В среду, в третью годовщину атаки 7 октября, в Израиле похоронили Элицура Хаджби, последнюю жертву резни в мошаве Яхини. Об этом сообщает The Jerusalem Post со ссылкой на организацию ЗАКА, занимающуюся поиском, спасением и идентификацией жертв террористических актов, аварий, катастроф и стихийный бедствий.
Почему тело оставалось не преданным земле три года?
Как утверждается в материале издания, родственники Хаджби на протяжении трех лет не могли заставить себя открыть дверь в комнату, где он был убит террористами ХАМАС. Все остальные помещения в доме уже были очищены от следов трагедии и вновь сделаны пригодными для жизни, но спальня Элицура Хаджби оставалась запечатанной.
7 октября в мошаве Яхини погибли сразу несколько членов одной семьи. Согласно расследованию ЦАХАЛ, его двоюродный брат Изхар Хаджби был убит на улице, а Элицур — уже дома, когда он пытался спастись и спрятаться от террористов.
В последние дни, накануне третьей годовщины событий 7 октября, семья разрешила открыть дверь. Оставшиеся в живых родственники Элицура Хаджби обратилась в службу поиска и спасения ЗАКА за помощью в извлечении и захоронении останков.
Работа волонтеров
Волонтеры ЗАКА из подразделения в Сдероте прибыли к дому вместе с заместителем директора по операциям Хаимом Вайнгартеном и раввином Ави Дери, главой регионального отделения ЗАКА в Лахише. Команда провела несколько часов, собирая останки.
«Вход в эту комнату сегодня утром был леденящим замыканием круга, — заявил генеральный директор службы поиска и спасения ЗАКА Дуби Вайсенштерн. — Спустя три года после 7 октября мы вернулись, чтобы завершить священный труд, начатый в то ужасное утро. Для родственников Элицура это была комната, в которую они не могли войти. Наша же работа не могла считаться выполненной, пока мы не помогли предать его покою с достоинством и уважением, которых заслуживает каждый человек».
«В отличие от трехлетней давности, сегодня мы работали не одни среди разрушенных домов, а вместе с сыном и братом Элицура, — отметил Ави Дери. — Трудно выразить словами эти чувства. Мы работали с благоговением и чуткостью, молясь, чтобы наш труд принес семье хоть какое-то утешение».