«Режиссерский гид» от редакции «Сегодня» — это серия материалов, в которой мы говорим о творчестве великих режиссеров, разбираем их стиль и помогаем выстроить удобный маршрут для знакомства с их картинами.
Кажется, что объяснять, кто такой Леонид Гайдай, бессмысленно. Даже человек, который никогда специально не интересовался советским кино, скорее всего, видел «Бриллиантовую руку», «Кавказскую пленницу», «Операцию „Ы“» или «Иван Васильевич меняет профессию». А если не видел целиком, то наверняка знает отдельные сцены и фразы.
Однако именно эта популярность немного мешает увидеть самого Гайдая. Его фильмы настолько прочно вошли в массовую культуру, что режиссер за собственными персонажами почти исчез. Обычно мы вспоминаем Шурика, Семена Семеновича Горбункова, Труса, Балбеса и Бывалого — но гораздо реже задумываемся, почему комедии Гайдая устроены именно так и что он вообще снимал помимо нескольких фильмов, которые десятилетиями показывают по телевидению.
А снимал он довольно разное кино: начинал с драмы, издевался над советской бюрократией, экранизировал О. Генри, Ильфа и Петрова, Булгакова, Зощенко и Гоголя, работал вместе с финскими кинематографистами и уже на закате СССР пытался шутить про кооператоров и новую экономическую реальность.
В чем особенность Гайдая?
Персонажи Гайдая постоянно куда-то бегут, падают, прячутся, догоняют друг друга, врезаются в предметы, получают чем-нибудь по голове и оказываются не там, где планировали. Обычный стул, дверь, бутылка, веревка или лестница могут быть частью шутки не хуже актера.
В этом смысле Гайдай гораздо ближе к старой физической комедии, чем может показаться зрителю, привыкшему воспринимать его фильмы прежде всего как набор цитат. Киноведы связывают его стиль со слэпстиком и традицией немого кино, в том числе с Бастером Китоном — комиком, у которого катастрофа вокруг героя превращалась в тщательно поставленную цепочку трюков.
Очень хорошо это видно в «Операции „Ы“». Вспомните драку Шурика и Феди на стройке. Там можно выключить звук — и большая часть сцены останется понятной. Герои используют все, что оказывается рядом: доски, рулоны, технику, строительные материалы. Пространство становится частью комедии.
То же происходит с Трусом, Балбесом и Бывалым. Они смешные не только из-за реплик. Достаточно посмотреть, как троица одновременно реагирует на опасность, пытается выполнить простейшую задачу или начинает убегать. У Гайдая вообще удивительно много юмора можно понять без слов.
Но таким он был не всегда
Первый полнометражный фильм Гайдая вообще не был комедией. В 1956 году он вместе с Валентином Невзоровым снял драму «Долгий путь». После нее Михаил Ромм посоветовал молодому режиссеру попробовать себя в другом жанре — и Гайдай обратился к комедии.
Так появился «Жених с того света» — сатирическая история о советском бюрократе Петухове, которого по ошибке официально объявляют умершим. Чтобы доказать, что он жив, герою приходится столкнуться с системой, частью которой он сам является. После цензурных правок фильм сократился до 48 минут.
Сегодня смотреть его интересно еще и потому, что это пока не тот Гайдай, которого мы привыкли видеть. Здесь уже есть любовь к абсурду и ситуация, в которой нормальный порядок вещей внезапно переворачивается, но еще нет бешеного ритма его будущих хитов.
Следующая картина, «Трижды воскресший» 1960 года, вообще выглядит чужаком в фильмографии режиссера. Это история старого парохода «Орленок», связанного с революционным и военным прошлым. Фильм был поставлен по пьесе Александра Галича и относится скорее к периоду, когда Гайдай еще искал собственный язык.
А затем появляются две короткометражки, после которых все становится на свои места.
Как родились Трус, Балбес и Бывалый
В 1961 году выходит «Пес Барбос и необычный кросс», а затем — «Самогонщики». В этих фильмах впервые вместе появляются Георгий Вицин, Юрий Никулин и Евгений Моргунов — Трус, Балбес и Бывалый. И здесь наконец появляется тот самый гайдаевский механизм.
Есть простая задача. Есть трое людей, которые должны с ней справиться. Что-то идет не так. Маленькая проблема вызывает следующую, та — еще одну, а через несколько минут персонажи уже несутся куда-то, спасаясь от последствий собственных действий. Гайдаю для этого даже не нужен сложный сюжет: обычной ситуации достаточно, чтобы постепенно разогнать ее до совершенно неуправляемого хаоса.
С этого момента начинается период, благодаря которому Гайдая и помнят.
Фильмы, которые все знают. Посмотрим на них внимательнее
Пересказывать «Операцию „Ы“», «Кавказскую пленницу» или «Бриллиантовую руку» нет смысла. Гораздо интереснее при следующем просмотре обратить внимание не на знакомые реплики, а на то, как эти фильмы сделаны.
«Операция „Ы“»: как строится шутка
Попробуйте следить за предметами. Гайдай постоянно сначала показывает зрителю какую-нибудь деталь, а потом возвращает ее в самый подходящий момент. Предмет получает функцию, затем эта функция меняется, затем он становится частью следующей шутки. Особенно хорошо это работает в новелле «Операция „Ы“», где ограбление склада превращается почти в немую комедию. Поэтому многие сцены легко представить вообще без диалогов.
«Кавказская пленница»: скорость
Здесь особенно заметен ритм Гайдая. Сцены редко задерживаются дольше, чем нужно. Реплика — реакция — действие — следующая реплика. Даже экспозиция постоянно движется вперед. При этом фильм легко переключается между обычной советской реальностью и почти мультяшной логикой, где похищение человека может соседствовать с погонями, песнями и трюками — и зритель принимает правила этой реальности.
«Бриллиантовая рука»: второй план
Если сюжет уже известен наизусть, интересно смотреть не на Горбункова, а вокруг него. Второстепенные персонажи, случайные прохожие, соседи, милиционеры, управдом, посетители ресторана — гайдаевский мир постоянно продолжает жить по краям кадра. Поэтому его фильмы так интересно пересматривать: внимание можно перенести с главного героя на людей вокруг и обнаружить шутки, которые раньше просто не замечал.
«Иван Васильевич меняет профессию»: столкновение двух миров
Здесь Гайдай берет пьесу Михаила Булгакова и строит комедию на столкновении эпох. Иван Грозный оказывается в советской квартире, а управдом Бунша — в XVI веке. Причем смешно не просто потому, что герои поменялись местами. Гайдай постоянно ищет визуальные рифмы между двумя мирами: власть, бюрократия, застолья, страх перед начальством прекрасно существуют и там, и здесь. Фильм стал частью целой серии литературных экранизаций, которыми режиссер особенно активно занимался в 1970-е.
Гайдай, которого знают уже не все
«Деловые люди»: отправляемся на Дикий Запад
Если хочется посмотреть фильм режиссера, который совсем не похож на привычную «Кавказскую пленницу», можно начать с «Деловых людей» 1962 года. Это три новеллы по рассказам О. Генри. Гайдай сам написал сценарий, а среди актеров здесь уже появляются будущие постоянные лица его кино — Юрий Никулин, Георгий Вицин и Алексей Смирнов. Особенно известной стала история о похищении мальчика, который оказывается настолько невыносимым, что похитители сами начинают мечтать от него избавиться.
Но интереснее другое: здесь видно, насколько естественно Гайдай чувствовал себя внутри короткой формы. Ему не обязательно было строить сложную историю на полтора часа. Достаточно нескольких персонажей, ясной ситуации и возможности постепенно довести ее до абсурда.
Если хочется понять, откуда выросли его будущие комедии, «Деловые люди» — один из лучших фильмов для этого.
«Двенадцать стульев»: авантюра по-гайдаевски
Экранизация романа Ильфа и Петрова вышла в 1971 году. Остапа Бендера сыграл Арчил Гомиашвили, Кису Воробьянинова — Сергей Филиппов, отца Федора — Михаил Пуговкин. Сам Гайдай был одним из авторов сценария.
Это уже другая комедия. Здесь гораздо больше персонажей, сюжетных линий и литературного материала. Вместо одного наивного героя, случайно попавшего в неприятности, — огромный мир, в котором почти каждый кого-нибудь обманывает, что-нибудь продает или пытается урвать свое.
При этом Гайдай все равно превращает литературную сатиру в физическое кино. Его интересуют не только разговоры Бендера, но и погони, драки, танцы, толпы, нелепые костюмы и лица.
«Не может быть!»: возможно, самый концентрированный Гайдай
Еще один фильм, который часто остается в тени четырех главных хитов, — «Не может быть!» 1975 года. Он снят по трем произведениям Михаила Зощенко — «Преступление и наказание», «Забавное приключение» и «Свадебное происшествие» — и тоже состоит из трех отдельных новелл.
Здесь есть почти все, за что любят Гайдая: Вицин, Пуговкин, Куравлев, Селезнева, Крамаров, Невинный, Филиппов; музыка Александра Зацепина; жадность, измены, пьянство, нелепые свадьбы и люди, которые с невероятной скоростью загоняют себя в катастрофу.
При этом фильм заметно злее многих знаменитых комедий режиссера. У Зощенко Гайдай нашел почти идеальный для себя материал: человек хочет денег, любви или спокойной жизни, начинает немного хитрить — и очень быстро оказывается внутри кошмара собственного производства.
Если «Бриллиантовая рука» давно выучена наизусть, то «Не может быть!» вполне может стать следующим фильмом для знакомства с Гайдаем.
«Инкогнито из Петербурга»: Гайдай берется за Гоголя
В 1977 году режиссер экранизировал «Ревизора». В роли городничего — Анатолий Папанов, Хлестакова играет Сергей Мигицко, жену городничего — Нонна Мордюкова. И это интересный эксперимент. Потому что сама пьеса Гоголя вроде бы идеально подходит Гайдаю: чиновники, взятки, всеобщая паника, человек, которого принимают не за того, кем он является.
Но одновременно становится заметно, насколько Гайдаю комфортнее, когда он может свободно разгонять историю. Здесь его стиль сталкивается с очень известным текстом и необходимостью существовать внутри уже заданной конструкции.
Поэтому «Инкогнито из Петербурга» стоит смотреть не как «еще один главный фильм Гайдая», а как любопытный эксперимент: что произойдет, если режиссер с очень узнаваемым комедийным ритмом возьмется за классику, которая существовала задолго до него.
«За спичками»: неожиданно финский Гайдай
«За спичками» вышел в 1980 году и был совместным советско-финским проектом. Гайдай поставил его вместе с финским режиссером Ристо Орко по повести Майю Лассила «Ихалайнен идет за спичками». Завязка почти демонстративно проста: в доме закончились спички, мужчина идет за ними — и не возвращается вовремя. Из этого вырастает целая цепочка приключений.
Это снова очень гайдаевская конструкция: герой выходит из дома ради совершенно бытового дела, делает один небольшой крюк — и реальность постепенно уезжает куда-то далеко в сторону. Но атмосфера здесь совсем другая. Финская деревня, начало XX века, более неторопливый темп. Фильм интересен как возможность увидеть знакомый комедийный механизм в непривычных декорациях.
А потом появился «Спортлото-82»
После литературных экранизаций Гайдай решил снова вернуться к современной истории и оригинальному сценарию. Вместе с Владленом Бахновым он написал комедию о погоне за выигрышным лотерейным билетом. «Спортлото-82» вышел в 1982 году.
Сюжет словно собран из деталей прежнего Гайдая: случайность, деньги, несколько людей, которые ищут один предмет, курорт, мошенники, путаница и погоня. И это хороший фильм для понимания позднего периода режиссера. Формула все еще работает. Есть эксцентрика, яркие второстепенные герои, музыка Зацепина, предмет, за которым все гоняются. Но кино уже ощущается иначе, чем «Бриллиантовая рука». Меняется время — и вместе с ним постепенно меняется сам Гайдай.
Что произошло с поздним Гайдаем?
К 1980-м режиссер оказался в непростой ситуации. Его собственный стиль был настолько узнаваемым, что любое новое кино неизбежно сравнивали с его же старыми хитами. А вокруг тем временем менялась страна.
В 1985 году выходит «Опасно для жизни!», затем, уже во время перестройки, — «Частный детектив, или операция „Кооперация“». Название последнего явно подмигивает зрителю, который помнит «Операцию „Ы“». Но мир здесь уже другой. Главный герой — начинающий предприниматель, открывающий частное детективное бюро; вокруг появляются кооператоры, платные услуги и новая экономическая реальность конца СССР.
Гайдай делает то, что делал всегда: берет узнаваемую современность и увеличивает ее до карикатуры. Только теперь сама реальность меняется настолько быстро, что кино едва успевает за ней.
Последней режиссерской работой Гайдая стала комедия 1992 года «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди». Она появилась уже после распада СССР.
Смотреть позднего Гайдая иногда странно. Некоторые шутки состарились значительно сильнее, чем его комедии 1960-х. Где-то кажется, что режиссер пытается повторить приемы, которые когда-то работали безотказно. Но, возможно, как раз поэтому последние фильмы интересны в рамках режиссерского гида. По ним хорошо видно, насколько сильно комедия зависит не только от автора, но и от времени, в котором она появляется.
Гайдай на самом деле много экранизировал
Если посмотреть на его фильмографию целиком, обнаруживается еще одна вещь, которая теряется за Шуриком и Семеном Семеновичем. Гайдай постоянно возвращался к литературе.
О. Генри — «Деловые люди». Ильф и Петров — «Двенадцать стульев». Булгаков — «Иван Васильевич меняет профессию». Зощенко — «Не может быть!». Гоголь — «Инкогнито из Петербурга». Майю Лассила — «За спичками».
Причем Гайдай не превращал кино в иллюстрацию книги. Он искал в литературном тексте ситуации, которые можно заставить двигаться. Обман. Ошибка. Погоня. Человек оказывается не тем, за кого его принимают. Кто-то хочет быстро разбогатеть. Кто-то пытается скрыть правду. Несколько людей одновременно охотятся за одним предметом. Все это можно найти и у О. Генри, и у Гоголя, и у Ильфа и Петрова. А дальше начинался уже Гайдай.
Что посмотреть, если главные фильмы уже видели
Хронология здесь совершенно не обязательна.
Если хочется увидеть, откуда появился знакомый Гайдай: «Жених с того света» → «Пес Барбос и необычный кросс» → «Деловые люди».
Если хочется литературного Гайдая: «Двенадцать стульев» → «Не может быть!» → «Инкогнито из Петербурга».
Если хочется чего-то максимально близкого к его главным комедиям: «Не может быть!» → «Спортлото-82».
Если хочется увидеть совсем другого Гайдая: «Трижды воскресший» → «За спичками» → «Частный детектив, или операция „Кооперация“».
Гайдай без цитат
С Гайдаем произошла довольно редкая вещь: его фильмы пережили режиссера и начали существовать отдельно от него. Фразы ушли в разговорную речь. Сцены превратились в мемы задолго до появления самого слова «мем». Герои стали узнаваемее автора. Но если убрать все это и посмотреть на фильмы внимательнее, обнаруживается режиссер с очень четким представлением о том, как должна работать комедия.
Гайдай любил движение. Любил простую ситуацию, которая внезапно выходит из-под контроля. Любил персонажей, уверенных, что у них есть прекрасный план, за секунду до того, как этот план развалится. И особенно любил превращать окружающий мир в часть шутки.
Поэтому, возможно, лучший способ заново открыть Гайдая — не включать в сотый раз «Бриллиантовую руку». Можно начать с фильма, название которого даже не сразу связывается с ним. Например, с «Деловых людей». Или «Не может быть!». Или даже «За спичками».
А потом вернуться к Шурику — и посмотреть уже не только на то, что он говорит, но и на то, что Гайдай делает вокруг него.