В ноябре 2023 года на Национальной аллее в Вашингтоне собрались сотни тысяч американских евреев, которые пришли туда для того, чтобы выразить солидарность с Израилем после событий 7 октября.
Это мощный момент, впечатляющий, но The Jerusalem Post задается вопросом: а было ли нечто подобное в Израиле в ответ?
Причина дисбаланса
Есть, те, кто объясняет существующий перекос правым правительством Израиля, израильским шовинизмом или даже снисходительностью, присущей сионистскому проекту.
Однако издание считает, что это не отражает истину. Израильтяне глубоко озабочены о судьбах своих братьев в диаспоре. Согласно опросу AJC среди миллениалов, 89% израильских евреев-миллениалов считают важным, чтобы американская еврейская община и Израиль поддерживали тесные связи (46% — «очень важно»).
Проблема не в чувствах, а в структуре. Отношения не выстраиваются как взаимные не из-за безразличия, а из-за асимметрии.
Проще говоря, Израиль — любимый партнер диаспоры, а диаспора — любимый кузен Израиля.
Диаспора относится к Израилю романтически: она переживает боль Израиля как свою собственную, постоянно думает о нем.
Евреи диаспоры, которые корчились от боли 7 октября и с тех пор провели сотни часов, будучи погружены в израильские новости, могут засвидетельствовать эту глубокую, почти физическую привязанность.
Отношение Израиля к диаспоре больше напоминает отношение к близким родственникам. Главным здесь выступает не взаимная привязанность, а собственные интересы каждой стороны. Это не означает отсутствия любви, но романтическое чувство не становится организующим принципом этих отношений.
В конце концов, Израиль не мечтает о процветающей диаспоре так, как она мечтает об Израиле. Он не направляет ресурсы на обеспечение ее независимости, не сажает леса от ее имени и не обязательно отправляет своих детей знакомиться с жизнью ее общества. Эмоциональное движение в этих отношениях попросту неравномерно.
Тот же опрос, который выявил важность этих связей, показал также, что среди израильских миллениалов лишь 9% испытывают очень сильную ответственность за помощь евреям Соединенных Штатов; 33% ощущают некоторую ответственность; 30% — небольшую; а 18% не чувствуют ее вовсе.
И все же, когда родственник оказывается в беде, Израиль действует, исходя из семейной солидарности, подкрепленной государственной мощью. Будь то экстренные воздушные операции по эвакуации евреев из Йемена или предоставление гражданства преследуемым массам, Израиль играет роль активного родственника, который решительно вмешивается тогда, когда остальным членам семьи больше некуда обратиться и некуда деться.