В Хайфе, в одной из субботних акций протеста раздавали опросные листы с целью выяснить, к какой форме гражданского неповинования готовы участники демонстрации. Предложенные варианты включали сидячие забастовки, отказ выходить на работу, отказ выполнять приказы властей и отказ отправлять детей в школу.
Как объясняли инициаторы опроса, гражданское неповиновение — это форма ненасильственного протеста, характеризующаяся отказом подчиняться требованиям властей. Это может быть отказ от уплаты налогов, забастовок, отказ от призыва в армию.
Известные примеры гражданского неповиновения включают отказ Розы Паркс в 1955 году освободить свое место в автобусе для белого человека и почти месячный Соляной поход Махатмы Ганди в 1930 году в знак протеста на монополию британцев на продажу соли.
Недавние призывы к гражданскому неповиновению вызвали споры в Израиле, поскольку некоторые лидеры протестов призвали усилить интенсивность и изменить формат митингов и протестов, которые определили возражение против судебной реформы и которую оппоненты рассматривают как разрушение демократии. Другими словами, это то, что взяли на вооружение в движении за возвращение заложников, удерживаемых ХАМАСом с 7 октября.
Как утверждают протестующие, участие в митингах и периодических крупных протестах не создает достаточного давления, чтобы повлиять на политику правительства, заставить его заключить сделку по возвращению заложников и спровоцировать досрочные выборы.
Понятно, что «если мы хотим вернуть заложников и избавиться от правительства, нам нужно перейти к новому этапу», — заявил Йосеф Дишон. Он - хайфский активист, организатор, участвовал в протестах после того, как обвинения против премьер-министра Биньямина Нетаниягу вызвали в 2017 году возражения против его руководства.
Дишон, который был боевым офицером-десантником, много лет служил в резерве и участвовал во всех войнах Израиля, начиная с Шестидневной войны и вплоть до выхода на пенсию из резерва в возрасте 45 лет, оставил правительственную исследовательскую организацию океанографических и лимнологических исследований, где он работал вице-президентом по финансам.
Однако для Дишона переход от офицерской службы и гражданских обязанностей, связанных с ЦАХАЛом, к гражданскому неповиновению кажется вполне естественным, учитывая ситуацию, в которой оказалась страна: втянутая в войну, 100 мирных жителей все еще находятся в заложниках, и ее возглавляет правительство, которое не вернуло себе контроль над ситуацией, не говоря уже о том, что резня, устроенная ХАМАСом, произошла во время его правления.
«Я вырос в движении скаутов; Я учился в реальном училище в Хайфе. Я родом из относительно статусной и конформистской семьи, но [когда я рос] я думаю, что все наше образование было гораздо менее конформистским», — объяснил Дишон.
Сегодня, по его словам, учащиеся получают гораздо более ортодоксальное образование и часто понимают, что самым важным является «национализм превыше всего».
По мнению Дишона, «не развивается критическое мышление»; он добавляет, что, на его взгляд, ситуация только ухудшилась после 7 октября и последовавших за этим сообщений, утверждающих, что «вместе мы победим». А это, дескать, как считает Дишон, было лозунгом, призванным спасти правительство и его лидеров. .
«Оказалось, что Ам Исраэль (еврейский народ) более или менее поверил этим лозунгам», — утверждает Дишон, добавив, что, хотя война продолжалась, порой больше по видимости, чем по интенсивности военных действий, правительство смогло подавить протест, продолжая продвигать судебную реформу и не сумев вернуть домой заложников.
Дишон сказал, что «очевидно, что если мы хотим вернуть заложников и избавиться от правительства, нам нужно перейти к новому этапу», объяснив, что правительство теперь не беспокоят крупные митинги и протесты по субботам.
Этот человек, который отражает выработанный участниками протестов на улице Каплан нарратив, не предполагающий вообще иную точку зрения, напротив, считает, что протесты должны только усиливаться и именно сейчас настало время «найти десятки тысяч или сотни тысяч решительных людей, которые будут готовы сидеть на асфальте». В качестве примера он привел протест матерей «Смена 101», участники которого сидят молча на дороге перед различными правительственными зданиями.
Дишон был одним из тех, кто раздавал упомянутые опросные листы в Хайфе и кто подписывал участников протестной акции на гражданское неповиновение, стремясь привлечь больше людей к манифестации, которую он считает необходимой для спасения будущего государства.
«Суть в том, что «Ам Исраэль» должен понять, что правительство ведет его к катастрофе и в тупик, — пояснил он. - Я не люблю использовать резкие выражения, но то, что я бы определил как банду, заинтересованную только в мессианской идеологии, с одной стороны, и преступниках, с другой, захватило государство Израиль».
По уверениям Дишона, протестующие отреагировали позитивно на предложение усилить протесты и выразили готовность участвовать, признав, что существует «серьезный интерес» к организации гражданского неповиновения.
Дишон рассказал, что усилия по мобилизации протестующих на гражданское неповиновение продолжаются в социальных сетях.
Насколько ему известно, к этим усилиям присоединились десятки тысяч человек, и время для серьезных действий «созревает».
Дишон признался, что подписание желающих на акцию протеста и предложение им различных вариантов гражданского неповиновения было скорее подготовкой, чем призывом к немедленным действиям. Были розданы опросные листы, листовки и зарегистрированы люди, чтобы помочь организаторам найти «решительных людей» – тех, кто готов присоединиться к акциям гражданского неповиновения, когда придет время: «Все — это процесс. Прежде всего, [листовки должны были] представить [потенциальным участникам] образ, видение или пункт назначения того, как выглядит день расплаты».
Он считает, что массовое привлечение людей к акциям гражданского неповиновения это процесс постепенный, и он начнется с того, что десятки тысяч людей будут сидеть перед центрами управления в Иерусалиме и неделями отказываться уезжать, и это будет происходить по мере того, как к проестующим присоединятся сотни тысяч других. Вот тогда, делится планами Дишон, такого рода активность приведут к мощным забастовкам и закрытию системы образования по всей стране.
Первоначально Дишон присоединился к протестному движению, когда ему стало ясно, что Нетаниягу, оказывается, «ведёт нас не втом направлении», а также потому, что он осознал внутренние причины процесс, в котором Израиль проявлял всё больше и больше фашистских тенденций.
В начале октября 2023 года, когда ему стало ясно, что исцеление израильского общества должно включать возвращение заложников и выборы, он возглавил акцию протеста в на площади - Кикар Сефер - в Хайфе, призывающую к выборам и возвращению заложников. Площадь была заполнена плакатами с изображением заложников, и с тех пор люди посменно стояли там в знак протеста.
«Правительство должно уйти; мы должны вернуть заложников – это миссия высшего приоритета, если мы хотим, чтобы израильское общество продолжало жить как нормальное и здравое общество», – констатирует Дишон. Он ожидает, что любой, кто обеспокоен будущим страны, своих детей и внуков, выйдет на улицы: «Я очень удивлен, что миллионы граждан Израиля не выходят [в знак протеста]. Вероятно, такова человеческая природа. Многие, увы, привыкли сидеть на заборе и ждать, пока другие сделают всю работу за них. И именно поэтому мы и будем работать».