Во Франции выходит книга Йоси Коэна, в прошлом — руководителя «Моссада», под названием «Combattre pour la libertê» («Сражаясь за свободу»). Отрывки из произведения Коэна опубликовало издание Le Point — вкупе со свежим интервью экс-главы спецслужбы, где разведчик, которого в Le Point называют «израильским Джеймсом Бондом», приоткрывает завесу тайны над некоторыми специальными операциями «Моссада».
О чем повествует книга
Как утверждает французское издание, «Сражаясь за свободу» — своего рода автобиография Йоси Коэна, хроника его 40-летней работы в разведке. В 1982 герой материала поступил на службу в «Моссад», а с 2016 по 2021 год был ее руководителем.
На страницах книги автор рассказывает и о своей роли в создании архитектуры соглашений Авраама, и о ряде уникальных диверсионных операций. Об одной из них — подрыве пейджеров «Хизбаллы», которую Коэн называет собственным шедевром — хорошо известно всем, кто следил за войной Израиля против террористических группировок после 7 октября. Впрочем, и здесь есть место для подробностей: так, глава спецслужбы уточняет, что зашифрованное сообщение, которое получили на свои пейджеры террористы, можно было прочесть, только нажав сразу на две кнопки. Таково было намеренное решение разработчиков: только так можно было удостовериться, что от взрыва пострадают обе верхних конечности носителей пейджеров — что сделает их неспособными вести террористическую деятельность против Израиля.
В интервью Коэн также рассказывает об операции по изъятию всей документации, связанной с ядерными разработками Ирана, которая была осуществлена в 2018 году. Благодаря этому, Израилю и США стало известно о секретных объектах, на которых происходило обогащение урана. Кроме того, речь заходит и о подрыве балансировочного стола для центрифуг в 2021 году. «Мы продали им этот стол», — говорит разведчик.
Провал 7 октября, Газа и Ливан
Не всюду израильская внешняя разведка демонстрировала себя с лучшей стороны. Коэн признается, что после одностороннего размежевания 2005 года — когда из сектора Газа были эвакуированы еврейские поселения — работа в Газе оказалась предельно затруднена. У «Моссада», как он утверждает, практически не было в секторе заслуживающих доверия источников. Журналист Le Point не обходится без шпильки в адрес Йоси Коэна — он цитирует его слова, что тот «никогда не простит» тех в армии и разведке, кто «проспал» 7 октября, но одновременно напоминает, что и самого экс-главу «Моссада» обвиняют в потакании ложной стратегии «покупки» террористов ХАМАС с помощью катарских денег.
Называющий себя правым израильтянином, продолжателем традиция Зеэва Жаботинского и Менахема Бегина, Йоси Коэн говорит, что в широком смысле ратует за мир, и призывает воспользоваться тем, что в Ливане у власти находится правительство, противостоящее «Хизбалле» и желающее если и не нормализации, то хотя бы пакта о ненападении с Израилем. Пользуясь тем, что интервью публикуется во французском издании, разведчик призывает Эммануэля Макрона и французское правительство меньше «докапываться» до Израиля и употребить свой авторитет для того, чтобы оказать реальное влияние на достижение мира между Израилем и Ливаном.
Неожиданный «коллега»
Самый неожиданный отрывок из книги Йоси Коэна, выложенный изданием Le Point, касается Владимира Путина. Экс-руководитель «Моссада» вспоминает, как встречался с президентом России, когда приехал в страну с визитом вместе с Биньямином Нетаниягу, будучи вторым человеком в израильской внешней разведке.
«Господин президент, разрешите представить вам Йоси Коэна, нового советника по национальной безопасности и заместителя руководителя “Моссада”», — начал премьер-министр Израиля.
«Как только он начал рассказывать мою биографию, я заметил легкую усмешку на губах нашего собеседника, — пишет Коэн. — Наши взгляды встретились, и мы без слов поняли, что принадлежим к одному и тому же миру: миру тщательно охраняемых секретов, решительных действий и беззастенчивого коварства.
“Господин премьер-министр, — я позволил себе вмешаться, — вы можете не представлять меня, он и так уже все обо мне знает”.
Смех Путина сгладил неловкость и задал тон нашим рабочим взаимоотношениям. С тех пор, благодаря нашему общему прошлому в разведке, он всегда называл меня “коллега”».