У бывших заложников есть постоянный адрес в минобороны для обращения

Речь идет в особенности о тех, кто страдает от постравматического стрессового расстройства

Сегодня в Израиле — новостное изображение

фото: пресс-служба ЦАХАЛа

Глава Департамента социальных служб реабилитации министерства обороны и подразделения ДРОР Эйнав Бен Гур заявила, что это ведомство отныне будет сопровождать израильских заложников, освобожденных из плена ХАМАСа, и оказывать им помощь на постоянной основе. 

ДРОР – это недавно созданное подразделение, в основу деятельность которого легли уроки, извлеченные во время освобождения заложников 23-30 ноября 2023 года. Оно обеспечивает пожизненную поддержку с помощью специальных социальных работников и автоматических льгот, сочетая психологическую, медицинскую и финансовую помощь освобожденным заложникам и их семьям. 

В министерстве сообщили, что в состав подразделения входят специализированные травматологи, которые имеют опыт работы с ранее освобожденными заложниками.

Уже в конце прошлой недели Бен Гур сообщила, то подразделение, в частности, курирует "пять девушек-дозорных и еще двух наблюдательниц, которые появились до них”. Она отметила, что для гражданских лиц “есть министерство социального благостояния и Институт национального страхования. А мы занимаемся теми, кто пострадал на поле боя, их эмоциональными потребностями и потребностями их семей”.

По ее словам, «ДРОР – это зонтик, который обеспечивает все социальные потребности заложников: от неотложных медицинских проблем до долгосрочной реабилитации, учитывая в особенности тот факт, что первые дни после освобождения особо напряженные. Психологические проблемы повседневны. В комнате с заложником находятся два профессиональных помощника. Затем заложники обычно возвращаются к своей семье примерно через неделю, но медицики и психологи продолжают навещать их дома. Со временем частота снизится до трех раз в неделю, затем, возможно, до двух раз в неделю и одного раза в неделю. Но нет никаких ограничений или установленного количества раз — все работает в соответствии с индивидуальными потребностями заложника». 

Более того, как пояснила Эйнав, «если им нужно больше, то это может продолжаться каждый день. Или если они хотят полностью на некоторое время отдохнуть от лечения, они могут сделать перерыв. Также и домашние посещения могут различаться».

Бен Гур поясняет, что процесс не будет похож на  стандартный прием у психолога, который должен обосновывать свои почасовые счета конкретным регулярным прогрессом. Скорее, хотя иногда может быть явный прогресс, если у заложника очень плохой день, профессионалы просто будут рядом с ним, даже если в этот день нет конкретной точки прогресса.

Ключевой момент, по мнению Бен Гур, заключается в том, насколько необычна ситуация, учитывая, что «у нас не было ни одного подобного эпизода много лет. У нас был Гилад Шалит. [50] лет назад были возвращенные военнопленные с войны Судного дня, но в настоящее время заложники возвращаются в очень сложных обстоятельствах из-за общего посттравматического стрессового расстройства и конкретных травмирующих инцидентов, произошедших во время их пребывания в плену».

Далее Бен Гур отметила: «Они провели 15 месяцев под землей без солнечного света, и они были унижены, они были глубоко травмированы эмоционально, им постоянно угрожал страх смерти, они постоянно чувствовали себя беспомощными — это долгий путь к реабилитации».

Она добавила, что их диета и физическое состояние должны быть сбалансировны – некоторые с помощью большой дозы специальных витаминов, а некоторые даже с помощью хирургического вмешательства.

Что касается прогнозов относительно будущего заложников, то Бен Гур поясняет: «Как правило, 30% тех, кто пережил травму, обладают сильной устойчивостью, чтобы вернуться к прежней жизни, еще 30% сталкиваются с серьезными трудностями, но в конечном итоге находят способы справиться, в то время как еще 40% страдают хроническим и постоянным ПТСР», что не позволяет им когда-либо полностью реабилитироваться.

Кроме того, существуют «индивидуальные факторы для каждого заложника до похищения, разный уровень поддержки, которую они получают от своих семей».

На то, как будет проходить их реабилитация, повлияет то, как их воспитывали в детстве, их круг поддержки друзей, некоторые из них останутся в армии для поддержки.

«Кроме того, у них есть поддержка государства и их семей, которые сражались за них, и всего народа Израиля, — подчеркнула Бен Гур. - Я полна надежд и оптимизма, потому что многие из заложников — молодые люди, которые только начинают свою жизнь и могут долго реабилитироваться».

Максимальное количество заложников, которым, как ожидается, будет оказана помощь в рамках программы министерства, составит несколько десятков или меньше, хотя министерство хочет сохранить точное число в тайне, чтобы следовать конфиденциальности для заложников и их семей.

ДРОР, как уже было сказано, будет предоставлять постоянную поддержку во всех медицинских или психологических аспектах, во всем, что касается медицинских консультаций и операций, а также финансирования и поездок. У заложников есть дни болезни, когда они могут отправиться куда-то с сопровождающим, оплачиваемым государством. Это действительно в течение 14 дней в году. Сопровождающим могут быть родители или оплачиваемый помощник.

Также есть контактное лицо, которое доступно в любое время, даже для таких мелочей, как помощь в вызове такси для бывшего заложника. Кроме того, заложникам выплачивается ежемесячное пособие. Оно составляет от 8000 до 12000 шекелей в месяц, исходя из того, что зафиксирован диагноз не менее 50% ПТСР на всю оставшуюся жизнь.

Им разрешено получать помощь и терапию с помощью животных, в частности, специально обученных собак. Бен Гур считает, что это также может помочь с плохими снами, и животные могут быть с бывшими заложниками все время.

Некоторые заложники хотят остаться в Армии обороны Израиля. По мнению Бен Гур, для некоторых из них возвращение в армию может помочь им восстановиться.

«Они важны, и мы сделаем все, что нужно, чтобы предоставить им необходимую заботу», – заключила она.