Каждый год в начале весны улицы городов Израиля и еврейских кварталов по всему миру заполняются людьми в самых невероятных нарядах. Тут можно встретить и царицу Эстер, и человека-паука, и солдата спецназа, и огромную клубничку. Пуримский костюм давно стал визитной карточкой праздника. Но мало кто задумывается, что эта традиция — не просто яркая забава, а самый настоящий исторический документ.
Откуда взялся обычай?
На самом деле, в самой книге Эстер про маскарад ничего не сказано. Более того, в Талмуде об этом тоже молчат. Обычай переодеваться — относительно молодой, и историки до сих пор спорят, откуда он взялся.
Большинство исследователей сходятся в том, что традиция родилась в средневековой Европе, примерно в XIII–XIV веках, прежде всего в Италии и Германии. Еврейские общины жили в тесном соседстве с христианским миром, где в это же время развивалась мощная карнавальная культура — в Венеции, Риме, во время немецкого Фастнахта. Люди надевали маски, менялись ролями, высмеивали власть, позволяли себе временный социальный переворот.
Пурим оказался идеальным событием для такого заимствования. Это и так был день, когда привычный порядок ослабевал: разрешено шуметь, пить, путать благословение и проклятие, переворачивать иерархию. Так что маска естественным образом вписалась в уже существующую логику праздника.
Исследователь еврейского фольклора Эли Ясиф указывает, что именно в этот период пуримские представления начинают приобретать театральный и пародийный характер. Появляется пуримшпиль — народная комедия с переодеваниями, гротеском и социальной сатирой, очень похожая на карнавальные пьесы христианских народов, среди которых жили евреи.
Позже у обычая нашлось и внутреннее теологическое объяснение. Некоторые раввины связали маски с тем, что в книге Эстер ни разу не упоминается имя Бога. Божественное присутствие скрыто за занавесом случайностей. Само имя «Эстер» созвучно слову «хестер» — сокрытие. Получается, что маска на лице — это визуальная метафора самого праздника, где истинный смысл спрятан за внешней оболочкой событий.
Но важно понимать, что это объяснение возникло задним числом. Исторически переодевание, вероятнее всего, появилось как культурная практика — под влиянием окружающей среды и как форма праздничной свободы. А уже потом богословы придали этому обычаю глубокий символический смысл.
«Да не наденет мужчина женское платье»: тысячелетний спор
В Торе сказано жестко и недвусмысленно: «Да не будет одежды мужской на женщине, и да не надевает мужчина женского платья; ибо мерзок пред Господом всякий, кто творит сие» (Дварим 22:5). Однако во время Пурима взрослые мужчины, уважаемые отцы семейств, наряжаются в женские платья, пляшут и дурачатся. Как же так? Неужели праздник отменяет прямой запрет Торы? Спор об этом тянется уже почти тысячу лет — и до сих пор не утих.
Первые свидетельства о том, что евреи переодеваются в одежду противоположного пола, относятся к XII веку. Рабби Элиэзер из Меца, ученик знаменитого рабейну Тама, был просто потрясен, увидев это своими глазами. В своей книге «Сефер Йереим» он пишет, что мужчине не подобает носить женскую одежду даже на минуту, даже ради шутки. По его мнению, это запрещено категорически.
В то время речь еще не шла именно о Пуриме. Скорее всего, такие случаи происходили на свадьбах или других праздниках. Но когда несколько десятилетий спустя обычай переодеваться прочно закрепился за Пуримом, раввинам пришлось решать: что делать с народной традицией, которая уже прижилась?
К XV веку обычай настолько укоренился в Италии, что раввинам стало невозможно его игнорировать. В Падую к великому раввину Йегуде Минцу обратилась община: «Что делать? Люди наряжаются, мы уже не можем это остановить. Это грех?».
И Минц принял историческое решение. Он поступил как мудрый прагматик и сказал, что все зависит от намерения. Если мужчина надевает женское платье, чтобы прикинуться женщиной или выглядеть привлекательно — это запрещено. Но если он делает это ради шутки, чтобы развеселить народ в Пурим — разрешено.
Однако решение Минца не поставило точку в споре. Позже другие авторитеты высказывались жестче. Например, краковский раввин Йоэль Сыркес (Бах) заявил, что Минц был неправ: если человек надевает женскую одежду, он все равно хочет стать похожим на женщину, а это запрещено при любых намерениях. Но даже он понимал, что искоренить народный обычай невозможно, и дал практический совет другим раввинам: «Не вмешивайтесь — все равно толку не будет. Пусть лучше согрешат по неведению, чем намеренно».
Так что единого мнения нет до сих пор. Ашкеназские раввины в массе своей более терпимы и склонны опираться на решение Минца и Рамы. Сефардские авторитеты, напротив, чаще запрещают даже намек на переодевание.
А народ тем временем продолжает наряжаться — как делал это сотни лет.
Пуримшпиль: театр на улице
В итоге все это переросло в пуримшпиль — народную комедию с переодеваниями, гротеском и социальной сатирой. Первоначально это были сценки из Книги Эстер, но позже сюжеты расширились: представления ставили о продаже Иосифа, Давиде и Голиафе, Иакове и Исаве.
В пуримшпилях все роли, включая женские, играли мужчины. Костюмы были яркими, часто самодельными, а главными персонажами долгое время были царица Эстер, ее служанка в шелковом платье с веером, мудрец Мордехай и злодей Аман (иногда его чучело торжественно сжигали), царь Ахашверош и шут. Ряженые ходили по домам и устраивали мини-представление.
Сионизм и Адлояда: рождение национального карнавала
Настоящий перелом происходит с появлением сионистского движения. В 1912 году в молодом Тель-Авиве актер Авраам Альдема организовал первое карнавальное шествие. Дети в костюмах героев Пурима шли под оркестр, несли самодельных кукол.
В 1920–30-е годы балетмейстер Барух Агадати превращает это в профессиональные карнавалы, откровенно вдохновляясь венецианскими образцами. Он же проводит первый конкурс красоты «Царица Эстер».
В 1932 году карнавал получает название «Адлояда» — от арамейского «ад дэ-ло яда» (пока не перестанет различать). Это отсылка к талмудическому предписанию пить в Пурим до состояния, когда перестаешь отличать «проклят Аман» от «благословен Мордехай».
Появляются новые сюжеты для костюмов, связанные с актуальной повесткой. Например, в 1920-е годы в Египте и Германии еврейские дети наряжались в синюю копилку Еврейского Национального Фонда («пушку») — это был символ сионизма и сбора средств на возрождение страны.
Солдат ЦАХАЛ и большевик
После создания Израиля костюмы резко меняются. В 1950–60-е годы дети массово наряжаются в солдат и полицейских. Исследовательница Анат Хельман, изучавшая культуру одежды в молодом Израиле, пишет, что в те годы через костюм выражалось все — политические взгляды, экономическое положение, военные приоритеты, социальные различия и культурные предпочтения. И все это работало на формирование новой национальной идентичности.
Пурим превращается в площадку, где национальная идеология буквально надевается на ребенка. Так, что в кибуцах того времени встречались даже костюмы «большевиков».
При этом Пурим 50-х и 60-х годов был скромным. Страна жила в режиме жесткой экономии. Костюмы шили дома. Перешивали старую одежду. Надевали отцовские пиджаки или платья старших сестер. На некоторых архивных фотографиях видно, как обувь разрезали спереди, чтобы подросший ребенок смог ее надеть — лишней пары в семье просто не было.
Хиппи, The Beatles и «Архипархитура»
А потом появились готовые костюмы из-за границы. Семьи с родственниками в США первыми получают ковбоев, индейцев, мексиканцев. Пурим постепенно становится частью глобальной культуры.
К 1970-м в Израиль приходит телевидение. Первые телевизоры появляются в домах, и дети начинают стремиться быть похожими на тех, кого они видят на экране.
В США в это время фабричное производство костюмов вытесняет ручную работу. В Музее Иешива-университета в Нью-Йорке хранится детский костюм этого десятилетия — яркий, из синтетической ткани, с люрексом. Такие же начинают завозить и в Израиль, хотя позволить себе покупной костюм могут далеко не все.
Несмотря на войны и постоянное напряжение, Израиль не мог оставаться в изоляции от того, что происходило в мире. Движение хиппи, зародившееся в США в середине 1960-х, к этому времени охватило всю западную цивилизацию. «Лето любви» 1967 года, Вудсток 1969-го, песни The Beatles, протесты против войны во Вьетнаме — все это доходило и до израильской молодежи. И Пурим, как всегда, стал идеальной площадкой для того, чтобы примерить на себя новые образы.
Самое яркое свидетельство того, как дух хиппи проник в пуримские шествия, связано с Хайфой. В 1967 году студенты архитектурного факультета Техниона впервые провели альтернативное пуримское шествие под названием «Архипархитура» — игра слов, соединившая «архитектуру» и сленговое выражение «архи-пархи» (что-то вроде «архи-ерунда»). Это была принципиально иная «Адлояда»: под музыку The Beatles по Хайфе возили огромные фигуры Голды Меир и де Голля, протестуя против правительства, столичного снобизма Тель-Авива, загрязнения окружающей среды и всего остального.
Война в заливе и «уши Саддама»
Февраль 1991 года. Идет война в Персидском заливе, иракские «Скады» летят на Израиль. JTA публикует репортаж о пуримских костюмах.
Главный хит сезона — камуфляж американских солдат, обслуживающих батареи «Пэтриот». Но еще популярнее — детская форма Армии обороны Израиля с табличкой «Нахман Шай, пресс-секретарь армии».
Кто такой Нахман Шай? Официальный представитель ЦАХАЛ, который появлялся на экране при каждой тревоге. Его спокойный голос заработал прозвище «национальное успокоительное». И дети хотят быть им — человеком, который успокаивает страну, когда воют сирены.
Традиционные костюмы (Эстер, Мордехай, Аман) продаются хуже обычного. Производители сознательно отказались выпускать маски Саддама Хусейна — «это было бы все равно что делать костюм Гитлера», объяснил один из них. Зато пекари вовсю пекут «садамташен» — те же уши Амана, но с новым названием.
Глобализация и супергерои
К 2010-м годам интернет и спутниковое телевидение окончательно стерли границы. Пурим превратился в отражение мировой поп-культуры.
Главные хиты десятилетия — Человек-паук, Бэтмен, Супермен, Бэтвумен. В 2012–2013 годах к ним добавились персонажи Angry Birds и Дора-путешественница для малышей.
Девочки выбирали между принцессами Disney (Эльза из «Холодного сердца» стала абсолютным хитом на несколько лет), поп-звездами вроде Леди Гаги и гламурными образами, вдохновленными модными журналами и клипами.
Журнал Tablet в 2013 году выпустил статью с тревожным заголовком: «Что случилось с царицей Эстер? Пуримские костюмы стали неприличными».
Корреспондентка Дана Кесслер описала происходящее в Тель-Авиве так:
«В это чудесное время года все торговые центры и рынки волшебным образом превращаются… ну, скажем так, в места, где трудно найти приличный костюм. Здесь продаются наряды медсестры, игривого чертенка, зайчика Playboy, полицейской, Мэрилин Монро, Мадонны 1980-х, а также пиратки, матросы, школьницы и невесты — все в очень откровенном исполнении. Коротко, облегающе, с декольте».
Даже традиционные костюмы (принцесса, пчелка, Красная Шапочка) существовали только в вызывающих версиях: микро-мини, корсеты, чулки. Чем больше открытых участков тела — тем лучше.
К концу 2010-х пуримский костюм окончательно перестал быть «еврейским» в традиционном смысле. Он стал глобальным. Дети хотели быть теми, кого они видели в YouTube, Netflix и на игровых стримах. Локальный контекст (Эстер, Мордехай, Аман) почти исчез из массового оборота — если только речь не шла о религиозных кварталах.
Своя реальность: харедим и «Нетурей Карта»
В Иерусалиме, в кварталах харедим, Пурим выглядел иначе. Там школьники массово наряжались в стариков с накладными бородами, а девочки ходили в бабушкиных капотах — машина времени переносила в еврейское местечко XIX века.
Но и там не обошлось без скандала. В феврале 2010 года сайт Ynetnews писал, как активисты ультраортодоксальной антисионистской группы «Нетурей Карта» расклеили листовки с провокационным предложением импортировать «особые костюмы»: гестаповцев, эсэсовцев, средневековых инквизиторов. Пояснение было такое: те, кто надевает форму ЦАХАЛ, полицейских или волонтеров ЗАКА, ничем не лучше нацистов. «Грешник (сионисты) хуже убийцы (нацистов)», — объясняли они.
После 7 октября: война, Netflix и эскапизм
После 7 октября 2023 года пуримские костюмы снова становятся зеркалом происходящего. В Израиле бешеную популярность набирают костюмы солдат элитных подразделений — Шайетет 13, ЯМАМ, бойцов в тактических жилетах с настоящими бронеплитами. Дети хотят быть похожими на тех, кто был на передовой.
Одновременно с этим — массовый спрос на персонажей «Игры в кальмара» (маски с кругами, треугольниками и квадратами), Уэнсдэй Аддамс, героев «Чирлидерш». Netflix диктует моду не меньше, чем война.
Появляется и «конфетный мир» — огромные пышные пачки, обклеенные изображениями сладостей. Психологи сказали бы, что это эскапизм: желание добавить цвета в реальность, которая стала слишком мрачной.
И ностальгия. Теллетаббисы, Заботливые Мишки, Розовая Пантера возвращаются на улицы. Это костюмы для всей семьи — родители наряжаются вместе с малышами, вспоминая свое детство.