в статистическом отделе юденрата, где они изготавливали пропагандистские материалы и рекламные материалы, сочетавшие фотографии с авангардным дизайном. Но параллельно с этим они продолжали писать и сцены повседневной жизни — сцены невыразимого ужаса, окружавшего их каждый день.
По мере того, как шла война, сотрудники статистического отдела прятали часть этих произведений. После войны те, кому удалось выжить, вернулись за ними. Кстати, самую важную роль в спасении фотографий, рисунков, картин и других документов гетто сыграл Нахман Зонабенд, которому после ликвидации гетто в 1944 году поручили разбирать руины.
Какие работы можно увидеть на выставке?
The Times of Israel считает, что выставка в «Яд Вашем» рассказывает историю Лодзинского гетто глазами художников.
К примеру, картина Шимона (Шимека) Шермана изображает момент выселения еврейской семьи из своего дома и отправки в гетто. В центре картины видно, как глава семейства тащит на плечах пожитки, его жена сидит, подавленная отчаянием, а дочь пытается осмыслить происходящее. Гостиная, которую перевернули вверх дном, свидетельствует о погроме, пережитом семьей перед изгнанием.
Работы Браунера и Лейзеровича запечатлели ежедневную очистку канализации гетто: телегу с нечистотами еще до наступления рассвета тащила бригада рабочих. Эта работа символизирует тот изнурительный физический труд, к которому принуждали евреев гетто, и унижения, которое им приходилось сносить.
«Это поразительная работа, — говорит Нахмани-Охана. — Видны страдания, масса движений, тяжелый труд. Лиц нет. В ней словно отражена сама система унижения».
Сара Гликсман-Файтлович — художница классической школы, работавшая в статистическом отделе, — за годы войны написала около десятка полотен, включая картину с руинами синагоги в центре гетто. Три городские синагоги были разрушены 15–17 ноября 1939 года, а руины синагоги на улице Вольборской стали, по сути, символом уничтожения и исчезновения еврейской общины Лодзи.
Уже после войны Гликсман-Файтлович вспоминала, насколько важным казалось для нее в то время рисовать и документировать жизнь гетто. «Желание рисовать было настолько сильным, что иногда я отказывалась от своей порции супа, лишь бы достать краски, — рассказывала она. — Не думаю, что существует большая жертва: иногда я буквально теряла сознание от голода, но все равно добывала эти краски».
Среди работ, представленных на выставке, есть и акварель Юзефа Ковнера «Семья», где дети выглядят преждевременно состарившимися от голода, а также картина Цви Герша Шилиса, изображающего бродячего музыканта с маленькой шарманкой — знакомую фигуру бедного района Балут до войны, а затем и самого гетто.
Сегодня эти картины воспринимаются не только как удивительные произведения искусства, но и как бесценные исторические свидетельства. По словам кураторов выставки, художники сопротивлялись нацизму единственным доступным им способом — продолжая писать и сохранять память о людях, которые были обречены на уничтожение.