Каждый будний день «Сегодня» делится с читателями дайджестом самых интересных материалов израильской прессы, а потом подробно разбирает один из этих материалов
В переводе с английского на иврит вышел нашумевший роман-антиутопия «Следующая остановка», принадлежащий перу американского писателя Бенджамина Резника.
Как поясняет Haaretz, роман впервые вышел в свет в 2024 году; перевод на иврит осуществлен Деби Аялон, книгу выпустило издательство «Кибуц ха-Меухад».
Еврейский опыт как основа для антиутопии
По словам издания, «Следующая остановка» стала дебютом Резника: это мрачное, философское, постапокалиптическое произведение с ходу вызвало интерес аудитории. Книгу называли попыткой художественным образом осмыслить еврейский исторический опыт, страхи диаспоры и ощущение нестабильности современного мира.
По признанию автора, замысел романа возник у него, когда во время пандемии он прочел новость о том, что станция «Ицхак Навон» в Иерусалиме спроектирована, помимо прочего, еще и как ядерное убежище для десятков тысяч людей. Этот факт произвел на Резника сильное впечатление. С одной стороны, это вроде бы свидетельство рационального планирования; с другой, — заставляет задуматься о том, как странно жить на фоне подобных сценариев.
В основе романа, как утверждает писатель, лежит прежде всего интерес к тому, как повседневность соседствует с потенциальной катастрофой. В центре повествования — история Эллы и Эйтана, живущих в мире, где из глубин иерусалимской станции метро возникает «аномалия» — черная бездна, втягивающая в себя людей, прежде всего евреев.
Постепенно подобные явления обнаруживаются и в других странах, а государства начинают реагировать на угрозу жесткими мерами: ограничением свободы передвижения и труда, системой учета, наблюдения и изоляции евреев в закрытых пространствах. Таким образом, бытовая жизнь героев оказывается встроена в систему постоянного контроля и исключения.
Роман показывает, как реальность постепенно превращается в пространство, в котором страх становится нормой. Элла и Эйтан успевают построить жизнь и получить образование, но их сын уже не знает иного мира. Повседневность переплетается с сюрреалистическими катастрофами, а общества живут в ожидании новых потрясений, способных восприниматься как конец — или как начало спасения.
В упомянутом контексте книга читается как концентрация исторических страхов еврейского народа и попытка художественно осмыслить идею повторяющейся угрозы.
Резник увязывает текст с традицией еврейской памяти и с фразой из пасхальной Агады о том, что «в каждом поколении поднимаются на нас, чтобы нас уничтожить». Он рассуждает о напряжении, возникающем между опытом угрозы и верой в преодоление. Писатель отмечает, что после трагических событий 7 октября 2023 года у многих евреев в Израиле и диаспоре ослабло ощущение безопасности, исчезла прежняя уверенность в том, что «здесь этого не может случиться», а еврейская идентичность стала более заметной.
Бенджамин Резник и его мировоззрение
Любопытно, что по своей основной профессии Бенджамин Резник — раввин Еврейского центра Пелхэм в Нью-Йорке; рукоположенный в Еврейской богословской семинарии Америки, он живет в Пелхэме со своей семьей.
И еще одно: рукопись романа писатель сдал своему редактору еще до 7 октября 2023 года. Но, как утверждают многие читатели, ознакомившиеся со «Следующей остановкой», есть ощущение, что книга воплотила в себе все кошмары евреев диаспоры, а возможно, и евреев в целом, причем именно в то время, когда крепнет ощущение, что эти кошмары вот-вот могут начать сбываться.
По сути, роман рассказывает всего лишь историю мужчины и женщины, которые встречаются, влюбляются и строят свою жизнь. Но действие происходит в реальности, которую их родители не могли себе и представить. В сюжете переплетаются стихийные бедствия и сюрреалистические видения; в пыльных туннелях-убежищах целые семьи с тревогой ждут того, что сулит им будущее, пока самопровозглашенные мессии возвещают страшные катастрофы — которые, одновременно, могут нести в себе и искупление.
Резник признается: «То, что я написал, — это своего рода лихорадочная галлюцинация, кошмар. Когда мой агент впервые прочитала рукопись, она задала мне вопрос, на который я не знал, как ответить: верю ли я, что это может произойти? То есть, думаю ли я, учитывая увиденное мною сейчас, что это может стать будущим американских евреев? Я был совершенно не готов к этому вопросу».
Литература обгоняет жизнь — или наоборот?
По его словам, «евреям, безусловно, стоит напомнить себе, в какой степени угроза была частью еврейского опыта на протяжении всей истории. Но сегодня в основе еврейского опыта в США — и, возможно, израильского опыта тоже — представление о том, что сейчас все по-другому». Как поясняет Резник, евреи после Второй мировой войны уверились в том, что в Америке с ними не может случиться ничего подобное и что теперь они освобождены от мрачной исторической участи. Так же считали и многие в Израиле: мы у себя дома, мы хозяева своей судьбы, никто не ворвется в наши дома, не нападет на нас, не убьет наших детей.
Однако писатель уверен: его страх реален — более того, это страх, который разделяет множество знакомых ему еврейских родителей. На вопрос, задумывался ли он раньше о возможной катастрофе, Резник отвечает, что далеко не всегда осознавал, насколько важна для него была возможность жить как еврей, не испытывая тревоги и не чувствуя необходимость постоянно проявлять бдительность.
«Частью первоначальной сионистской идеи было устранение этого страха. — утверждает он. — Я думаю, что одна из самых болезненных истин, которая стала очевидной после 7 октября в Израиле и в диаспоре, заключается в том, что это обещание сионизма не было выполнено. С евреями в диаспоре происходили и чудесные вещи, но на протяжении тысячи лет изгнание также подразумевало готовность к тому, что иногда оно может быть опасным. Это особенно верно для Европы, где евреи всегда знали: антисемитизм — это чудовище, которое дремлет, но время от времен просыпается, поднимает голову и разрушает вашу жизнь или забирает ваших детей».
Резник добавляет, что на данный момент, к сожалению, можно с уверенностью говорить о том, что самое опасное место для евреев, место, где им с наибольшей вероятностью будет причинен вред просто за то, что они евреи, — это именно Израиль.
«Во многих отношениях жить евреем в Израиле действительно проще, особенно психологически, но Израиль опаснее для евреев, чем другие места, где живут евреи. — подчеркивает он. — Думаю, многие люди понимали это на интеллектуальном уровне, но после 7 октября это стало более ощутимо. Я, раввин небольшой общины в Нью-Йорке, почувствовал это очень остро — и я такой не один. Быть евреем в современном мире может быть очень небезопасно».
Тем не менее, Резник убежден: ситуация обратима, и то обещание сионизма, о котором шла речь, еще может быть выполнено. Он сохраняет осторожный оптимизм относительно будущего еврейского народа, хотя признает, что характер ежедневного еврейско-американского опыта может существенно измениться уже в самом ближайшем будущем.