Драматичный поворот в деле, связанном с советом Второго управления теле- и радиовещания: кабинет министров выпустил специальное заявление, в котором анонсировал, что не собирается признавать решение БАГАЦ. Как отмечает 12 канал, дело пахнет серьезным конституционным кризисом — в области регулирования медиа появляются два конкурирующих органа, легитимность которых не признают разные ветви власти.
Контекст: о чем идет речь?
Второе управление телерадиовещания — это государственный регулятор, в ведении которого находятся вопросы функционирования медиа. Именно совет Второго управления, в который входят 15 человек, следит за соблюдением лицензионных требований, утверждает сделки по смене собственников телеканалов и радиостанций, а также рассматривает вопросы, связанные с собственностью СМИ и финансовой устойчивостью вещателей.
На текущем этапе на повестке дня в совете — ряд важных вопросов, включая потенциальное одобрение сделки по продаже 13 канала пулу инвесторов из израильского хайтека, а также проверка доходов 14 канала.
На этом фоне весной 2026 года правительство объявило о смене состава совета Второго управления: его руководительницей вместо Мордехая Мордехая должна была стать Ифат Бен-Хай Сегев. Однако в БАГАЦ поступил ряд петиций против назначения Сегев (которая была свидетельницей на процессе против Биньямина Нетаниягу) и, в целом, против перетряски состава медиарегулятора. В итоге Верховный суд выпустил временный запретительный ордер, в котором указывалось, что до рассмотрения петиций по существу продолжать работу должен старый состав совета.
Однако после этого история получила неожиданное развитие: шесть членов совета ушли в отставку, из-за чего формально в нем больше не было кворума для рассмотрения ключевых вопросов. Критики правительства утверждали, что идея массовых отставок принадлежала министру связи Шломо Кари — и что таким образом он намеревался саботировать работу регулятора.
Новое решение БАГАЦ и демарш правительства
В Высшем суде справедливости сочли, что эти подозрения небезосновательны и на этом фоне приняли беспрецедентное решение, фактически позволив совету Второго управления продолжать работу даже в неполном составе. БАГАЦ постановил, что это необходимо с учетом «намеренного воспрепятствования деятельности совета», в котором обвиняли министра связи.
Именно это постановление теперь отказалось выполнять правительство, аргументировав свое решение соображениями законности. По словам Шломо Кари и министра юстиции Ярива Левина, в законе черным по белому прописано минимальное количество членов совета, при котором его заседания и решения легитимны. В усеченном же составе они не имеют законной силы и, следовательно, не будут признаваться таковыми правительством.
«Судьи БАГАЦ — не Кнессет, и опьянение собственной властью не дает им полномочий вычеркивать из закона прямо установленное минимальное требование лишь потому, что оно им неудобно, — заявил Кари. — Сегодня правительство ясно заявило: когда БАГАЦ попирает закон, государство не станет этому содействовать. Требование о наличии двух третей состава — это норма закона, а не рекомендация. Совет, который не соответствует установленным законодателем минимальным требованиям, юридически не существует, а его решения не стоят и ломаного гроша».
«Когда судебное решение прямо противоречит тексту закона, речь идет уже не о судебном контроле, а о нарушении принципа разделения властей. Правительство обязано обеспечить, чтобы единственным источником государственных полномочий оставался закон и только закон», — добавил в свою очередь Левин.
Что это означает
Ситуация близка к конституционному кризису: две ветви власти — исполнительная и судебная — де-факто признают легитимными два разных состава органа, регулирующего коммерческое вещание в Израиле.
Заместитель юридического советника правительства Гиль Лимон заявил, что решение правительства представляет собой опасный прецедент, поскольку члены кабинета таким образом фактически наделяют сами себя правом игнорировать постановления БАГАЦ. По его мнению, это открывает прямой путь к систематическому нарушению закона. Лимон высказал это суждение, комментируя параллельно обсуждающийся в Кнессете законопроект об ослаблении полномочий юрсоветника: «[в случае его принятия] если юридическое заключение или судебное решение не понравятся правительству, оно будет просто их отменять», — предупредил он.