Сила, храбрость, власть, благородство — эти качества люди веками приписывали львам, превращая их в универсальный символ. В «Гарри Поттере» лев стал эмблемой Гриффиндора — факультета, куда распределяли самых смелых. В «Хрониках Нарнии» лев Аслан предстает воплощением мудрости и добра. Он изображен на гербах десятков стран, городов и королевских династий. В Израиле лев Иудеи стал одним из самых узнаваемых еврейских символов и по сей день изображен на гербе Иерусалима.
А для миллионов людей по всему миру лев — это еще и Симба. Пожалуй, ни одно дикое животное не получило столь впечатляющей «карьеры» в массовой культуре: поколения детей росли на «Короле Льве», переживали гибель Муфасы и искренне верили, что где-то в африканской саванне существует королевское общество со своими правителями, наследниками и семейными драмами.
Однако настоящий львиный прайд устроен не менее интересно — хотя и совсем не так, как в мультфильмах. Правда ли, что главные в нем на самом деле самки, а власть самцов временна? Почему после захвата прайда у нового «короля» начинают тикать биологические часы? Действительно ли львицы предпочитают брюнетов? И правда ли, что среди львов распространено однополое сексуальное поведение?
Правда ли, что лев — единственная кошка, которая живет семьей?
По сути, да. Лев — единственная крупная кошка, образующая постоянные группы. Тигры, леопарды и ягуары большую часть взрослой жизни проводят в одиночестве, тогда как львы создают устойчивые социальные объединения — прайды.
При этом прайд — это в первую очередь женский клан. Его ядро составляют родственные львицы: матери, дочери, сестры, тетки, которые остаются вместе на протяжении всей жизни и сообща растят потомство. К этому ядру примыкает коалиция самцов — обычно от одного до четырех, часто родственных друг другу братьев или сводных братьев. Они удерживают территорию прайда в течение нескольких лет, пока их не свергнет более сильная коалиция. Как только пришлые самцы побеждают действующих хозяев в стычке, вся структура власти в прайде меняется почти мгновенно. Однако львицы никуда не исчезают — прайд как женская социальная единица продолжает существовать и при новых самцах.
Получается картина, перевернутая по сравнению с расхожим представлением: не самец собирает вокруг себя гарем и управляет «своими» львицами, а сменяющие друг друга коалиции самцов по очереди получают временный доступ к уже существующей и куда более стабильной женской структуре.
Почему львы вообще живут прайдами?
Одна из причин — среда, в которой сформировался их образ жизни. Львы приспособились к открытым пространствам Африки: саваннам, травянистым равнинам, редколесьям. Здесь крупная добыча часто ходит стадами, а хорошая территория с водой и обилием копытных представляет огромную ценность, которую приходится защищать.
Несколько львиц способны совместно охотиться, сообща оборонять участок и выращивать потомство. Коалиция самцов, в свою очередь, лучше противостоит другим самцам, пытающимся захватить прайд.
При этом социальность не означает, что львы постоянно ходят одной плотной группой. Прайд может разделяться на меньшие компании, которые охотятся или отдыхают отдельно, а затем снова встречаются. Иными словами, прайд похож не столько на семью, круглосуточно находящуюся вместе, сколько на сеть родственников и союзников, связанных общей территорией.
Правда ли, что львицы делают всю работу, а самцы только едят и спят?
Этот стереотип наполовину верен, наполовину — сильное упрощение. Действительно, большую часть охот в прайде совершают львицы. Они легче и подвижнее взрослых самцов и способны действовать слаженной группой. Причем совместная охота львиц — это не просто толпа хищников, одновременно бросающихся на одну антилопу. Исследование, в котором ученые разобрали 486 групповых охот, показало, что отдельные львицы часто занимают определенные позиции: одни обходят стадо с флангов и заставляют животных двигаться в нужную сторону, другие ждут в центре и атакуют бегущую к ним добычу. Более того, некоторые львицы предпочитали одни и те же роли в разных охотах.
Однако представление о самцах как о ленивых нахлебниках тоже неверно. Во-первых, их роль в обеспечении прайда не сводится к охоте — она заключается в защите территории и потомства. Самцы патрулируют границы участка, метят территорию, рычат, отпугивая конкурентов, и вступают в бои с чужими самцами. Драки между взрослыми львами относятся к самым травмоопасным столкновениям среди крупных млекопитающих и нередко заканчиваются серьезными ранениями или гибелью одного из соперников. Без этой работы прайд просто потерял бы территорию, а вместе с ней — доступ к добыче.
Во-вторых, там, где добыча крупная и опасная — буйволы, жирафы, — самцы охотятся куда активнее, полагаясь на свою массу и силу, а не на скорость. Крупный самец способен свалить буйвола почти в одиночку — задача, которая львице часто не под силу. Так что правильнее говорить не о лени самцов, а о разделении задач: львицы обеспечивают регулярную добычу, самцы — оборону и охоту на самых опасных и ценных жертв.
Зачем льву грива?
Долгое время грива считалась просто украшением или защитой шеи в драке. Оба объяснения оказались не вполне точными. Настоящую функцию гривы удалось прояснить исследователям из Университета Миннесоты Пейтон Уэст и Крейгу Пэкеру в начале 2000-х: они расставляли в саванне чучела львов с разными по длине и цвету гривами и наблюдали за реакцией живых животных.
Результат оказался неожиданным даже для самих ученых. Длина гривы почти не влияла на реакцию львиц, зато самцы явно избегали приближаться к чучелам с длинной гривой — то есть длина работает прежде всего как сигнал угрозы для соперников. А вот цвет гривы имел значение для самок: в подавляющем большинстве случаев львицы выбирали чучело с более темной гривой. Дальнейший анализ крови показал почему. Темная грива статистически связана с более высоким уровнем тестостерона у самца, а значит, косвенно сигнализирует о его бойцовских качествах и общем физическом состоянии.
За эту привлекательность самцы платят реальную цену. Темная и густая грива поглощает больше солнечного тепла: инфракрасная съемка показала, что гривастые самцы заметно перегреваются по сравнению с самками и малогривыми самцами, из-за чего вынуждены больше времени проводить в тени и меньше активничать в жаркие часы.
Правда ли, что львы убивают чужих львят?
Да. Это одна из самых жестоких особенностей жизни прайда.
Когда новая коалиция самцов побеждает прежних хозяев территории и захватывает прайд, новые самцы могут убить маленьких детенышей, рожденных от предыдущих самцов. Для человека такое поведение выглядит бессмысленной жестокостью, однако с точки зрения естественного отбора механизм вполне понятен.
Пока львица кормит маленьких львят, она обычно не готова к новому размножению. Если же львята погибают, самка быстрее возвращается к репродуктивному состоянию, и новый самец получает возможность оставить собственное потомство. А времени у него немного: самцы не контролируют прайд десятилетиями, их власть может продлиться лишь несколько лет, пока не появится более сильная коалиция. В среднем это три-пять лет. Поэтому захват прайда запускает своего рода биологические часы.
И размножаются львы действительно интенсивно. В брачный период самец и самка могут спариваться по несколько десятков раз за сутки — иногда до 40 раз. Пара остается вместе несколько дней, а интервалы между спариваниями могут составлять всего 20–30 минут.
Что происходит с молодыми львами, когда они вырастают?
Для самцов детство заканчивается довольно жестко. Примерно к двум-трем годам они обычно покидают прайд, в котором родились. Оставаться рядом с матерями и сестрами постоянно они не могут — это повышало бы риск близкородственного размножения и создавало конкуренцию взрослым самцам.
Начинается кочевая жизнь. Молодые львы часто уходят не поодиночке; братья могут держаться вместе и образовывать коалицию. Такие партнеры совместно охотятся, путешествуют и со временем пытаются захватить территорию с собственным прайдом. Это один из самых опасных этапов жизни самца. Чтобы получить возможность размножаться, молодому льву недостаточно просто вырасти — ему придется найти подходящую территорию, выжить без поддержки родного прайда, а затем бросить вызов другому взрослому самцу или целой коалиции. Проигравший в такой схватке может погибнуть.
У львиц судьба обычно складывается иначе. Дочери часто остаются рядом с матерями и сестрами и со временем сами становятся частью взрослого ядра прайда.
Правда ли, что у львов бывают однополые отношения?
Да. Однополое сексуальное поведение у львов неоднократно наблюдали как в неволе, так и в дикой природе. Причем встречается оно и у самцов, и у самок.
Особенно заметно такое поведение среди самцов. Львы могут демонстрировать друг другу элементы ухаживания, тереться головами, проявлять привязанность и даже имитировать спаривание. В этом нет ничего уникального: однополое сексуальное поведение описано у множества видов животных. Однако ученые осторожно относятся к попыткам напрямую переносить на них человеческие понятия сексуальной ориентации.
В случае львов особенно важна их необычная социальная жизнь. Самцы часто образуют тесные коалиции — например, из братьев или других самцов, выросших вместе. Они годами путешествуют, охотятся, отдыхают и сражаются бок о бок, совместно захватывают прайды и защищают территорию. Физический контакт — от вылизывания и трения головами до сексуального поведения — может быть частью сложной системы социальных взаимодействий и укрепления связей между животными.
Где сегодня живут львы?
Почти все дикие львы сегодня обитают в Африке к югу от Сахары. Есть и одно знаменитое исключение — азиатские львы в Индии, остаток некогда огромного азиатского ареала вида.
Еще несколько тысяч лет назад львы встречались на гораздо большей территории, включая части Европы, Ближнего Востока и Азии. Однако охота, сокращение добычи и уничтожение мест обитания постепенно вытеснили их из большей части прежнего ареала. Когда-то львы жили и на территории Земли Израиля и соседних регионов; они неоднократно упоминаются в древних ближневосточных источниках и Танахе. Сегодня же встретить дикого льва в Израиле, конечно, невозможно.
Почему лев стал одним из символов еврейского народа и Израиля?
Этот символ появился задолго до современного Государства Израиль. Его история уходит в Танах, где лев связан с коленом Иуды — одним из двенадцати колен Израиля. В книге Бытия праотец Иаков перед смертью благословляет своих сыновей и сравнивает Иуду со львом: «Молодой лев Иуда». В дальнейшем именно из колена Иуды происходит царь Давид, и лев постепенно становится символом силы, власти и Иудейского царства.
Так возник образ Льва Иудеи — одного из самых древних и узнаваемых еврейских символов. На протяжении веков он появлялся в еврейском искусстве, на предметах религиозного назначения и в украшении синагог. Эта связь сохранилась и в современном Израиле. Лев изображен на гербе Иерусалима: его поместили перед стилизованной Стеной Плача и обрамлением из оливковых ветвей. Здесь выбор животного не случаен — Иерусалим исторически находился на территории, связанной с коленом Иуды, а сам город стал столицей царства Давида.
Правда ли, что лев — царь зверей?
Только в человеческом воображении. В природе никакой иерархии, в которой лев стоял бы над остальными животными, конечно, не существует. Более того, он даже не самый крупный и не самый сильный обитатель африканской саванны. Взрослый самец обычно весит около 150–250 килограммов, тогда как бегемот может весить больше полутора тонн, носорог — несколько тонн, а африканский слон — более шести. В прямом столкновении со здоровым взрослым слоном или носорогом у льва практически нет шансов.
Даже привычная добыча способна дать серьезный отпор. Африканские буйволы защищаются рогами и могут смертельно ранить нападающего, жираф способен нанести мощный удар копытом, а зебра — ударить или укусить. Поэтому львы стараются выбирать более уязвимых животных и по возможности используют преимущество группы.
Лев стал «царем» не потому, что способен победить любое животное. Скорее, люди увидели в его внешности и поведении качества, которые сами связывали с властью: силу, уверенность, способность защищать территорию и внушать страх соперникам.