«Сегодня» запускает спецпроект про историю стран Ближнего Востока, чтобы разобраться, почему регион выглядит именно так, а не иначе. Почему в одних странах десятилетиями идет гражданская война, а другие сумели построить стабильные государства? Почему одни становятся союзниками, а другие — врагами? И какое прошлое привело их к нынешнему настоящему? Это история Ближнего Востока — региона, где около 10 тысяч лет назад зародилась человеческая цивилизация.
Ливан — небольшая страна на восточном побережье Средиземного моря — обладает историей, которая по насыщенности событиями могла бы соперничать с целым регионом. Из Ливана пытались сделать «Швейцарию Ближнего Востока», но в итоге государство превратилось скорее в ближневосточное Сомали. Внутри страны никак не могут договориться между собой христиане, друзы, сунниты и шииты. А террористическая организация «Хизбалла» вот уже больше сорока лет использует слабость местного правительства, чтобы вести вооруженную борьбу с Израилем, а заодно запугивать и весь Ливан. Сегодня страна находится в экономическом коллапсе, где-то фактически лежит в руинах, но когда-то именно здесь зародилась одна из величайших цивилизаций древнего мира — Финикия.
Финикия: колыбель алфавита и морской торговли
В III тысячелетии до нашей эры на побережье современного Ливана расцвели города-государства — Библ (современный Джубейль), Тир (Сур), Сидон (Сайда) и Берит (Бейрут). Греки называли их жителей финикийцами. Это были семитские племена — выдающиеся торговцы и мореплаватели, создавшие один из первых алфавитов, который позже лег в основу греческого, а затем и латинского письма.
Их корабли бороздили все Средиземное море, а торговые фактории появлялись от Кипра до Испании. Самой знаменитой колонией стал Карфаген в Северной Африке.
Ливанский кедр, ставший символом страны, был их главным экспортным товаром: его древесину ценили и египетские фараоны, и цари Иудеи. Легендарный царь Тира Хирам I (X век до н.э.), союзник царя Соломона, снаряжал экспедиции в далекие земли и строил флот, не знавший равных в Средиземноморье.
Пурпурный краситель из моллюсков murex — от него и произошло греческое название «финикийцы», то есть «пурпурные люди» — стал еще одной визитной карточкой этого народа в античном мире.
Земля Ливана помнит почти всех великих завоевателей древности. Здесь прошли египтяне, ассирийцы, вавилоняне и персы. Александр Македонский после семимесячной осады взял Тир, соединив его дамбой с материком; так остров превратился в полуостров. Позже эта земля стала частью Римской империи, оставившей нам грандиозные храмы в Баальбеке с колоннадами, которые до сих пор поражают воображение.
Горное убежище для христиан
Ключ к пониманию современного Ливана — это его горы. Когда в VII веке сюда пришли арабские армии с новой религией — исламом, часть местного населения, в основном христиане, не приняла веру завоевателей. Многие уходили в труднодоступные долины горного хребта Ливан, где постепенно сформировалась община маронитов — арабоязычных христиан, сумевших сохранить свою веру и особую идентичность.
Горная география сыграла здесь решающую роль. Контролировать побережье было сравнительно просто, а вот подчинить разрозненные поселения, спрятанные среди ущелий, оказалось куда сложнее. Поэтому мусульманские правители чаще ограничивались сбором дани, чем тратили силы на долгие и дорогостоящие походы в горы. Со временем возник своеобразный баланс: побережье становилось частью исламского мира, а в горах продолжали жить христианские общины.
В XI–XII веках ситуация изменилась с приходом крестоносцев. Европейские рыцари, высадившиеся на побережье Леванта, быстро обнаружили в маронитах естественных союзников. Местные жители знали горные тропы, говорили на арабском и могли служить проводниками, переводчиками и воинами. Именно в этот период маронитская церковь укрепила связь с Римом, наладив постоянный контакт с католическим миром — связь, которая сохраняется и сегодня.
Но союз с крестоносцами имел и тяжелые последствия. Когда в XIII веке мусульманские державы, прежде всего мамлюки, уничтожили последние государства крестоносцев, расплата настигла и их союзников. Многие христианские поселения были разорены, тысячи людей погибли или оказались в рабстве. И снова убежищем для выживших стали горы Ливана, где община смогла сохраниться.
Однако марониты были не единственными, кто искал убежище в горах. В XI веке в регионе появились друзы — религиозная община, возникшая внутри исмаилитского направления шиизма и со временем оформившаяся как отдельная закрытая вера. Их учение держалось в строгом секрете даже от части последователей. Друзы осели в южных и центральных районах гор, создав собственную сплоченную общину.
Читайте также: «Кто такие друзы?»
Так на небольшом горном пространстве постепенно оформилось сложное сосуществование разных религиозных групп. Марониты, ориентированные на христианский мир Средиземноморья, и друзы, замкнутые и автономные, на протяжении веков жили рядом — иногда сотрудничая, а иногда вступая в конфликты. Именно это горное соседство позже станет одной из ключевых особенностей политической истории Ливана.
Османское владычество и первые семена раздора
В XVI веке Ливан вошел в состав Османской империи. Турки, как и многие завоеватели до них, предпочитали управлять горными районами через местных эмиров, почти не вмешиваясь в жизнь общин.
К XIX веку напряжение между общинами начало постепенно нарастать. Христианское население, особенно марониты, быстро увеличивалось и укрепляло свои позиции благодаря связям с Европой. Французские миссионеры открывали школы, расширялась торговля, а европейская медицина и образование способствовали демографическому росту. Для друзской знати, традиционно игравшей ведущую роль в горных районах, такие изменения выглядели угрозой привычному порядку.
Напряжение вылилось в открытое насилие в 1860 году. В горах Ливана вспыхнули кровавые столкновения между друзами и христианами, которые быстро переросли в массовые убийства. За несколько недель погибли тысячи людей. Волна насилия перекинулась и на Дамаск, где толпы напали на христианские кварталы.
Резня в Ливане вызвала сильный отклик в Европе. Франция использовала трагедию как повод для вмешательства и отправила в регион военный контингент. В Бейруте высадились несколько тысяч французских солдат — официально для защиты христианского населения. Под давлением европейских держав Османская империя согласилась на создание особой административной единицы — автономного Горного Ливана. Новая система предусматривала губернатора-христианина и международные гарантии безопасности.
Следующие десятилетия стали для региона сравнительно спокойным периодом. С 1861 по 1915 год Горный Ливан жил без крупных межрелигиозных конфликтов. Экономика росла, особенно благодаря шелковой промышленности, тесно связанной с французскими текстильными фабриками. Французские школы и колледжи воспитали новое поколение образованных ливанцев, ориентированных на Европу.
Но этот относительно мирный период оказался недолгим. Началась Первая мировая война.
Французский мандат и конфессиональная система управления
После Первой мировой войны и распада Османской империи Лига Наций в 1920 году передала мандат на управление Сирией и Ливаном Франции. Париж создал государство Великий Ливан, присоединив к традиционному Горному Ливану, населенному преимущественно маронитами и друзами, прибрежные территории с суннитскими городами — Триполи, Бейрутом и Сайдой — а также долину Бекаа с шиитским населением. Так небольшая страна превратилась в сложную мозаику из 18 официально признанных религиозных общин.
Французская администрация выстроила в Ливане политическую систему, основанную на конфессиональном принципе. Ключевые государственные посты были заранее распределены между религиозными общинами:
- должность президента закрепили за маронитскими христианами,
- пост премьер-министра — за суннитами,
- председателя парламента — за шиитами.
В основе этой модели лежал демографический баланс, зафиксированный переписью населения 1932 года — последней в истории страны. С тех пор власти избегают проводить новую перепись. Многие опасаются, что обновленные цифры могут разрушить сложившееся распределение власти и спровоцировать политический кризис.
Между тем демографическая картина страны давно изменилась. Христиане перестали составлять большинство населения Ливана еще несколько десятилетий назад.
Независимость и «золотой век» Бейрута
В 1943 году Ливан получил независимость, и следующие три десятилетия страна переживала период процветания. Бейрут называли «Парижем Ближнего Востока». Банки, казино, ночные клубы, университеты, свободная пресса и сравнительно либеральная атмосфера сделали Ливан финансовым и культурным центром региона. Сюда текли деньги нефтяных монархий Персидского залива, приезжали предприниматели и интеллектуалы из Египта, Сирии и Ирака, где в те годы усиливались социалистические режимы, а также туристы со всего мира. В город тянуло писателей, художников и мыслителей из разных стран. Бейрут стал столицей арабского книгоиздания и интеллектуальной жизни региона.
Но под внешним благополучием сохранялись глубокие противоречия. Конфессиональная система постепенно переставала отражать демографическую реальность. Шииты, долгое время остававшиеся на периферии политической жизни, постепенно превратились в одну из самых многочисленных общин страны. Однако государственная система по-прежнему распределяла власть так, словно христиане составляли большинство населения.
И в этот момент в ливанскую политическую реальность вмешался еще один фактор — палестинские арабы.
Палестинский вопрос
После событий «Черного сентября» в Иордании в 1970 году король Хусейн изгнал из страны руководство и вооруженные отряды Организации освобождения Палестины. Значительная часть боевиков и беженцев перебралась в соседний Ливан — государство с ослабленной властью и открытыми границами.
К середине 1970-х годов в стране находились сотни тысяч палестинских беженцев. Палестинские вооруженные группы закрепились на юге Ливана и фактически создали там собственную систему управления. Отсюда регулярно совершались нападения на Израиль, а израильская армия отвечала ударами по ливанской территории. В результате этих столкновений прежде всего страдали жители южных районов.
Ливанское государство оказалось слишком слабым, чтобы взять ситуацию под контроль. Более того, подписанное в 1969 году Каирское соглашение фактически легализовало присутствие палестинских вооруженных формирований и позволило им вести борьбу против Израиля с ливанской территории.
Это вызвало глубокий раскол внутри самого Ливана. Многие христиане воспринимали происходящее как угрозу для страны, считая, что Ливан втягивают в чужой конфликт. Значительная часть мусульманских и левых движений, напротив, поддерживала палестинцев и рассматривала их борьбу как часть общего арабского противостояния с Израилем.
13 апреля 1975 года неизвестные открыли огонь по церкви в пригороде Бейрута. Через несколько часов бойцы христианской милиции «Фаланга» остановили автобус с палестинцами и расстреляли пассажиров. Этот эпизод стал спусковым крючком гражданской войны в Ливане, которая продлится пятнадцать лет и унесет, по разным оценкам, от 120 000 до 150 000 жизней.
Гражданская война в Ливане
С самого начала война не была простым противостоянием христиан и мусульман, как может показаться на первый взгляд.
В Бейруте прочертили так называемую «зеленую линию», отделившую христианский восток от мусульманского запада. Снайперы стреляли по каждому, кто пытался пересечь эту границу. Со временем конфликт становился все сложнее, а в войну начали вмешиваться внешние силы.
Сирийское вмешательство (1976 год). Парадоксально, но первым на помощь христианским силам пришел режим Хафеза Асада в Сирии. Дамаск традиционно рассматривал Ливан как часть «Великой Сирии» и опасался, что победа ООП и левых движений приведет к созданию у его границ независимого палестинского образования. Это могло бы спровоцировать новую войну с Израилем и втянуть Сирию в конфликт помимо ее воли. Кроме того, Асад находился в напряженных отношениях с руководством ООП.
В июне 1976 года сирийские войска вошли в Ливан, формально для защиты христианских общин. Однако вскоре Дамаск изменил свою позицию. Поняв, что полная победа христианских сил маловероятна и может нарушить баланс, сирийское руководство стало лавировать между сторонами конфликта, постепенно сближаясь с левыми движениями и палестинскими группами. В результате сирийское военное присутствие в Ливане затянулось почти на три десятилетия — до 2005 года.
Израильское вмешательство (1978 и 1982 годы). Для Израиля южный Ливан превратился в постоянный источник угрозы. Отряды ООП обстреливали из «катюш» северные города Галилеи. В ответ Израиль стремился создать буферную зону и поддерживал союзные христианские формирования.
В 1978 году ЦАХАЛ провел операцию «Литани», временно заняв южную часть страны. Однако ключевым моментом стала операция «Мир Галилее», начавшаяся 6 июня 1982 года — масштабное вторжение израильской армии численностью около 76 000 человек. Целью операции было не только оттеснить палестинские вооруженные группы от границы, но и ликвидировать ООП как военную и политическую силу в Ливане.
Израильские войска продвинулись до Бейрута и взяли столицу в осаду. Город подвергался интенсивным обстрелам и бомбардировкам. В итоге при посредничестве США было достигнуто соглашение: руководство ООП во главе с Ясиром Арафатом покидает Ливан и эвакуируется в Тунис.
Резня в Сабре и Шатиле
Вскоре после этих событий президентом страны был избран лидер христианской милиции «Ливанские силы» Башир Жмайель. Он обещал восстановить контроль государства над страной и избавиться как от сирийского присутствия, так и от палестинских вооруженных группировок. Но его президентство оказалось очень коротким. Уже через три недели после избрания Жмайель погиб при взрыве в штаб-квартире своей партии. Позднее выяснилось, что за покушением стояли силы, связанные с Сирией.
После его гибели произошли события, ставшие одним из самых трагических эпизодов войны. В сентябре 1982 года в палестинских лагерях Сабра и Шатила в западном Бейруте произошла массовая расправа над мирными жителями. В лагеря вошли бойцы христианских милиций, которые в течение нескольких дней убивали их жителей. По разным оценкам, погибли от нескольких сотен до нескольких тысяч человек.
В это время район находился под контролем израильской армии, которая ранее заняла западный Бейрут в ходе операции против ООП. После этих событий в Израиле была создана комиссия расследования — комиссия Кахана. Она пришла к выводу, что израильское руководство несет косвенную ответственность за произошедшее, поскольку не предотвратило действия союзных вооруженных формирований.
Рождение «Хизбаллы»
Появление «Хизбаллы» напрямую связано с событиями в Иране. После исламской революции 1979 года новый режим в Тегеране начал активно поддерживать шиитские движения за пределами страны. В Ливане это совпало с ростом недовольства среди местных шиитов, которые долгое время оставались одной из самых бедных и политически слабых общин.
По согласованию с сирийскими властями, контролировавшими восточный Ливан, в начале 1980-х годов Иран направил в долину Бекаа около 1500 бойцов Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Их задачей было обучение, финансирование и организация местных шиитских добровольцев. На базе этих групп постепенно сформировалось движение «Хизбалла» — в переводе с арабского «партия Бога».
18 апреля 1983 года мощный взрыв уничтожил посольство США в Бейруте — погибли 63 человека. А всего через полгода, 23 октября, два грузовика со взрывчаткой протаранили казармы американских и французских миротворцев. Взрыв унес жизни 241 американского морского пехотинца и 58 французских парашютистов. По данным западных спецслужб, ответственность за эти атаки лежала на боевиках, связанных с Ираном и будущей «Хизбаллой».
В те же годы группировка оказалась в центре серии похищений иностранцев. Западные журналисты, профессора и дипломаты — включая главу бейрутской резидентуры ЦРУ Уильяма Бакли, который позже погиб в плену — годами удерживались в подземных тюрьмах в южных пригородах Бейрута. В 1985 году боевики захватили самолет TWA рейс 847, убив одного из пассажиров — американского военного водолаза Роберта Стетема.
В том же 1985 году «Хизбалла» официально обнародовала свой манифест. В нем провозглашались три главные цели: изгнать американцев, французов и их союзников из Ливана, заставить «христианскую фалангистскую власть» принять выбор народа, и, наконец, позволить народу Ливана выбрать «исламское правление» по образцу Ирана. Главным врагом объявлялись США и Израиль, который, по тексту манифеста, должен быть «ликвидирован».
Война с Израилем
После израильского вторжения 1982 года юг Ливана превратился в зону постоянных боевых действий. Израиль создал там буферную зону безопасности, чтобы защитить свои северные города от обстрелов. Эта территория находилась под контролем израильской армии и союзных ей ливанских сил.
Именно здесь «Хизбалла» начала набирать силу. Ее бойцы вели партизанскую войну против израильских войск: устраивали засады, подрывали военные колонны и атаковали базы. Эта война продолжалась почти 18 лет. Каждая новая потеря израильских солдат усиливала давление внутри Израиля, и все больше людей требовали вывести армию из Ливана.
Тем временем гражданская война в самом Ливане формально закончилась в 1990 году после подписания Таифского соглашения. Но настоящего мира это не принесло. Главным победителем оказалась Сирия. Ее армия — около 30 000 солдат — осталась в Ливане и фактически контролировала страну. Важные политические решения принимались в Дамаске.
После окончания войны большинство вооруженных группировок были разоружены. «Хизбалла» стала единственной милицией, которой позволили сохранить оружие — официально для борьбы против израильского присутствия на юге страны.
В 2000 году израильский премьер-министр Эхуд Барак отдал приказ о выводе войск из Южного Ливана. «Хизбалла» объявила это своей большой победой, а ее лидер Хасан Насралла стал героем для многих в арабском мире.
Вторая ливанская война
12 июля 2006 года боевики «Хизбаллы» пересекли границу, убили трех и захватили двух израильских солдат, надеясь обменять их на ливанских заключенных. Ответ Израиля был молниеносным и разрушительным. Началась 34-дневная война, известная как Вторая ливанская война.
Израильская авиация нанесла удары по южным пригородам Бейрута — оплоту «Хизбаллы», а наземные войска вошли на территорию Ливана. В ответ «Хизбалла» начала массированный ракетный обстрел северных районов Израиля. За время войны по израильской территории были выпущены тысячи ракет. Жители Кирьят-Шмоны, Хайфы, Нагарии и десятков других городов неделями жили в бомбоубежищах.
В августе 2006 года при посредничестве ООН было достигнуто соглашение о прекращении огня. Израиль начал вывод войск из Ливана, а на юг страны были направлены подразделения ливанской армии и усиленный контингент миротворческих сил ООН.
Обе стороны объявили себя победителями. Израиль заявлял, что нанес серьезный удар по инфраструктуре «Хизбаллы». «Хизбалла», в свою очередь, утверждала, что сумела выстоять против одной из самых сильных армий региона.
В результате войны погибли более 1000 ливанцев, большинство из них — мирные жители. В Израиле погибли 165 человек, включая 121 солдата. Южный Ливан и север Израиля понесли значительные разрушения.
Попытки разоружения «Хизбаллы»
После войны Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1701. Она требовала разоружения всех вооруженных группировок в Ливане и запрещала размещение оружия к югу от реки Литани — за исключением ливанской армии и миротворческих сил ООН.
Однако на практике эти требования так и не были выполнены. «Хизбалла» проигнорировала ключевые положения резолюции и постепенно начала восстанавливать и наращивать свой арсенал при поддержке Ирана. Со временем ее военная мощь стала даже больше, чем до войны 2006 года.
К середине 2010-х годов влияние «Хизбаллы» в Ливане достигло пика. Организация фактически превратилась в государство внутри государства. Помимо мощной военной структуры и политического влияния, движение создало собственную социальную систему: больницы, школы, благотворительные фонды, оказывавшие финансовую помощь сторонникам, и даже сети магазинов.
При этом ливанское государство оказалось значительно слабее. Армия страны уступает «Хизбалле» по возможностям и не всегда способна полностью контролировать территорию.
Взрыв в порту Бейрута
4 августа 2020 года Бейрут пережил одну из самых страшных катастроф в своей истории. В порту города взорвались тысячи тонн аммиачной селитры, которые годами хранились на складе без должных мер безопасности.
Погибли более 200 человек, тысячи получили ранения. Около 300 000 жителей Бейрута остались без жилья. Инцидент стал одним из самых мощных неядерных взрывов в современной истории.
Трагедия вызвала волну гнева по всей стране. Многие ливанцы считали катастрофу результатом многолетней коррупции, безответственности и разрушения государственных институтов. В городе начались массовые протесты, а правительство вскоре подало в отставку. Особенно часто звучали обвинения в адрес «Хизбаллы»: ее критики утверждали, что движение препятствует расследованию и защищает коррумпированных политиков. Согласно исследованию Arab Barometer 2024 года, 55 % ливанцев заявили, что «совершенно не доверяют» «Хизбалле».
Ликвидация Насралы
7 октября 2023 года боевики ХАМАС напали на Израиль, что положило начало войне в секторе Газа. Уже на следующий день, 8 октября, «Хизбалла» открыла так называемый «фронт поддержки» на севере Израиля, начав ежедневные обстрелы позиций ЦАХАЛ. Почти год стороны обменивались ударами, избегая полномасштабной войны, но постепенно наращивая эскалацию.
В сентябре 2024 года Израиль резко сменил тактику. В результате дерзкой операции были взорваны пейджеры и рации боевиков по всему Ливану. А 27 сентября израильская авиация нанесла массированный удар по подземному бункеру в южном пригороде Бейрута. На следующий день ЦАХАЛ подтвердил: Хасан Насралла ликвидирован.
Что дальше?
2024 и 2025 годы стали, вероятно, одними из самых трудных в истории «Хизбаллы». Военный потенциал организации серьезно пострадал, но еще сильнее по ней ударила политическая изоляция. В декабре 2024 года пал режим Башара Асада в Сирии — как следствие, прервался сухопутный коридор, через который в Ливан поступало иранское оружие.
Внутри страны ситуация также начала меняться. В январе 2025 года парламент наконец избрал президента, преодолев многолетний политический кризис, в котором многие обвиняли именно «Хизбаллу». Новый президент Джозеф Аун, бывший командующий армией, и премьер-министр Наваф Салам дали понять, что эпоха бесконтрольности должна закончиться.
Кульминацией стало заседание правительства 5 сентября 2025 года. Кабинет министров одобрил план «Родной щит» — дорожную карту ливанской армии по разоружению всех ополчений. В документе прямо говорилось о необходимости обеспечить «исключительный контроль государства над оружием».
Однако эти планы были перечеркнуты новой региональной эскалацией. 28 февраля 2026 года США и Израиль начали масштабную совместную операцию против Ирана. В результате ударов был ликвидирован верховный лидер страны аятолла Али Хаменеи и высшее военное руководство Корпуса стражей исламской революции. В ночь на 2 марта «Хизбалла» нанесла ракетные удары по северному Израилю, назвав их «местью за кровь Хаменеи».
Премьер-министр Ливана, осознавая риск втягивания страны в полномасштабную войну, заявил о намерении запретить военную деятельность группировки на территории страны. Но на практике «Хизбалла» в очередной раз продемонстрировала, что ее лояльность Тегерану, который ее создал и десятилетиями поддерживал, зачастую перевешивает обязательства перед ливанским государством.
Массовый исход из Ливана
Пока политики спорят о разоружении, а вооруженные группы обмениваются ударами с Израилем, в Ливане происходит тихая, но неумолимая катастрофа — страна стремительно теряет свое население. Экономический коллапс, начавшийся в 2019 году, и череда военных кризисов запустили механизм новой крупной волны эмиграции, которая может окончательно изменить хрупкий демографический баланс, лежащий в основе ливанской государственности.
С 2019 года Ливан покинули более полумиллиона граждан. Только в 2025 году, по данным Международной организации по миграции (МОМ), страну покинули более 220 000 человек. Уезжают прежде всего молодые профессионалы в возрасте от 20 до 40 лет — врачи, инженеры, IT-специалисты и преподаватели. По оценкам экспертов, более 20 % ливанских врачей уже эмигрировали или находятся в процессе переезда.
Причины исхода очевидны: ливанский фунт потерял более 98 % своей стоимости, зарплаты в государственном секторе обесценились, а экономические перспективы для целого поколения практически исчезли. Опросы 2024–2025 годов показывают, что главными направлениями эмиграции остаются Канада (32 %), Германия (28 %) и Франция (25 %) — страны, где уже существуют крупные ливанские диаспоры.
Ливанская диаспора сегодня насчитывает до 15 миллионов человек — это в несколько раз больше, чем население самого Ливана.
Особенно болезненно этот процесс отражается на христианской общине. Исторически Ливан был уникальным убежищем для христиан Ближнего Востока. В 1900 году христиане составляли около 70% населения территории, которая позже стала современным Ливаном. Именно Франция создавала этот государственный проект в начале XX века как оплот для христианского большинства в Леванте. Сегодня, по самым оптимистичным оценкам, их доля колеблется между 30% и 38% и продолжает неумолимо сокращаться.
Исход христиан подрывает основы ливанской идентичности. Как отмечают аналитики, демографическая эрозия может вынудить страну к пересмотру системы власти. Если тенденция сохранится, христианская община, исторически бывшая ядром государства, рискует превратиться в меньшинство в рамках доминирующего мусульманского политического порядка, а ливанские христиане, таким образом, повторят судьбу своих единоверцев в Ираке, Сирии и Египте.