В истории кино есть режиссеры, которые создают выдающиеся фильмы. И есть те, кто меняет сам язык кино. Акира Куросава — из второй категории. Выходец из древней самурайской семьи клана Абэ, он сделал невозможное, превратив сословный кодекс воинов в универсальную грамматику, на которой сегодня говорит все мировое кино. От «Звездных войн» до «Криминального чтива», от спагетти-вестернов до аниме-блокбастеров — везде вы найдете отпечаток его режиссерской руки.
Как именно Куросава перевернул кинематограф, навсегда изменив монтаж, движение и самого героя, и с каких фильмов лучше всего начать знакомство с японским мастером?
Самурайская кровь
Куросава родился в 1910 году в Токио, в семье, которая вела свою родословную от самураев. Его отец преподавал в военной школе и придерживался строгих дисциплинарных принципов, но при этом поощрял интерес сына к западной культуре, включая кино. Это сочетание — традиционного японского кодекса чести и открытости к миру — станет основой всего творчества Куросавы.
Юный Акира сначала хотел стать живописцем. Он серьезно занимался изобразительным искусством, участвовал в художественных кружках, изучал европейских мастеров. И когда в 1936 году он стал ассистентом режиссера на студии «Тохо», его глаз уже был натренирован видеть кадр как картину.
Именно поэтому Куросаву невозможно спутать ни с кем. Каждый его кадр построен как гравюра, где фигуры, свет, дождь, туман — все выверено с точностью японского каллиграфа. А за этой красотой стоят вопросы, которые не отпускали его всю жизнь. Что есть честь? Может ли слабый человек быть героем? Где проходит граница между правдой и иллюзией?
«Расёмон» и рождение нового языка кино
В 1950 году Куросава выпустил фильм, который перевернул представление о том, что кино вообще может делать с реальностью. «Расёмон» рассказывает об одном убийстве глазами четырех разных свидетелей. Каждый видит по-своему и рассказывает свою правду. До Куросавы кино почти всегда предлагало зрителю единственную, авторитетную версию событий. «Расёмон» впервые сказал о том, что объективной реальности не существует. Есть только точки зрения.
Фильм получил «Золотого льва» Венецианского фестиваля и премию «Оскар» как лучший иностранный фильм — и открыл японское кино для всего мира. До «Расёмона» западные продюсеры были уверены, что азиатское кино коммерчески не жизнеспособно на Западе.
Более того, само слово «расёмон» вошло в английский язык как термин: «rashomon effect» — эффект разных интерпретаций одного события. Его используют психологи, юристы, журналисты. Это редчайший случай, когда художественный фильм подарил науке определенную концепцию.
Пять новшеств, которые изменили киноязык
- Телеобъектив и сжатое пространство. Куросава одним из первых начал снимать экшн-сцены длиннофокусными объективами, сжимающими перспективу. Бегущие самураи в «Семи самураях» — живая масса, стена движения. Этот прием теперь в арсенале каждого режиссера боевиков.
- Несколько камер одновременно. Для батальных сцен он впервые начал систематически использовать одновременно две-три камеры. Это позволяло снимать актеров в реальных условиях (настоящий дождь или грязь) и избегать десятков дублей. Сегодня этот метод стал стандартом любого блокбастера.
- Съемка против солнца. Операторы его времени избегали снимать против солнца — это считалось технической ошибкой. Куросава превратил это в художественный прием: слепящий свет создавал визуальный экстаз и ощущение запредельного.
- Стихия как нарративный инструмент. Дождь, ветер, грязь, туман у Куросавы становятся полноправным средством повествования. Кульминация «Семи самураев» снята в ливень. Грязь здесь осознанно скрывает разницу между героями и злодеями, между жизнью и смертью.
- Замедленная съемка в кульминациях. «Слоу-мо» в момент гибели героя — прием, который сегодня кажется банальным. Но именно Куросава превратил этот технический прием в полноценный эмоциональный язык кино.
Без него не было бы этих шедевров
«Великолепная семерка». Все началось в 1954 году, когда Куросава выпустил «Семь самураев», историю о том, как обнищавшая деревня нанимает отряд воинов для защиты от бандитов. Шесть лет спустя американский режиссер Джон Стерджес снял официальный ремейк под названием «Великолепная семерка», перенеся тот же сюжет на Дикий Запад. Самураи превратились в ковбоев, японская деревня — в мексиканскую, но конструкция осталась нетронутой.
«За пригоршню долларов». В 1964 году Серджо Леоне выпустил «За пригоршню долларов» с Клинтом Иствудом. Сюжет прост: одинокий странник приходит в город, раздираемый враждой двух банд, стравливает их между собой, забирает деньги и исчезает. Это покадровая копия куросавского «Ёдзимбо» (1961), где место стрелка занимает самурай-ронин с той же тактикой манипуляции. Куросава подал на студию в суд и выиграл дело, получив права на японский прокат фильма Леоне и процент от международных сборов. Так родился спагетти-вестерн — ироничный, жестокий и визуально дерзкий жанр, который сегодня невозможно представить без самурайского оригинала.
«Звездные войны». Джордж Лукас многократно признавал Куросаву своим главным учителем. В 1958 году Куросава снял «Скрытую крепость» — приключенческий фильм, где два второстепенных персонажа-крестьянина, глуповатый и трусоватый, сопровождают принцессу через вражескую территорию. В «Новой надежде» 1977 года те же два комических напарника — R2-D2 и C-3PO, один серьезный и деловитый, второй паникер и болтун, — везут принцессу Лею, спасая от империи. Лукас скопировал даже визуальные решения. В начале «Скрытой крепости» камера находится снизу, герои идут по пустыне слева направо. В «Звездных войнах» тот же кадр. Принцесса Лея с ее строптивостью и умением выживать — это прямое переложение принцессы Юки.
«Матрица». В 1999 году сестры Вачовски выпустили фильм, который задал эстетику киберпанка на десятилетия вперед. В интервью они называли «Расёмон» Куросавы одним из ключевых источников вдохновения. «Расёмон» утверждает, что объективной реальности не существует: есть только субъективные восприятия. Вачовски превратили этот тезис в главный посыл «Матрицы», где мир оказывается симуляцией, собственные воспоминания — ложными, а враги — программами. Визуальный язык тоже наследует Куросаве. Дождь у Вачовски, как и у Куросавы, размывает контуры, стирает границу между героем и антагонистом, превращает экшен в медитацию о нестабильности реальности. Монохромные сцены, экстремальные ракурсы, замедленная съемка в кульминациях — все эти приемы, ставшие клише киберпанка, Куросава разработал на двадцать лет раньше.
Не случайно такие режиссеры, как Спилберг, Скорсезе и Коппола, открыто говорили о влиянии Куросавы и считали его одним из величайших авторов в истории кино — фигурой масштаба, сопоставимого с Шекспиром.
При этом его высоко ценили не только в Голливуде, но и в авторском кино. Андрей Тарковский видел в Куросаве редкий пример внутренней честности и художественной свободы — качества, которые сам считал определяющими для настоящего режиссера.
С чего начать смотреть Куросаву?
Куросава снял 30 фильмов. Он уникален тем, что его кино одновременно глубоко японское и абсолютно универсальное. Вот маршрут, который проведет вас от самого доступного блокбастера к самой горькой трагедии.
«Семь самураев» (1954) — это, пожалуй, самый щедрый фильм Куросавы по количеству событий и персонажей. В центре сюжета — бедная деревня, которую грабят бандиты, и крестьяне, нанимающие для защиты обедневших самураев. История разворачивается неторопливо: сначала долгий, почти документальный отбор отряда, где каждый воин раскрывается через мелкие детали (например, склонность к медитации или застенчивость), потом подготовка к обороне и, наконец, финальная битва под проливным дождем. Куросава снимает действие так, что зритель успевает узнать и полюбить почти каждого из семи героев, а их судьбы — от комичных до трагических — вызывают очень личное сопереживание. Фильм длинный, но его ритм устроен как большое приключение, и скучать не приходится.
«Расёмон» (1950) — это камерная история, действие которой почти не выходит за пределы лесной поляны и разрушенных городских ворот. Четверо персонажей — дровосек, священник, путник и пойманный разбойник — обсуждают недавнее убийство самурая и насилие над его женой. Проблема в том, что у каждого свидетеля и участника (включая призванную с того света жертву) есть своя версия произошедшего, и все они принципиально не совпадают. В этой картине Акира Куросава отказывается от привычного действия и сосредотачивается на идеях — о природе правды, памяти и способности человека оправдывать самого себя. Здесь важен не сюжет, а то, как он распадается на противоречивые версии, каждая из которых звучит убедительно и одновременно ложно.
«Жить» (1952) — история о пожилом бюрократе Канаи Ватанабэ, который узнает, что у него рак желудка и осталось несколько месяцев. Вместо того чтобы показывать героическое принятие смерти, Куросава фиксирует долгий, мучительный и очень бытовой путь растерянного человека. Ватанабэ пытается найти смысл в оставшемся времени. Здесь нет боев и драк, но есть очень точная, тяжелая работа с чувством собственной ненужности и позднего прозрения. Кстати, тут Куросава вдохновлялся повестью Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича». А еще у него есть экранизация Достоевского — фильм «Идиот» (1951) и Горького — «На дне» (1957).
«Ёдзимбо» (1961) — это практически озорной фильм, где Куросава позволяет себе поиграть с жанром, добавив в самурайскую драму иронию и черный юмор. Бродячий телохранитель по кличке Телохранитель прибывает в городок, где две банды торговцев шелком делят власть, истребляя друг друга вместе со случайными прохожими. Герой нанимается к обеим группировкам, стравливает их между собой, а сам в основном наблюдает, неторопливо покуривая и ухмыляясь из-за деревянной башни.
«Тень воина» (1980) — это возвращение Куросавы в большой цветной исторический эпос после долгого перерыва, вызванного проблемами с финансированием. Сюжет строится вокруг причудливой ситуации: могущественный военачальник Сингэн Такэда умирает от снайперской пули, и его родственники, чтобы сохранить власть, на три года подставляют на его место бедного вора, поразительно похожего на покойного. Главный герой — не полководец и не воин, а актер, вынужденный день за днем сидеть в доспехах на возвышении, молчать и изображать властный взгляд. Куросаву занимает здесь обратная сторона власти: ее механическая, кукольная природа и одиночество человека, который перестал быть собой, но никогда не сможет стать тем, кого изображает.
«Ран» (1985) — последний великий эпос Куросавы, созданный, когда режиссеру было за 70 и он почти ослеп на один глаз. За основу взят «Король Лир» Шекспира. Старый князь Хидэтора Итимони решает разделить свои владения между тремя сыновьями, но двое старших оказываются предателями, а младший, честный, изгнан. Фильм снимался с использованием настоящих разрушаемых декораций и массовки из сотен всадников, но главное в нем не масштаб, а печальная ясность взгляда: бог равнодушен, доброта хрупка, а старый воин в конце бредет по пустырю, не видя разницы между миром и уже отжитым призраком прошлого. Этот фильм действительно стоит оставить на финал — как подведение итогов не только карьеры Куросавы, но и целой эпохи в кинематографе.
Читайте также: «Лучшие фильмы Вуди Аллена: с чего начать и что посмотреть»