Каждый будний день «Сегодня» делится с читателями дайджестом самых интересных материалов израильской прессы, а потом подробно разбирает один из этих материалов.
В один из недавних дней, когда толпа болельщиков буквально заполонила узкую полоску газона между музыкальным центром Тель-Авива-Яффо и стадионом Блумфилд, — домашней ареной тель-авивских клубов «Маккаби» и «Хапоэль», — сквозь них, как сквозь строй, в сторону концертного зала просочилась необычная процессия молодых музыкантов в вечерних нарядах. В руках они держали футляры всех размеров — для контрабасов, скрипок, удов, виолончелей и дарбук.
По словам The Jerusalem Post, внутри концертного зала небольшая аудитория из друзей, родителей, братьев, сестер и любителей музыки воодушевленно реагировала на входящих музыкантов — приветствуя их криками и аплодисментами, больше напоминающими футбольный матч, чем привычную для прослушивания оркестров сдержанность.
Так выглядел отчетный концерт молодежного проекта, объединившего в своем составе еврейских и арабских исполнителей. Реализацию идеи взял под патронаж Иерусалимский оркестр «Восток–Запад» (TJO) под руководством дирижера Тома Коэна. Этот коллектив известен тем, что соединяет западную симфоническую традицию с музыкальными культурами Ближнего Востока, Северной Африки и Андалусии, формируя собственный гибридный музыкальный язык.
Программа объединила молодежные оркестры со всей страны под руководством TJO. В ее рамках молодые музыканты обучаются музыкальному языку, который Коэн разрабатывал годами.
Уникальное израильское звучание
Сам он считает этот язык частью стремительно развивающегося «израильского звучания», которое состоит из «всего, что пели и играли наши бабушки и дедушки в различных диаспорах по всему миру, а затем привезли сюда с волнами репатриации». Коэн рассказывает, что прошел непростой путь от западной классики к музыке Магриба и Ближнего Востока, поняв, что главное — это «объединять элементы Востока и Запада, не теряя при этом идентичности и самобытности ни одного из них».
«Мы создаем нечто новое, нечто большее, чем сумма каждой из составляющих», — считает дирижер. Впрочем, он добавляет — это вовсе не изобретение его оркестра, а логичный этап эволюции, которую он противопоставляет революции, стремящейся «стереть все, что было до нее».
В концерте в Тель-Авиве, о котором рассказывает материал The Jerusalem Post, приняли участие 80 музыкантов в возрасте от 9 до 20 лет из полудюжины молодежных оркестров со всей страны. При этом в некоторых ансамблях насчитывалось несколько десятков человек, а в других — всего лишь несколько.
Коэн считает, что проект призван подготовить следующее поколение музыкантов, которые в будущем смогут присоединиться к TJO, — коллективу, названному Министерством культуры ведущим оркестром страны в 2022 году, — а также служить в качестве «послов его музыкального языка» в собственном творчестве.
«На протяжении всего процесса мы уделяли особое внимание художественному совершенству, прямым профессиональным контактам и связи со взрослым оркестром как с наставническим органом, определяющим путь», — сказал дирижер по поводу молодежного проекта.
Музыка наводит мосты
Обращаясь к юным музыкантам со сцены, он подчеркнул, что обычно сопротивляется распространенной практике выяснения того, кто из какой общины: «Бессмысленно и совершенно излишне спрашивать, кто откуда». Но с другой стороны, именно смешение стилей, по его словам, и создавало необходимую творческую атмосферу. Еврейские, мусульманские, христианские и друзские подростки за кулисами «обменивались информацией об Умм Кульсум», почитаемой египетской певице; обсуждали макамы, мелодические лады, используемые в ближневосточной музыке; спорили о жанровых отсылках.
«Даже если вы никогда в жизни не разговаривали друг с другом, когда двое детей сидят на сцене, встречаются взглядами, играют и создают что-то вместе, то между ними возникает связь, не менее глубокая, чем в семье», — отметил Коэн, обращаясь к юным исполнителям.
Том Коэн признается: война последних лет ощутимо повлияла на его работу и международную карьеру как израильского дирижера, исполняющего в том числе арабскую музыку. Во многом это связано с враждебным настроем по отношению к Израилю за рубежом. При этом в самом Израиле стало намного сложнее получать удовольствие от выступлений, когда, как он выразился, «в получасе езды рушится мир».
Молодежный проект предложил ему путь к возрождению. Коэн нашел утешение в налаживании связей между музыкантами, «которые принадлежат к разным конфессиям, имеют разный бэкграунд и живут в разных местах». Он видит в оркестре «символ настоящей надежды, а не просто профессиональное художественное учреждение».
Музыканты, в свою очередь, говорят о музыке как о способе пережить непростое время: одни находят в ней профессиональное призвание, другие — эмоциональное убежище и ощущение «семьи», возникающее между участниками ансамбля.
Пение лечит и придает смысл жизни
В этом смысле показательна история 17-летней Шоваль Хаяк, которая совсем недавно была обычной школьницей в мошаве Хосен, недалеко от северной границы Израиля. После 7 октября ее семью эвакуировали в Тель-Авив, где она с головой погрузилась в свое любимое занятие — пение, присоединилась к молодежному оркестру, а позже выступала с израильской хип-хоп- и фанк-группой Hadag Nahash.
На концерте Шоваль исполнила «Аллилуйю» с Нихайей Сафади, певицей и альтисткой из Акко, — в аранжировке, которую Коэн написал во время первого летнего семинара оркестра.
«Я не верила, что когда-нибудь смогу стать певицей», — поделилась своими ощущениями девушка. По ее словам, некоторые из ее сверстников пытались убежать от реальности войны и вынужденного переселения с помощью наркотиков. Хаяк отыскала свое спасение в музыке.
«Я вложила в этот проект все свое сердце и душу. Меня затягивало все больше и больше, — призналась она. — Я искренне верю, что если я отдам все свое сердце, то все мелкие детали, делающие мир столь ярким, всплывут на поверхность. Каждый раз, когда я пою, происходят крошечные улучшения, о которых я даже не подозреваю в тот момент».
Она с огромной теплотой рассказывает о людях вокруг нее: о своей матери, которую она назвала «опорой»; о Коэне, который, «стал ей как отец»; о своем парне Яире, который не смог присутствовать, потому что соблюдал Омер, традиционный траурный период между Песахом и Шавуотом, когда многие соблюдающие еврейские традиции избегают живой музыки. «Да благословит его Бог, я его обожаю», — призналась Шоваль.
Ту же привязанность она распространяет и на других молодых музыкантов, с которыми выступает: «Это лучшая семья, о которой я могла только мечтать».
Киплинг ошибался?
Наблюдение за тем, как молодые музыканты вроде Хаяк «становятся профессионалами и очаровываются магией музыки», по признанию Тома Коэна, стимулировало его самого, поддерживало его интерес к проекту, которым он занялся как доброволец. Следующим шагом, по его словам, станет расширение программы и привлечение большего числа студентов.
Что до молодежного вечера, то он завершился совместным исполнением всеми юными музыкантами «Фатумы», ливанской композиции в аранжировке и под управлением Коэна.
«Я искал путь к своему счастью и нашел его в этом мире детей, — говорит он. — Когда я с ними и занимаюсь музыкой, я возвращаюсь к настоящей, глубокой радости. Как ребенок».
Другими словами, этот проект своим существованием словно бы опровергает известную максиму Киплинга: «О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут…».