В нескольких минутах ходьбы от площади ха-Медина (ивр. כיכר המדינה, буквально — «площадь Государства») в Тель-Авиве есть небольшой зеленый участок, который ничем не выделяется на фоне городской застройки. Скамейки, деревья, дорожки — обыкновенный городской сад. Однако у этой земли — очень необычная биография. Она принадлежит Ирану.
Когда Иран и Израиль были союзниками
Сегодня Иран и Израиль находятся по разные стороны почти всех возможных политических и идеологических линий. Но так было не всегда. При шахе Мохаммеде Резе Пехлеви две страны выстроили тесные, хотя и во многом непубличные отношения. Их объединяли общие интересы на Ближнем Востоке, экономическое сотрудничество, энергетика, а также взаимодействие спецслужб.
Читайте также: «Иран — Израиль: от дружбы до вражды — один шах»
Это сотрудничество носило практический характер. Израиль участвовал в подготовке иранских специалистов в сфере сельского хозяйства и безопасности, а иранская нефть поставлялась в Израиль, в том числе через совместный проект нефтепровода Эйлат–Ашкелон, позволявший Тегерану обходить Суэцкий канал. Параллельно развивались контакты между спецслужбами — израильским «Моссадом» и иранской САВАК, направленные против общих региональных угроз.
Отношения включали и личные контакты. В мае 1972 года премьер-министр Израиля Голда Меир встретилась с шахом Ирана. В личном письме министру обороны Моше Даяну после переговоров она написала: «Что ты думаешь о моем романе с шахом? Мне кажется, это слишком хорошо». Сегодня эта фраза звучит невероятно, но тогда она точно отражала уровень доверия между двумя странами.
Именно на этом фоне Иран приобрел участок земли в самом центре Тель-Авива. Предполагалось, что здесь появится полноценное иранское посольство — шаг, который в тот момент логично вытекал из сложившихся между странами партнерских отношений.
Земля есть, посольства нет
Реализации этих планов помешала Исламская революция 1979 года. Новый режим в Тегеране разорвал дипломатические отношения с Израилем и объявил его врагом. Вопрос о строительстве иранского посольства был закрыт.
При этом сама сделка по покупке земли не была отменена. Участок в центре Тель-Авива остался в юридической собственности иранского государства, несмотря на прекращение официальных контактов между странами.
Ситуация оказалась необычной, но не уникальной с точки зрения международного права. Согласно Венской конвенции о дипломатических отношениях 1961 года, государство пребывания обязано уважать и защищать имущество иностранной дипломатической миссии — даже если дипломатические отношения прекращены. Израиль оказался связан этими обязательствами.
В результате участок получил особый статус. Его нельзя было застроить, продать или использовать по новому назначению, но и передать Ирану без восстановления дипломатических отношений — тоже было невозможно.
Компромисс
Через несколько лет муниципалитет Тель-Авива начал искать практический выход из ситуации. В 1986 году тогдашний мэр города Шломо Лахат обратился в Управление земель Израиля с просьбой разрешить временное использование участка.
В апреле 1987 года было принято компромиссное решение. Муниципалитет Тель-Авив–Яффо получил право временно взять участок под свою ответственность, без изменения его юридического статуса, и благоустроить территорию как общественное пространство.
С юридической точки зрения земля продолжает находиться под защитой и сохраняет особый статус. На практике же участок был интегрирован в городскую среду и используется как обычный общественный сад.
Символ ушедшей эпохи
История этой территории — редкое физическое напоминание о периоде, когда отношения между Ираном и Израилем носили иной характер. Сегодня сад представляет собой спокойное городское пространство. Однако его происхождение наглядно показывает, насколько резко могут меняться межгосударственные отношения и как долго последствия этих отношений сохраняются в городской среде. Земля, приобретенная под посольство, которое так и не было построено, остается свидетельством разрыва, длящегося уже более сорока лет.
Не единственный случай
Ситуация с иранским участком в Тель-Авиве не является уникальной. В международной практике существуют и другие примеры, когда дипломатическая собственность сохраняет особый статус спустя десятилетия после разрыва отношений.
После Исламской революции 1979 года дипломатические отношения между Ираном и США были разорваны и остаются таковыми до сих пор. Иранская дипломатическая недвижимость в Соединенных Штатах, включая здания бывшего посольства и резиденции дипломатов, формально продолжает считаться собственностью иранского государства. При этом она не используется по назначению и находится под контролем американских властей, в соответствии с национальным законодательством и международными обязательствами.
В обратную сторону ситуация выглядит схожим образом. Здание бывшего посольства США в Тегеране, захваченное во время революции, сохранилось и сегодня используется иранскими властями в том числе как музей, известный под названием «Логово американских шпионов».
Похожая ситуация сложилась после разрыва дипломатических отношений между Грузией и Россией в 2008 году. Грузинская дипломатическая недвижимость в России не была экспроприирована, но перестала функционировать. Защита интересов сторон была передана третьему государству — Швейцарии, а сами объекты сохранили особый правовой статус без фактического использования. Аналогично, российская дипломатическая недвижимость в Грузии после разрыва отношений также утратила свои функции и оказалась выведена из активного дипломатического оборота, при этом ее правовой статус не был окончательно урегулирован.
Та же логика действует и в случае разрыва отношений между Украиной и Россией. Посольские и консульские здания по обе стороны границы утратили свои функции и оказалась в режиме ограниченного использования без окончательного урегулирования статуса.
Во всех этих случаях действует один и тот же принцип: при разрыве дипломатических отношений недвижимость, использовавшаяся дипломатическими миссиями, не исчезает, а вопрос о ее принадлежности не решается одномоментно. Она остается в «подвешенном» правовом состоянии — под защитой, но без полноценного использования — до тех пор, пока политическая ситуация не изменится.