На фоне растущего напряжения вокруг еврейской темы и всплеска антисемитизма в мире актер и сценарист Ноа Уайли, обладатель двух премий «Эмми» и «Золотого глобуса», неожиданно оказался в центре этой дискуссии — благодаря своей работе.
Накануне финала второго сезона медицинской драмы HBO Max «Питт» он дал большое интервью Jewish Chronicle, в котором впервые подробно рассказал о собственных корнях, личных переживаниях после 7 октября и о том, почему еврейская тема стала для него важной именно сейчас.
Роль, ставшая очень личной
В «Питте» Уайли играет доктора Майкла «Робби» Робинавича — и это первая еврейская роль в карьере 54-летнего американского актера. По его словам, решение сделать героя евреем родилось не сразу, а в процессе обсуждений с соавтором проекта Джоном Уэллсом, бывшим шоураннером популярного сериала «Скорая помощь».
«Джон спросил меня о моей семье, которая была украинской, то есть русской еврейской, и фамилия была Робинавич. Он предложил назвать его Робби, что является приятной отсылкой, — рассказал актер. — Робинавич — это фамилия отца моей прабабушки, так что это как минимум четыре поколения. Другая фамилия была Равинский, и они были примерно из того же района».
Однако по-настоящему важной эта линия стала позже. После 7 октября, как говорит Уайли, она перестала быть просто деталью и превратилась в смысловой центр. Его герой — человек, отдалившийся от веры, но внутренне нуждающийся в возвращении к ней. Этот внутренний конфликт и стал основой драматургии первого сезона.
Звезда Давида как точка опоры
Еврейская тема в сериале проявляется не через декларации, а через детали. Например, герой Уайли носит на шее Маген Давид, но не придает этому особого значения — до определенного момента.
«Разве кто-нибудь когда-нибудь бывает достаточно евреем? Это такие сложные вопросы, — смеется Уайл. — Ну, вы узнаете, что его воспитывали бабушка и дедушка, которые ходили в синагогу, и что он ходил туда из чувства долга. Он носит звезду Давида на шее, но он об этом особо не задумывается».
В одной из ключевых сцен герой Уайли оказывается на полу в детском отделении, переживая нервный срыв, и инстинктивно хватается за цепочку, повторяя «Шма Исраэль». Этот жест, по словам актера, — не столько религиозный, сколько глубоко личный: способ удержаться и найти опору.
Позднее возвращение к корням
Уайли не рос в религиозной семье. Его детство прошло в Лос-Анджелесе, в атмосфере мультикультурализма, без четкой идентичности или веры. Однако еврейская культура всегда была рядом — через родственников, друзей и школьное окружение.
В юности он посещал бар- и бат-мицвы, а в двадцать с небольшим познакомился с израильским раввином и несколько лет регулярно занимался с ним. Но это был скорее интеллектуальный интерес, чем внутренняя потребность.
Удивительно, но ближе всего к этой теме актера привела его 10-летняя дочь. Именно она настояла на подготовке к бат-мицве и помогала ему с произношением «Шма Исраэль» перед съемками. Через нее и работу над сериалом, признается Уайли, он заново почувствовал связь с еврейством.
Память, травма и разговор о важном
Отдельное место в сериале занимает эпизод о пожилой пациентке с ПТСР из синагоги «Древо жизни» в Питтсбурге, где в октябре 2018 года были убиты 11 человек.
Говоря о взаимоотношениях своего персонажа с ней, актер отмечает: «Она напоминает ему бабушку, и Робби сразу же проникается к ней симпатией. Между ними возникает своего рода культурная близость, и благодаря этому мы начинаем понимать, в каком духовном состоянии он находится».
Актер говорит, что создателям сериала показалось странным снимать историю, действие которой происходит в Питтсбурге, и ни разу не упомянуть о самом смертоносном нападении на евреев в истории США.
Репрезентация как ответственность
Размышляя о современном контексте, Уайли говорит прямо: представление евреев в медиа имеет значение — и влияние. Особенно сейчас, когда уровень антисемитского насилия на Западе растет, а стереотипы по-прежнему формируют восприятие.
«Я вижу в этом прекрасную возможность, — говорит актер. — Возможность представить персонажа с еврейским происхождением, который по своей сути гуманист, целитель, порядочный и честный человек, стремящийся принести в этот мир больше добра, чем вреда».
Иными словами, он стремится предложить иной взгляд — в противовес распространенным нарративам.
Уайли отмечает, что вырос в Лос-Анджелесе 1970-х, когда мир «узнавал» евреев через Вуди Аллена и Мела Брукса, и тогда ему казалось, что этого достаточно. Сегодня он понимает, насколько ограниченной была эта картина, и признает: у мира по-прежнему нет полного представления о многообразии еврейского народа.
По его словам, восприятие евреев во многом формируется через медиа, поэтому свою роль он воспринимает не только как актерскую задачу, но и как возможность показать героя с еврейским прошлым — сложного, человечного, уязвимого. Не идеального, но стремящегося к добру.